11

Мне в эту версию не верилось, взрослый, красивый, серьезный Рашид был для меня недосягаемым даже в мечтах. Но его взгляды и перепады настроения я не могла не заметить. Он по-прежнему упорно молчал, хотя мы каждый день добирались до дому в его машине и достаточное время в дороге были с ним вдвоем. Однажды Ума попросила меня: -Сделай одолжение, подруга, начни с ним разговор обо мне сама. Посмотри, что он скажет. -Умочка, как это сделать ни с того ни с сего? Мне неудобно. Как начать эту тему, если мы с ним не на короткой ноге и всегда говорим только по делу? - Ты можешь Рашиду открыто сказать, что он мне очень нравится. Что я сама попросила тебя передать ему это, потому что стесняюсь признаться… - Но я тоже стесняюсь, Ума, - сказала я, но она меня перебила: -Ладно, я сама скажу. Тогда пусть завтра он вначале тебя отвезет, а потом меня. Мне с ним поговорить надо. Так ему и передай! -Хорошо, передам, - сказала я, но сердце сжала какая-то необъяснимая боль. Слова подруги заставили меня задуматься и о своем отношении к Рашиду. Я боялась признаться себе, что он мне тоже очень нравится. Я не могла осознать, что просто боюсь медленно и робко возникающего во мне незнакомого чувства. Это была первая любовь. А его молчание и в то же время атакующая любовь к нему Умы не давали первым росткам любви в моей душе прорасти и окрепнуть. «Рашид мне нравится, такой мужчина не нравиться не может. Но может быть, это обычная симпатия? - честно старалась разобраться я в самой себе. - Да и зачем мне о нем мечтать, если я не пара ему – не кумычка, не из той богатой и знатной семьи, какую ищут его родители. И потом, если бы он хотел, давно сделал бы шаг навстречу». Не заметить, что мысли о предстоящей женитьбе Рашида приносят мне боль и отчаяние, я не могла. И все же я постаралась успокоиться и выполнить обещание, данное Уме. Вечером, когда мы отвезли ее и остались одни в машине, я решила сказать ему об Уме, как она просила, но никак не могла начать разговор. Мы, как всегда молча, подъехали к моему дому. И тогда я сказала Рашиду, что хочу поговорить с ним на важную тему. Даже не спросив у меня, о чем, он ответил: -И мне надо с тобой поговорить, Мадина. Я никак не мог начать, спасибо тебе. - Ума просила меня передать тебе: завтра после работы подвези сначала меня, а уж потом ее. Она поговорить с тобой хочет, - выпалила я на одном дыхании, чувствуя, что краснею. -А целого дня ей на этот разговор не хватает? – раздраженно спросил Рашид. -Нет, ты ничего не понял. Она тебя... Ну, в общем, ты ей очень нравишься, она просила меня передать тебе это. А остальное скажет сама, завтра. -Значит, ты мне это хотела сказать, Мадина, - упавшим голосом сказал Рашид. - Что ж, спасибо тебе, голубка почтовая. Неужели думаешь: я этого не знал, не замечал? Но все равно спасибо... Я вышла из машины и побежала к подъезду, с удивлением чувствуя, что готова разрыдаться. «О чем это я? Почему?» - старалась разобраться в смятении своих чувств я, отчетливо теперь понимая – я тоже люблю Рашида. Поднявшись на свой четвертый этаж и подойдя к окну, я увидела, что машина Рашида еще стоит у нашего подъезда. Большого труда стоило мне удержаться от желания вернуться к нему, сказать совсем не те слова, которые только что его огорчили. Но я, кусая губы, осталась в своей комнате, а потом еще долго плакала в подушку, прежде чем забылась сном. «Почему он так расстроился? Что хотел сказать? Неужели он меня и в самом деле любит!? – еще и еще раз задавала я себе этот вопрос, уже догадываясь о причине такой реакции Рашида на свои слова и ликуя от этого. - Но странно, что он расстроился, узнав, что его любит Ума. Разве чья-то любовь может расстроить человека?». В моей жизни было так мало любви, ко мне обращенной, что мне трудно было понять это. На следующий день Ума уже пытала меня вопросами: -И что, ничего больше сказал? А как смотрел в этот момент? Какая была интонация?-Все выяснишь вечером, он вначале подвезет меня, а потом останется с тобой наедине. Вечером Рашид, вопреки нашим ожиданиям, повез нас по прежнему маршруту: вначале по направлению к дому Умы. -Отвези первой меня, Рашид, я очень спешу, - попросила я, даже боковым зрением и в темноте чувствуя, как испортилось настроение Умы. -Милые барышни, это вам не такси, а рабочая вахта. И поэтому удобный для себя маршрут буду выбирать я сам, - холодно ответил Рашид, продолжая свой путь. Какое-то время мы ехали молча, думая каждый о своем. Я недолго искала выход, чтобы выполнить данное Уме обещание: - Совсем забыла, мне сегодня к тете надо, это здесь, на Казбекова, вот в этот дом, - показала я на первую попавшуюся девятиэтажку. -Останови здесь, Рашид. -Да, конечно, полночь – самое время для походов в гости. Что ж, передавай привет гостеприимной тете. А может, проводить тебя до подъезда, до квартиры, ты ведь всегда боялась темноты и ночных улиц, - холодно предложил мне Рашид, не оборачиваясь. Конечно же, он все понял. -Не стоит, это совсем рядом, - ответила я, второпях выходя из машины. Рашид с Умой уехали, а я еще долго дрожала от страха и переполнявшего меня волнения, пока не дождалась появившегося на дороге случайного такси. И опять в эту ночь я не могла уснуть. «Что я делаю? Зачем все это, ведь все уже ясно – мы любим друг друга», - говорил во мне один голос. «Не будь собакой на сене, ты ему не пара: не их национальности, бесприданница, без семьи, без родительского дома, - горько и жестоко парировал ему другой. - Значит, надо уступить Рашида той, кто его любит и во всем ему подходит». На следующий день Ума на работу не вышла. Вечером я сидела в машине Рашида, как натянутая струна, готовая лопнуть в любую минуту от страшного напряжения и волнения. Он молчал, а я вспоминала первые поездки с ним, когда от усталости дремала или даже безмятежно спала всю дорогу. Вспомнила, как однажды рано утром он приехал ко мне за ключами от магазина и бросил в мое окошко на четвертом этаже маленький камушек. От неожиданности я вскочила с постели и открыла окно. Я и не подумала о том, что стою в окне с распущенными волосами и в ночной рубашке. Поняла это, наткнувшись на странный взгляд Рашида – в нем было столько восхищенного удивления и нежности. Потом я еще долго думала: был ли этот красноречивый взгляд или он только показался мне? -Ты ключи с собой случайно забрала, я за ними, - растерянно сказал Рашид и неожиданно добавил: - Я и не знал, что у тебя такие красивые волосы! Как ты умудрялась столько времени прятать их? Помню, как я застеснялась этих слов Рашида и тут же собрала в руку свои длинные распущенные на ночь волосы и прикрыла и без того скромный ворот рубашки. Тогда я не уделяла всем этим мелочам особого внимания, а сейчас вспоминала их с особым усердием, хотелось восстановить в памяти все эти моменты, детали, слова, взгляды, редкие улыбки. В этот вечер, мы, как обычно, ехали молча, а у моего дома Рашид попросил меня задержаться в машине: -Я давно должен был тебе это сказать, но почему-то думал, что ты и сама все понимаешь. Ты мне очень нравишься, Мадина, и даже больше, чем просто нравишься. То, что происходит со мной, - это серьезнее. У меня уже давно такого не было. После смерти Нины я думал, что такое больше никогда не повторится. Забыл, какого цвета и вкуса жизнь. А встреча с тобой изменила все – ты меня к жизни вернула. Выходи за меня замуж. Прошу, не отказывай сразу, подумай. Времени на это у тебя будет столько, сколько захочешь. Я умею ждать, только не говори «нет» сразу. Сердце мое билось так, что казалось: в тишине машины Рашид отчетливо слышит его перестук...