Глава 4

 — Что мы будем делать?— Мы ничего не будем делать, Дайки. Мы будем просто ждать, когда травмы Куроко заживут, прежде чем делать что-то еще.— Но–!— Дайки.И тишина. Куроко попытался понять, где он и что за разговор только что слышал. Его голова лежала на чем-то теплом, и чья-то ладонь снова и снова перебирала его волосы. Тупая боль заполняла все тело, но особенно резко не болело нигде. Он чувствовал, что укрыт тонким одеялом. Рука, что гладила его волосы, утешала, успокаивала, и он не хотел, чтобы она останавливалась.Но, к сожалению, она остановилась. Ладонь замерла у основания шеи, совсем слегка сжалась в качестве знака заботы.— Тецуя.Куроко знал, что его разоблачили. Он послушно открыл глаза, прищурился от яркого света и посмотрел на спокойное лицо красноволосого подростка. Слабый румянец залил его щеки, когда он осознал, что его голова лежала на коленях бывшего капитана.— То, что ты краснеешь, означает, что твое излечение идет хорошо, – сообщил Акаши с улыбкой.— Куроко-чи? – вскрикнул нежданный голос.— Тецу!— Куро-чин жив!— Конечно, он жив, балбес.— Э? Почему Мидо-чин так сказал?Куроко моргнул и оглядел троих ярковолосых баскетболистов, что над ним нависли. Снайпер номер один сидел в ногах.— Вы все, – сумел произнести Куроко, – вы пришли.Мидорима раздраженно вздохнул:— Ну, более или менее принужденные, но, разумеется, мы пришли, – раздражение сменилось беспокойством: – Ты был без сознания несколько часов. Ты в порядке?Все с тревогой ждали ответа бледного подростка.— Да... Так сильно, как раньше, больше ничего не болит, – все с очевидным облегчением вздохнули, а Куроко перевел взгляд на свою «подушку»: – Эм, Акаши-кун?— Да? – спокойно ответил второй невысокий подросток в комнате.— Как... я тут оказался? – чувствуя себя не в своей тарелке, Куроко, поморщившись, чуть повернулся и попытался перелечь на полу рубашки Акаши.Ответил ему Мурасакибара:— Ака-чин нес Куро-чина на руках всю дорогу до квартиры Ака-чина! – высокий подросток замолчал на мгновение, а потом продолжил: – Ой, но это не настоящий дом Ака-чина. Его дом слишком далеко, чтобы он смог тебя туда отнести.Это была правда. Если бы Акаши забрал Куроко домой, ему бы потребовалось везти его на поезде больше четырех часов, а Куроко был бы в опасности. Поскольку его родители могли себе это позволить, у аса школы Ракудзан были квартиры во всех городах, в которых он обычно бывал.— Ты меня принес? Я извиняюсь, что помешал твоим планам, – сказал вежливый мальчик и попробовал подняться.Десять рук тут же протянулись помочь. Куроко переборол желание отстраниться, напомнив себе, что все хотят ему лишь помочь. Он сумел сесть прямо, чтобы раны снова не открылись, а Акаши положил ему руку на плечо, чтобы успокоить. Куроко безучастно посмотрел на лучшего игрока бывшей баскетбольной команды Тейко, а потом перевел взгляд в пол.— Простите, что доставил так много проблем, – пробормотал он.— Дурак, – ладонь Мидоримы легко хлопнула его по затылку, но снайпер был аккуратен, чтобы не задеть травмированную часть. – Ты не доставляешь много проблем.— Мидорима-чи прав, Куроко-чи, – громко сказал Кисе. – Мы хотим быть здесь!Куроко поочередно посмотрел на всех вокруг, подростки с волосами всех цветов радуги, которые проделали путь в не один десяток миль, чтобы просто увидеть его. На лице каждого было взволнованное выражение; даже Мурасакибара прекратил жевать шоколадный батончик.— Спасибо вам всем, – тихо поблагодарил Куроко.Акаши почти неслышно вздохнул и поднялся с дивана, потягиваясь и разминая затекшие мышцы. Все молча смотрели на красноволосого, ожидая его следующего шага.— Ты голоден, Тецуя?— Нет, я–— Ты будешь есть, – серьезно сообщил бывший капитан. – Я приготовлю для тебя что-нибудь, и ты должен будешь съесть абсолютно все.Ответить у Куроко шанса не было, Акаши наклонился к нему, мягко взъерошил его волосы и ушел в сторону кухни.По некоторым причинам, когда пугающий всех игрок ушел, в комнате тут же стало на пару градусов теплее. Все, включая Куроко, смогли перевести дух.— Ой-ой-ой! – громко вскрикнул блондин и вцепился в руку того, кто сидел ближе всех – к сожалению, это был Аомине. – Акаши-чи такой страшный!— Отвали от меня! – Аомине попытался стряхнуть Кисе.— Тихо, – велел Мидорима. – Он все еще может нас слышать. И я не думаю, что для Куроко полезны громкие звуки, – все обернулись к молчащему подростку. – Если тебе больно, Куроко, ты должен нам сказать. Это и приказ Акаши тоже. Он будет зол, если узнает, что ты это скрываешь, – в одной руке зеленоволосый крутил тюбик клея-карандаша (наверное, это был его сегодняшний талисман), а другой рукой, средним пальцем, поправил очки.Куроко опустил глаза:— Я понимаю. Насколько... серьезны мои травмы? – осторожно спросил он.Мидорима вздохнул:— К счастью, ничего не сломано. Однако в грудной области не один сильный ушиб. У тебя несколько серьезных ран на голове и конечностях, но, – он на мгновение сжал губы, – со спиной все намного хуже, – это объясняло, почему Куроко не опирался на спинку дивана, когда сидел.— Насколько хуже? – Куроко почти не хотел этого узнавать.— Как... будто избили битой.Почти все вздрогнули от тех слов, что выбрал Мидорима. При том, что они знали, это вполне могло оказаться правдой.— Понятно, – единственное, что мог ответить призрачный игрок.Мурасакибара сел на место Акаши. Он достал недоеденный шоколадный батончик, от которого осталась примерно половина, а потом замер, увидев взгляд Куроко.— Хочешь, Куро-чин? – спросил высокий подросток с фиолетовыми волосами и протянул шоколадку.— Не-е-ет! – возопил Кисе и бросился к Куроко. – Это непрямой поцелуй! Куроко-чи слишком прекрасен для таких твоих мерзких действий!— Мерзких? – обиделся Мурасакибара.Аомине сделал шаг вперед и отдернул Кисе от Куроко:— Эй, не трогай Тецу.— Э? Почему нет? Аомине-чи, – захныкал Кисе. Когда синеволосый все-таки не отпустил Кисе, тот сделал самые жалостливые щенячьи глазки, на какие был способен. Ас Тоуо покраснел.— Потому что ты можешь сделать Тецу больно! – Аомине наполовину солгал, наполовину сказал правду.— О-ой, Мине-чин ревнует к Куро-чину, – сообщил Мурасакибара, которому сам Куроко вежливо сказал, что отказывается от шоколада. – Мине-чину нравится Ки-чин?— Что? Аомине-чи ревнует? – Кисе нахмурился, глядя на уже совершенно точно покрасневшего аса. – Только потому, что я твой па–Аомине прижал загорелую ладонь ко рту Кисе:— Заткнись, – прошипел он. – Акаши все еще может нас слы– ай!Пара острых ножниц пролетела в полудюйме между лицами Аомине и Кисе. Ножницы воткнулись в стену. Все, кроме Куроко и Мидоримы, громко сглотнули.— Вы что-то скрываете от меня, Рёта? Дайки? – спросил убийственный голос. Температура в комнате резко упала.Первым нервно рассмеялся Кисе:— А-Акаши-чи. Мы ничего не с-скрываем...— Смеешь мне лгать?Блондин ойкнул и спрятался за могучим телом Аомине.— Прости, Акаши-чи, – провыл Кисе. – Это все Аомине-чи виноват!Аомине сердито посмотрел на Кисе и открыл было рот, чтобы возразить, но почувствовал, что от выражения лица Акаши все слова в горле застряли. Это определенно не хотелось бы увидеть еще раз. Он буквально видел, как перед глазами промелькнула вся жизнь.Красноволосый откашлялся, возможно, готовясь озвучить худшую в мире кару для дрожащих подростков, но был прерван тихим голосом:— Акаши-кун, – разыгрывающий школы Ракудзан обратил внимание на Куроко. – Мои раны снова заболели, – признался Куроко. – Особенно спина.Акаши нахмурился.— Ясно. Я почти закончил с твоим обедом. Шинтаро, возьми еще заживляющие мази и перевяжи его раны. Не смей сделать ему больно. Что касается остальных, – он перевел взгляд на жующего подростка, дрожащего блондина и напуганного аса. – Вам лучше всего сидеть тихо. Рёта, Дайки, – он обратился лично, и двое слышно сглотнули. – Не думайте, что я не знаю о ваших нынешних взаимоотношениях. Однако, я скажу обоим вашим нынешним капитанам удвоить ваши тренировки за то, что солгали мне, – он замолчал на мгновение. – Это касается и тебя, Ацуши. Ты и Химуро стали слишком близки.Самый высокий подросток покраснел и обиделся:— Ака-чин, это несправедливо. Мне не нравится тренироваться с моей командой.Взгляд Акаши чуть смягчился от слов Мурасакибары. Как и Тецуя, высоченный центровой был «ребенком» в их «семье».— Тем более, Ацуши... Но пусть твой капитан увеличит твои тренировки на треть, – он проигнорировал широко открытые от удивления рты Рёты и Дайки и обернулся, чтобы вернуться на кухню. – Тецуя. Спасибо, что честен относительно своих травм. Мы... позже поговорим о том, что случилось.И больше ничего не говоря, он снова ушел на кухню, чтобы выключить то, что там уже закипело. Температура в гостиной вновь поднялась.— Чуваки, – тут же возмутился Аомине, – он как придирчивая мамочка.— Сам виноват, – прямо ответил Мидорима. У него в руках была аптечка, он вытаскивал из нее то, что требовалось для смены повязок. – Если бы вы не солгали, этого бы не случилось. Куроко, я хочу снять твою куртку. Сиди так, и больно не будет.— Да, – Куроко подчинился.— Я не врал! Это был Кисе! – загорелый ас сверкнул глазами в сторону своего парня.— Но у него такой тяжелый взгляд! – защищался Кисе. – Умирать я не хотел, но и не хотел, чтобы Акаши-чи нас разлучил, – теперь и на его лице появился румянец.Мурасакибара сидел с угрюмым выражением лица:— Ака-чин разозлился на меня и увеличил мои тренировки, – печально сказал он.— По крайней мере, он их не удвоил! – крикнули двое в один голос.— Больно, – вдруг сказал Куроко, вздрогнул от укола боли в спине.Зеленоволосый подросток поправил очки и опустил ватный шарик.— Прости. Я должен снова продезинфицировать твои раны, чтобы не было заражения. Будет немного больно, – он взял новый ватный тампон, смочил его антисептиком и медленно прикоснулся к самой большой ране на спине бледного мальчика.Куроко вскрикнул от боли и моментально дернулся, чтобы избежать повторения. От этого он потерял равновесие и чуть не упал на пол, благо Мурасакибара сильной рукой его подхватил. Снайпер номер один и центровой помогли Куроко снова сесть устойчиво.— П-прости, Мидорима-кун.— Все нормально. Я знаю, что это больно.— Что это было? – раздался в гостиной голос Акаши. Сам капитан вошел в комнату, неся поднос с только что приготовленным куриным супом с лапшой, салатом, хлебом и горячим чаем. От аромата еды у всех вокруг Куроко потекли слюнки.— Прости, Акаши-кун. Это я.— Хм, – Акаши посмотрел на Мидориму, слишком занятого перебинтовыванием груди Куроко. – Когда Шинтаро закончит, ты поешь. И я жду, что исчезнет абсолютно все, – он прищурился, глядя на чувствующего себя виноватым мальчика. – Это ясно?Куроко нервно посмотрел на большие тарелки:— Все, Акаши-кун?— Все.— Акаши-чи прав, – вступил Кисе. – Ты слишком худенький и легкий, Куроко-чи!Все согласились с этими словами.Когда все травмы были перебинтованы заново, Куроко начал медленно есть. Поколение Чудес несколько минут молча за этим наблюдало, прежде чем бывший капитан Тейко заговорил:— Итак, Тецуя. Будь так добр, расскажи нам, что случилось?Это был не вопрос. Все знали, что это почти приказ.Мальчик неуверенно положил ложку, и посмотрел в пол. Его руки ерзали на коленях.— Н-на меня напали по пути домой, – тихо солгал Куроко, не смея взглянуть в неверящие глаза. Он не хотел, чтобы остальные еще больше о нем волновались. Ему было так обидно, что он продолжал полагаться на них. Он хотел стать более независимым, более полезным для своих друзей.Вдруг мелькнула рука и взяла Куроко за подбородок. Его лицо резко подняли вверх, в нескольких дюймах было лицо Акаши. Голубые глаза встретились со злыми красным и желтым.— Ты не будешь лгать мне, Тецуя, – слова были больше похожи на звериный рык, сильный и яростный. – Ты не будешь лгать ради чьего-то или своего блага. Ты расскажешь нам правду. И тебе лучше повиноваться, не задавая вопросов; ты понял меня, Тецуя Куроко? – капитан замолчал, когда увидел слезинки в обычно спокойных глазах. Следующие слова он сказал мягче, с большей заботой, с большей нежностью: – Это сделала твоя мать, верно?Душераздирающий кивок был ему ответом, а потом Куроко обмяк на диване. Как по наитию, красноволосый обнял мальчика, одну руку запустил в спутанные волосы, а другой поддерживал его за талию. Руки Куроко сомкнулись на спине бывшего капитана, а лицо он спрятал на его плече.Громкие рыдания последовали от хрупкого мальчика. В ухо ему что-то утешительно прошептали, а рука в волосах погладила вверх-вниз. Остальные из Поколения Чудес столпились вокруг этих двоих, каждый принимал участие в утешении плачущего мальчика. Все отбросили волнения о своих проблемах и просто сфокусировались на Куроко.Потому что, несмотря на то, что думал Куроко, в их глазах он не был тенью. Он был их светом, с того самого дня, когда они впервые его увидели. А сейчас их задачей было сделать так, чтобы свет сиял снова, и излечить снова сломленного Тецую Куроко.~~— Ты уверена, что мы должны это сделать? – нервно спросил Кагами.— Конечно, должны! – ответила Рико. – Мы должны узнать, что с Куроко. И если он действительно болен, мы должны сделать все, чтобы ему стало лучше!— Ну это-то да, но нам точно нужно было вламываться в учительскую, чтобы узнать адрес Куроко?Рико усмехнулась:— Если есть ключ, это не назовешь «вламываться».— Ключ, который ты украла.— Взяла на время.— Без разрешения.Тренер баскетбольной команды Сейрин на это ничего не ответила.— Эй, мы на месте, – сообщил Хьюга. Вся команда остановилась перед небольшим домом. Они прошли к голубой двери. – Ну? Ты не собираешься постучать, Кагами?— Хах? – высокий баскетболист с недоверием уставился на Хьюгу. – Почему я?— Потому что, – на лице Хьюги расползлась его дьявольская улыбка, – я тебя старше, а первогодки должны слушаться старших.У Кагами дернулся глаз. Он старше меня всего на год, – с негодованием подумал Кагами, но все равно громко постучал в дверь. Почти сразу же золотистая ручка повернулась, и на пороге появилась высокая женщина. У нее были прямые голубые волосы, зачесанные направо, и глаза того же цвета, что и у Куроко. Должно быть, это его мама, – подумал ас Сейрин.— Что вам нужно? – прошипела женщина.— З-здравствуйте, мадам, – Рико уважительно поклонилась. – Мы друзья Куроко-куна, и мы хотели бы проведать его сегодня, можно?Моментально выражение лица женщины сменилось с сердитого и злого на излишне сладкое.— Ох? Вы друзья Тецу? – то, как она это сказала, заставило Кагами вздрогнуть, но он не знал, почему так. – К сожалению, Тецу сбежал. Я нигде не могу его найти! Но, – она усмехнулась, – может, вы сможете. Вы знаете Тецу, правда? Прошу, не могли бы вы найти его и привести домой? Его отец и я, мы так беспокоимся, – глаза женщины блеснули. – Я очень скучаю по Тецу-куну.