У добычи есть имя

Встаю я опять очень рано. Время только 2:30. Хотя для меня проспать 3-4 часа не особо мало. За окном снова хлещет дождь. Я одеваюсь, иду снимаю засов с двери. Акелла так и не вернулся, Дик же встаёт и бежит в лес искать себе еды.

Кстати о еде. Мне бы тоже можно было чего-нибудь закидать в желудок. Уже было собираюсь готовить и вдруг вспоминаю про то, что я не один. Нужно было что-нибудь из разряда того, что могла бы съесть и она. Приходится марочится из-за каши, которую я чуть не спалил. Но тем не менее каша выходит вполне съедобной, поев, заворачиваю кастрюлю с кашей в ткань, чтобы так быстро не остывала. Иду к себе.

Закрываю дверь, дохожу до середины комнаты, и у меня подкашиваются ноги. Упав на пол, я сжимаюсь в комок. Не могу пошевелиться, всего меня пронзает острая боль. Как физическая так и внутренняя. Меня трясёт, изо рта идёт пена, недавняя царапина кровоточит с новой силой. Я не могу соображать, сначала вообще не под каким видом, потом, кое-как не трезво. В голове мелькают лица всех тех кого я убил.

Да я убивал, не только животных, но людей и их подобия. Это были трое учителей, которые занижали мне оценки. Двое из них оказались не людьми, а их подобиями. Они изнасиловали как минимум каждый по 20 девушек. 36 были убиты мной в качестве наёмного убийцы. 17 ради забавы. Но все 17 оказались преступниками. Но не заодно убийство я не был пойман. Это привлекало тех, кто искал наёмников. Порой убивал группу людей сразу, например 10 человек, играли в карты, всe жульничали, все они были отправлены в один момент. 5 детей, 2 девочки и 3 мальчика.2 спортсмена. Остальных семерых я поместил в одно место и убивал, на глазах остальных. После этого обнаруживал, что все они, кроме детей, были либо террористами отравителями, либо наёмниками. А дети... Они были ворами со стажем.

Я убил 100 человек.

Животных я убиваю лишь чтобы выжить. Никогда не убивал их ради забавы.

Но я знаю всего два негласных закона по этому поводу. Но даже не зная их я подчиняюсь своим чувствам и инстинктам, которые с ними совпадали. Только и всего. Мне плевать, что делали мои жертвы! Убийство остаётся убийством. Убивать имеет право лишь тот, кто сам готов быть убитым.

Я не особо верю в правду и ложь. Но эти выражения точнее остальных."Не важно, какими были люди, которых ты убил. Важно лишь то, что УБИЛ ТЫ!" Первое из двух

" Имеет право убивать лишь тот, кто сам готов быть убитым."Второе из двух

Нет, я не хватаюсь за жизнь в этот момент. Я хочу в этот момент умереть. Да. Я хочу орать, что есть силы:"ДАЙТЕ УМЕРЕТЬ!!!". Но не могу сказать и слова. Я не знаю сколько это продолжалось, но меня отпускает. Порез не кровоточит, пена больше не идёт, боли нет. Все мои мышцы расслаблены, я обмяк, как жертва после смертельной дозы яда. Но нож всё ещё лежит у меня на ладони.

Немного полежав, я начаю медленно приоткрывать глаза. Встаю, будто ничего не было, гляжу на пену смешанную с кровью и морщусь от отвращения. Я ненавижу себя за подобную слабость. Хотя прекрасно понимаю, что проблема заключалась в том, что я резко увеличил дозу яда.

Только я всё убраю, как дойдя до своей комнаты рухаю на кровать без сил, и ненадолго отдаюсь дремоте.

- Я знаю.- ...- Если что ты знаешь где меня найти.- Риентаро.- Да.- Ты знаешь всё?- Нет, что-то знаю наверняка, что-то лишь предположения.- Сколько?- Значит были?- Да.- Хочешь, чтобы я знал число?- Да.- Сколько?- 20.- Каким способом?- Всеми.- Почему?- Всё, и ничего определенного.- Хочешь побыть один?- Нет. Как узнал?- Я что слепой? Думаешь я не замечаю, что ты уходишь в пустую башню, закрываешься там все источники света, и проводишь там целый день? Думаешь не вижу, что порой на нож ты смотришь иначе? - Так хорошо видно?- Нет. Ты превосходно прячешь себя, если хочешь.- Ты часто так же?- Гораздо реже. Хотя и ты раз в год по обещанию.- Понял.Мне всегда нравилось, что никто глобально не знает моих проблем. Даже Риентаро знал лишь приблизительно 1,5 из 1000 причин.

Дальше я открываю глаза, и идк посидеть на кухню. Время около 6 утра, я встаю из-за стола и решаб проверить "добычу", которой снова нужно было обработать мазью раны. Я не горю желанием тратить на неё мазь, хотя её не так уж трудно сделать. Открываю дверь в её комнату.- Т-ты чего здесь?! Прежде чем входить, стучать пробовал? А если бы...- Мне плевать.- ?- Если ты думаешь, что я хотел бы увидеть тебя ногой, то ты жутко ошибаешься. Мне это не интересно.- Т-ты попал. А зачем ты пришёл?- Нужно обработать твои раны.- Но мне уже гораздо лучше...- Не пытайся отпираться.- Эй!- На полное исцеление срок тебе до понедельника.- Всего двое суток?! А если я...- Я не договорил. После исцеления ты бы хотела уйти?- Я бы хотела уй...- Говори то, чего на самом деле хочешь.- Я бы очень хотела остаться, но боюсь ты будешь против. Я бы не хотела доставлять неудобств.- С понедельника начну тебя учить.- Чего?- Я закончил. Теперь одевайся, в шкафу лежат вещи, и спускайся вниз.

Я выхожу из её комнаты. Видимо долго она не спит. Это очень неплохо. Да и раны уже не жгут, иначе бы и слова сказать не смогла. Надо принести кашу и положить ей в тарелку. Наверху открывается и закрывается дверь, слышутся шаги. Идёт. Останавливается, сразу после спуска с лестницей.- Я здесь.- Почему ты решил, что я ищу тебя? - спросила она заходя на кухню.- Потому что у тебя такая привычка.- Какая ещё привычка?- Ты домашняя.- В смысле?- Все разговоры после, того как поешь.- А ты?- Уже.- Когда...- Я два раза повторять не буду.Она наконец начинает есть. Я смотрю в окно, за которым всё также лтёт дождь.

Кто я? Кем был? Я всегда был собой. Пусть воин, пусть зверь. Мне плевать. Я не притворяюсь.

А вот кто Она?

Я перевожу взгляд на мою не давнюю "добычу", которая ест. Только взглянул, и тут же отвлжу взгляд. Она не знает кто она и боится в этом признаться. - Теперь мы можем поговорить?- Тебе это нужно?- Да! А тебе нет?Я вст из-за стола беру её тарелку, ложу в раковину. И выхожу из кухни, направляясь к дивану.- Акелла, ты куда? - спрашиваю я взглядом- На веранду к Дику. - отвечает он мне, уходя.

- Ты идёшь или да? - обращаюсь я к "добыче"- Да иду. Но ты оговорился...- Нет. Я сказал именно то, что хотел.- Но ты не предоставил мне выбора.- А он тебе был нужен?- Акелла...- Рин.- Что?- Меня зовут Рин.- Тогда почему ты сказал, чтобы я звала "Акелла"?- Это имя одного моего друга.- А почему не назвал своего имени?- У него слух острее и он ближе был.- Понятно. Воцаряется мёртвая тишина, нарушаемая негромким треском дров в камине.- Эй "добыча", чего затихла? - спрашиваю я, после некоторой паузы.- Ренэсми.- Родители "Сумерки" насмотрелись?- Ага. Оба. А на сколько я могу здесь остаться? - На сколько хочешь.- Правда? - в голосе надежда.- Это похоже на шутку?- Спасибо!- Пожалуйста. Тебе снова нужно обработать мазью раны, ты пока ещё уставшая, иди ещё поспи. - Хорошо.

"Её зовут Ренэсми. Ренэсми; Ну и имячко конечно!"

Так прошёл весь день. Дождь, полудрём.