23

Лиса

Это больно. Когда кто-то уходит из твоей жизни.Это больно. Когда они уходят, оставляя память… И когда эта память глубоко ранит.Когда я вышла с сыном на руках, я боялась и того, что Чонгук будет стоять на месте и что я останусь одна.Я не готовилась к этому. И правда, застала врасплох.Но я знала, что поступаю правильно.Увидев, что в гостиной пусто я испустила стон. И что он обозначал, я не знаю. Сожаление… боль… прощание?Все смешалось, и этот коктейль был отвратительным на вкус.Сонхо на моих руках притих, и я обняла его покрепче.– Я буду по нему скучать сынок… Мамочке сейчас очень больно.Покормила его пюре из брокколи и посадила играться, а сама медленно с раной в сердце стала собирать до конца свои вещи.Самым сложным стала сборка игрушек. Не представляю, как мне теперь работать. Потому что в дни привозки, их так много, что они занимали целую комнату.Пока я возилась с этим всем, сын уснул на своем коврике играясь, и я была ему благодарна, что не капризничал. Мне хотелось скорее сбежать, чтобы стены не мучили меня памятью.Посмотрела на диван и скрутило живот.Подумать только, этой ночью на нем я впервые была с мужчиной, как подобает. Любя и отдаваясь всецело, а сейчас собираю вещи, израненная им же.Дурацкая шутка судьбы не иначе.К трем часам пришла Розэ и взяв на себя бразды правления «запрягла» брата. Мне было неловко за это, но она шикнула на меня, и я просто подчинилась.– Я не знаю, что делать с игрушками. Я не могу потерять работу, но и заставлять вашу квартиру ими не могу.– Спокойно. Ты просто не видела комнату Кая. Сделаем все в лучшем виде, не переживай.– Я так тебе благодарна.– Да ладно, все в норме, – она по-доброму улыбнулась, и я ответила ей тем же.Только к шести мы окончательно перенесли все вещи, и я остановилась на пороге квартиры.Я оставила после себя чистоту. Хотелось бы и память стереть с этих стен, чтобы забыли, что тут было. Но сомневаюсь, что это кого-то, кроме меня, волнует.Закрыв глаза, я вышла и провернула ключ.Оставила его, как и говорила в ящике внизу и вышла к Розэ и сыну, которые были на улице.– Все?– Да, – попыталась улыбнуться, но поняла, что не могу этого сделать.– Успокойся. Все проходит.– Мне ли не знать, – ощутила изнутри какой-то сжатый ком, будто схватило что-то и отпустило быстро, потом я сделала шаг вперед.Квартира Розэ и правда оказалось удивительно большой и очень уютной. Что до ее мамы, это самый добрый и светлый человек, которого я когда-либо встречала. То с какой любовью она обращалась с Сонхо меня очень обрадовало.Розэ была права.– Спасибо, что позволили у вас остаться. Я постараюсь быстро найти квартиру и…– Даже не думай об этом, Лиса. Оставайтесь сколько угодно.Комната, в которой я остановилась, порадовала. С одной стороны, мы расположили игрушки и все принадлежности для работы. На второй нам хватило с сыном места и для кроватки и кровать брата подруги, была довольно просторной, как и шкафы. Коврик для игр малыша, меня силком заставили в гостиной уложить.Ужин был очень вкусным. Мама Розэ, говорила просто божественно. Отказавшись от помощи в готовке, она согласилась на уборку и пока мы с Розэ все мыли, с удовольствием провела время с Сонхо. Который, в свою очередь, показывал все, что умел и купался в любви, теперь уже трех дам.Вдоволь насытившись играми и переездом, он быстро уснул после купания, а я улизнула на кухню поработать.Чуть позже ко мне присоединилась мама Розж.– Дочь о тебе много говорила, – с уважением в голосе начала она. – И я рада, что у нее такая подруга, как ты.– Ну что вы. Спасибо конечно, но тут скорее мне повезло, что я с ней знакома, а потом и встретила случайно на улице.– И все же, смотря на таких молодых девочек, как ты, становится на душе спокойно.– Почему?– Не знаю, может, потому, что мир потихоньку погибает. Злых людей полно.– Согласна, – горло сковало железной хваткой.– Вижу, что сама знаешь об этом, – я лишь кивнула ей. – Все мы проходим через боль. А кто-то живет в ней постоянно. Только не зацикливайся, Лиса. Случается, но пусть дальше не трогает. Отпускай.– Иногда это дается с трудом.– Опыт никогда не приобретается легко. Ты и сама знаешь, ради кого ты идешь вперед.– Знаю, – улыбнулась. – Спасибо.– Доброй ночи.– И вам.После разговора с ней я поняла, что работать уже не смогу. Поэтому убрала ноутбук и вышла на балкон, который был утепленным и широким, почти как маленькая комната с диванчиком и небольшим столиком в углу.Отсюда открывался отличный вид на звезды и город в целом.Ко мне снова пришла грусть, и в эту же секунду он прислал смс.«Просто скажи, что у тебя все хорошо».Как ответить на его вопрос? Хорошо ли у меня все? Я в теплом уютном доме, среди приятных и доброжелательных людей. Это и есть то самое хорошо? Стоит ли вспоминать то, что внутри меня? Ту пустоту, которую он оставил после себя?«Да».Я надеялась, что он больше не напишет, но на экране появилось еще одно напоминание, что он был в моей жизни еще утром:«Я бы отдал все на свете, чтобы ты меня простила и быть рядом с тобой… Просто знай, что мне жаль.Я тебя люблю, Лиса и это единственная правда, которая имеет значение».Если бы.Если бы все было именно так.Подавив крик отчаяния, я стерла слезы и ушла в комнату, отключив звук на телефоне.Легла в постель и долго засыпала, боясь, что не усну вовсе.Все, чего я хотела – это спокойствие. Время без него, чтобы суметь забыть. И оно потекло. Медленно и мучительно.Оно шло вперед, а я торопилась за ним. Вот только память никак не отпускала. Казалось, что наоборот, все давало понять, как без него плохо.Чонгук писал мне с определенной периодичностью. Задавал один и тот же вопрос, получал один и тот же ответ и ненадолго исчезал.Так было до тех пор, пока мы, спустя месяц, не пересеклись случайно на улице.