Глава 7

Эмма13:10.Я снова смотрю на часы. Уже третий раз за последние пять минут. Планшет передо мной, страницы вводных материалов — открыты, но глаза бегают по строкам, ничего не понимая.

Я всё утро держалась. Слушала, кивала, делала пометки. Изучала графики, цифры, организационную структуру. Каждую минуту старалась быть идеальной версией себя. Той, что заслуживает второй шанс. Той, что не боится.

Но теперь...13:12.

— Мисс Тейлор? — голос Марты звучит спокойно, но в нём есть что-то, от чего хочется выпрямиться и держать спину прямо.

— Да? — я вскидываю взгляд.

— Господин Андерсон ждёт вас. Прошу — кабинет в конце коридора, дверь слева.

Она не улыбается, не выказывает ни одобрения, ни раздражения. Просто констатирует. И в этом — целая система.

Я встаю. Ступни немного подрагивают в туфлях. Прокручиваю в голове: «Ровно дыши. Чётко отвечай. Не выдай лишнего».

Коридор тянется, как сцена перед началом спектакля. Пол зеркальный, стены стеклянные, и я вижу своё отражение со всех сторон. Всё как-то слишком ярко, слишком ровно.

Я подхожу к двери. Секунда тишины — и стук. Два раза. Уверенно. Или почти.

— Входите, — голос за дверью спокойный. Ровный. Ни эмоции.

Я поворачиваю ручку.

Кабинет просторный, но не вычурный. Стеклянная стена с видом на город. Стеллажи, шкафы, большой стол из тёмного дерева. Он стоит у окна, спиной ко мне. Руки за спиной, пальцы сцеплены. Как будто это не встреча, а допрос. Или экзамен.

— Мисс Тейлор, — произносит он, не оборачиваясь.

— Господин Андерсон, — отвечаю. Голос чуть тише, чем хотелось бы.

Он медленно поворачивается. Смотрит прямо на меня. Тот самый взгляд. Пронизывающий. Холодный — и потому ещё опаснее, чем горячая злость.

— Опоздание сегодня — это исключение или привычка?

Я будто глотаю воздух.

— Исключение. Я… — делаю паузу — нельзя оправдываться, помни. — Я приняла меры, чтобы не повторилось.

Он кивает едва заметно.

— Хорошо. Скажите, мисс Тейлор, вы внимательно читали вводные материалы?

— Да. Проекты «Север-12» и «Тетра» особенно, они сейчас на активной стадии.

— Уверены?

Я выдерживаю его взгляд.

— Уверена.

Он подходит ближе, кладёт передо мной планшет, пролистывает пару экранов.

— Что вы скажете о распределении рисков по субподрядчикам на «Тетра»?

Я делаю вдох. Начинаю говорить — спокойно, по пунктам, как училась. Я вижу, как он слушает. Не перебивает. Но и не кивает. Ни тени эмоций. Только внимание. Жёсткое, как луч прожектора.

Когда я заканчиваю, наступает короткая тишина.

— Неплохо, — наконец говорит он. — Для первого дня.

Я едва слышно выдыхаю.

— Вы выглядели напряжённой утром. Сейчас спокойнее?

Я не знаю, зачем он спрашивает это. Лиам Андерсон не выглядит человеком, которого волнует внутреннее состояние сотрудников. Но он спрашивает. И ждёт ответа.

— Спокойствие приходит, когда я понимаю, что справляюсь. Пока — не всё, но я стараюсь.

Он слегка приподнимает бровь.

— Амбиции — это хорошо. Но у нас не хвалят за старание. Только за результат.

— Я это понимаю, — твёрдо говорю.

Он кивает. Подходит к столу, берёт ручку, снова смотрит на меня. И вдруг говорит тише:

— Вы произвели впечатление. Увидим, сохранится ли оно.

Я не знаю, угроза это или мотивация. Наверное, и то, и другое.

— Я вас не разочарую.

Он бросает взгляд на часы.

— Всё. Можете возвращаться. В 17:00 — короткий сбор с командой по «Север-12». Присутствуйте.

Я киваю и поворачиваюсь к двери. Сердце всё ещё колотится. Руки слегка дрожат. Но я иду ровно.

Перед тем как выйти, я слышу его голос:

— Мисс Тейлор.

Я оборачиваюсь.

— Вы были права утром, — в его голосе почти появляется тень улыбки. — Ваше опоздание не стало самым важным событием сегодняшнего дня.

И на миг — всего лишь на миг — мне кажется, что он не просто начальник. Он — тот, кто видит больше. И кто не даст мне упасть.

Я выхожу и прикрываю за собой дверь.

Впереди — ещё день. И теперь мне действительно хочется справиться. Не ради выживания. Ради того, чтобы доказать — себе и ему — я не слабое звено.Коридор кажется другим. Будто я прошла сквозь нечто невидимое. Воздух плотнее, как после грозы. Я чувствую его взгляд на себе даже сквозь закрытую дверь. Или это просто нервы.

Марта ждёт у переговорной.

— Как прошло? — спрашивает, не меняя выражения лица.

— Нормально, — отвечаю коротко. Не хочу, чтобы голос выдал, насколько во мне всё дрожит.

— Хорошо. Тогда возвращайтесь. В 17:00 будет короткая планёрка по проекту. У вас есть ещё три часа на изучение документации. И... — она чуть прищуривается. — Не отвлекайтесь.

Я киваю. Да, Марта всё видит. Даже то, чего, казалось бы, не должно быть видно.

Я возвращаюсь к своему месту — временное рабочее место в общем зале. За стеклом виден город: огромный, суетливый, громкий. А здесь — тишина. Люди в наушниках, за мониторами. Кто-то мельком кидает взгляд, кто-то полностью погружён в работу. Меня почти не замечают — и это даже облегчение.

Я открываю планшет. Начинаю читать заново. На этот раз — осмысленно. Цепляюсь за детали. Ставлю пометки. Планёрка — мой следующий рубеж. Я не позволю себе провалиться.

Проходит час. Потом ещё. Мозг гудит от цифр, схем, терминов. Но я держусь.

В 16:55 в чате появляется сообщение:«Планёрка. Комната 3. Срочно.»

Я поднимаюсь. Иду туда.

В комнате уже несколько человек — молодые мужчины в деловых рубашках, женщина с планшетом, и… он. Лиам. Стоит у экрана, руки в карманах. Спокойный, сосредоточенный.

Я вхожу. Наши взгляды встречаются — на долю секунды. Он чуть кивает. Почти незаметно. Но я вижу.

Он видит меня.

Планёрка проходит быстро: сухие факты, сроки, задачи. Кто за что отвечает. Я слушаю, записываю, киваю. В какой-то момент он спрашивает:

— Эмма, как считаете, какие узкие места в логистике на втором этапе?

Я будто на экзамене. Но отвечаю. Чётко. Держу интонацию. Не спешу.

Он молчит пару секунд. Затем:— Верно. Учтите это в своих расчётах.

После планёрки все расходятся. Я остаюсь чуть дольше — собираю вещи. Вижу, как он снова смотрит на меня, уходя. Коротко. Но в этом взгляде — всё, что было в этом дне.

Испытание. Проверка. И то, что я прошла его.

Когда я выхожу на улицу, день уже склоняется к вечеру. Ветер холодит щёки. Но внутри — тепло. Небольшое, тихое чувство: я здесь. Я справилась.

И в этом городе, полном стекла и стали, где я думала, что потеряюсь, впервые появляется ощущение — возможно, я смогу не просто выжить. Я смогу жить.