Глава 18

—Пепельная Буря! Стой!Кошка не обратила внимание на крики Пёстрой Бури. Она быстро юркнула в кусты, следуя за запахом.Наконец пепельная кошка остановилась возле очередного куста и просунула голову между ветками.—Ай!—А-а!Кошки столкнулись.Листвегривка повалилась на бок, а Пепельная Буря шлёпнулась рядом с кустом, немного поцарапав лапу.—Ай... Ой, Пепельная Буря, прости! Я тебя не заметила!—Ничего... — пробормотала пепельная воительница.Пёстрая Буря и Зелёноушка выпрыгнули на поляну. Пёстрая кошка яростно закричала:—Пепельная Буря! Ах, Листвегривка! Как вы?Зелёноушка уже бросился на помощь Листвегривке. Серая глашатая поднялась и ответила:—Со мной всё в порядке, лишь голова слегка кружится, но ведь мы столкнулись, так что, думаю, пройдёт.Пепельная Буря кивнула:—Да, всё в порядке.Пёстрая Буря перевела дух:—Хорошо. Пойдёмте в лагерь.***—Мама? Ты вернулась!Листвегривка повернула голову. Листвичек бежал к ней навстречу!—Привет, сынок! Как я скучала!Листвегривка села и обвила хвостом Листвичка, прижимая его к себе.Рыжегривка и Синехвостка выбежали из детской.—Ой, Листвегривка! Тебе придётся почаще оставаться в лагере, иначе мы уже устали быть няньками! — пролепетала Рыжегривка на бегу.Серая глашатая почувствовала укол вины. Как-то она часто сбегает из лагеря и бросает Стебля и Листвичка!—Спасибо вам! — виновато поблагодарила она.Стебель и Карьеглазка выбежали навстречу Листвегривке и Листвичку.Карьеглазка первая заговорила:—Привет, подруга! Как ты? Мы тоже поучаствовали в заботе за Листвичком! Особенно я! — добавила кошка победно покосившись на Стебля.В голубых глазах бурого кота промелькнула искра злости.—Конечно! Не забывай, это мой сын!Карьеглазка лишь хихикнула.Листвегривка улыбнулась. Карьеглазка была её лучшей подругой с ученичества, а Стебель ей нравился с того момента, как она только стала воительницей. Эти коты были самыми дорогими для неё, но они вечно задирались между собой, особенно в последнее время.—«Не этих ли двух котов да ещё и Листвичка я скоро потеряю? Не хотела бы я такого!» — вдруг предположила Листвегривка, но тут же отогнала эти мысли. Пока ведь всё хорошо, нет повода переживать!Желая оживить обстановку она насмешливо добавила:—Пора бы мне скоро вернуться к обязанностям глашатой и наставницы!Словно в подверждение её слов из палаты оруженосцев выбежал Лиселап. Он быстро потёрся носом об щёку сестры и обратился к Листвегривке:—А Стебель научил меня охотится на птиц, кроликов, белок и даже змей! Также показал мне два боевых приёма! Смотри!Лиселап подозвал хвостом сестру и что-то быстро шепнул ей на ухо. Та кивнула и приняла боевую стойку, собравшись прыгнуть на брата.Вот Синехвостка прыгнула и повалила Лиселапа наземь. Тот попробовал спихнуть с себя противницу, но Синехвостка специально как можно сильнее давила на брата весом, давая понять, что тяжелее и больше его. Тогда Лиселап начал изворачиваться и в итоге, выполз из под Синехвостки. Затем, перешёл к показу второго приёма.Не дав врагу отправиться, Лиселап прыгнул и прижал сестру к земле, затем начал полоскать её когтями по бокам, но он, конечно, лишь чуть-чуть выпустил когти. После он кивнул Синехвостке, подав знак, и та быстро перекатилась на спину, занося лапу для удара. Но Лиселап был наготове. Он увернулся от удара, наклонившись вниз, потом вдруг резко начал царапать Синехвостке живот. Та наигранно взвыла от боли и упала на землю. После Лиселап слез с неё и Синехвостка шмыгнула в кусты.Лиселап, гордо выпятив грудку, продолжил:—Понравилось? Я к тому веду, что если ты не хочешь, чтобы Звёздолис, решив что Стебель лучше чем ты меня обучает, сделал его моим наставником вместо тебя, тебе лучше поскорее вернуться к моему обучению! Стебель деловито ухмыльнулся.Карьеглазка вступилась за подругу:—Мышеголовые вы оба! Она не может быть наставницей пока Листвичек не станет оруженосцем!Стебель немного удивился резкостью Карьеглазки, поэтому немного поправился:—Ну разумеется. Мы ведь просто подзадоривали тебя!Лиселап фыркнул.Листвегривка, Карьеглазка, Рыжегривка, Синехвостка и даже Стебель с Лиселапом дружно рассмеялись над этой историей.Пока всё было очень весело и спокойно, но чувствство беспокойства и небольшой вины за скрытность ото всех по поводу нового  пророчества Пятногрива не покидали Листвегривку ещё несколько неделей и после.