53

Егор

Спустя месяц

– Ну, как ты? Бросаю зверский взгляд на Кирилла. Он пострадал в перестрелке, его плечо до сих пор в специальном лубке. Я до чёртиков устал слышать заверения врачей и медицинского персонала, что всё будет хорошо. Они не дают стопроцентных гарантий, но твердят, что шансы высоки. Для меня это звучит слишком неконкретно. Я хочу знать, удастся мне остаться собой после сложной операции или нет. Но даже сам дьявол не подскажет мне правильный ответ. – Я подумал, что тебе будет скучно лежать просто так после операции, – говорит Кирилл, ставя на кровать картонный пакет. – Принёс тебе кое-что. – Хм… Что там? – Открой. Кирилл отходит к кулеру, чтобы нацедить себе воды в одноразовый пластмассовый стаканчик. Не глядя, ныряя рукой в пакет, извлекая на свет… чепчик? – Не понял… – через секунду на свет появляется клубок пряжи и пара вязальных спиц. Я сминаю их в кулаке! – Что это, блять, такое?! Мой голос полон злобы и бешенства. Кирилл ловит большой ярко-оранжевый клубок пряжи. Он жутко доволен своей шуткой и громко смеётся. – Лысый, в больничном платье… – Это рубашка. Они у всех здесь одинаковые! – Тем не менее, ты напоминаешь мне бабулю! – смеётся Кирилл. – Да пошёл ты! Вон! Я тебя увольняю! – Тебя хочет увидеть ещё кое-кто, – Кирилл сразу же меняет свой тон на серьёзный. – Я запущу её. – Нет! Стой! Блять. Кирилл… Ублюдок! – шиплю другу вслед. Я лежу в кровати. Меня подготовили к операции. Но сейчас в вену воткнута капельница. Какой-то лечебный раствор. Последний этап перед тем, как мне вскроют черепушку! В палату входит Валя. От стыда мне хочется залезть под одеяло. Или лучше – провалиться под землю. Я был против того, чтобы она дежурила в коридорах больницы всё то время, что я буду на операции. Это сложная и очень длительная процедура. Я не хотел, чтобы Валя видела меня немощным и в таком состоянии, как сейчас. – Я запретил тебе появляться здесь. Говорю резче, чем хотел. Валя беременна. Её не стоит расстраивать, но я начну нервничать ещё больше, зная, что она переживает за меня. – Ты ещё не понял, что твои запреты на меня не действуют? Валя подходит ко мне близко-близко. Она не обращает внимания на моё больничное одеяние и на голову, бритую налысо. Она смотрит только мне в глаза. Наклоняется и целует меня в губы. Очень нежно и сладко, осторожно… Как будто ласкает и дарит мне всю нежность, что у неё есть. Я дышу через её губы. Это то, что мне нужно. Чистый глоток кислорода и надежды. Оторвавшись от пухлых, сладких губ Вали, я замираю, глажу ее по нежной щеке. – Я тебя люблю, – говорю торопливо, словно боюсь не решиться повторить самых главных слов. Но едва произнёс их, как мне стало гораздо легче. Нахожу ладонь Вали и кладу на свою грудь. Поглаживаю тонкие пальцы. – Я говорю тебе о любви непростительно редко. Всего второй раз. Но это давно сидит внутри… Провожу ладонью по лысой голове. Накрывает страхом, что мне будут сверлить череп, а я ничего не смогу с этим поделать. – …Что бы ни случилось, я люблю тебя, Валя. Хочу иметь семью с тобой. Настоящую. Дружную. У меня такой никогда не было. Но ты же меня научишь? – Конечно, – она смахивает слезинки с ресниц. – Мы вместе будем счастливы. Просто поверь. Я хочу этого больше всего. – Скажи, что любишь. Мои слова звучат как вымогательство. Но я хочу услышать эти слова от Вали, как заговор на удачу. – Люблю тебя, – говорит уверенно. – Очень сильно люблю. Больше всех на свете. Мы снова целуемся. Что-то говорим друг другу. Слов не разобрать, но ясно, что мы откровенны сейчас и не прячем чувств. – И ещё одно… – Валя отстраняется и вкладывает мне в ладонь крошечный прямоугольник. Это чёрно-белый снимок УЗИ. – Наш малыш, – с нежностью и любовью произносит Валя. – Хочу, чтобы ты взял его. На удачу. Люблю! Я слышу лёгкий стук по двери. Медсестра зовёт меня по имени и просит посторонних покинуть палату. – Ты же не будешь торчать в коридоре, правда? – спрашиваю я. – Разумеется, нет! – с энтузиазмом отвечает Валя, добавив шёпотом: – У меня есть одноместная палата. Я буду ждать тебя с комфортом, Егор.