Эпилог

Кристально чистая морская вода, солнце и белоснежный песок. О мой Бог, когда мне последний раз было так хорошо… И водичка такая теплая… И поясница! Поясница совсем не болит. Безумная легкость во всем теле. Ложусь на берег, и мои ноги омывает теплейшая водичка. Я точно в раю. Как же хорошо… А вот и Лана ложится рядом, примкнув мне под бок. Утыкается мне в шею и что-то тихо бормочет. Закрываю глаза и самым настоящим образом кайфую. Ощущаю Ланины поцелуи и нежные касания рук. Только почему-то поцелуи становятся какими-то колючими, как будто она потирается об меня трехдневной щетиной. Резко открываю глаза, а передо мной Ким!

— А ну слезь с меня! — вскакиваю с дивана, протирая сонные глаза.— Мы опять заснули.— Я засыпал один. Какого лешего ты опять оказался около меня?! Второй раз за неделю это уже патология, Ким.— Не помню как. Мы же с вами вроде сидели на диване и пили кофе, — Техьон указывает глазами на недопитые чашки с кофе и тут я понимаю, что мы точно о чем-то говорили.— А нечего пить на моем диване что-либо. Блин, такой сон и оказался фуфлом. Ну как так?— А что снилось?— Точно не ты.— Наверное, и пеленок не было, и распашонок, и детских смесей, и грудного молока.— Ой, Техьон, заткнись, а?— А вы в курсе, что мы уже как полчаса должны быть дома?— В смысле?— В прямом. Сейчас полшестого.— Ну классно мы поспали!— По-моему тоже хорошо, я так давно не высыпался. Может не пойдем по домам.— Ты совсем что ли? И вообще, чего тебе жаловаться-то? У тебя всего один, а у меня целых три! Два из которых крикливые донельзя.— Ну у вас Лана не крикливая, а моя как сирена.— А не надо было спать с моей секретаршей. И вообще, кто-то мечтал о детях. Уже не рад, что свинкой переболел без последствий?— Рад, но тяжело.— Все, не ной. Вставай и пошли домой.— Придется. У вас, кстати, в волосах засохшее молоко или смесь.— Будем считать, что это маска, укрепляющая волосы, это всяко лучше, чем то, что у тебя на штанах.— А что у меня там?— Одна из разновидностей детских какашек. Ты у нас в этом спец, вот и разберись.— Блин, не заметил, уже присохшая.— Ой, избавь меня от подробностей. Пошли уже домой.— Забыл спросить, а как вам новая секретарша?— Еще не решил, мне уже кажется, что они все приходят сюда беременеть и рожать.— Ну эта, кажется, нет. А Дженни не думали вернуть?— Даже если бы я сошел с ума и вдруг этого захотел, то Дженечка уже сама не хочет. Теперь эта оторва беременна пятым и работать больше не собирается.— Откуда вы знаете?!— В парке встретил. Она стала еще больше и по ходу пойдет на мать героиню.— Бедные дети.— И не говори. Все, поехали домой.

Я словно вор крадусь в собственный дом, но будить мелочь, которая в кой-то веки спит, страшно. В доме тихо, а это главное. Кажется, даже Тима стал тише ходить. Или он просто боится Чорин, которая упорно старается нарядить его в очередную одежку. На его месте я бы как минимум лаял, а этот стойко терпит сие безобразие. А сейчас вообще прячется на кухне под столом. Аккуратно подхожу к Лане, которая совершенно не замечает меня, нарезая салат. Обнимаю ее и тихо шепчу на ухо:

— Почему в доме так тихо?— Потому что Маша увлечена новой игрушкой, а Лоля с Чогым спят, — также тихо шепчет Лана. — Гук, — поворачивается ко мне Лана и обнимает за плечи. — Может завтра поедем на природу? Погоду хорошую обещают. Ты покупаешься с Чорин.— Ланюш, я хочу выспаться, отдохнуть и вообще.— Ну, Гук, я же буду с малышами сидеть, а ты с Чорин на берегу. Шашлык сделаем или сосиски. Что больше хочешь?— Спать.— Тогда сосиски, это будет проще и быстрее. Все, иди мыть руки и давай ужинать.— Хорошо.

Терпеть не могу уступать, но в принципе в Ланином предложении есть здравая мысль, с мелочью-то будет сидеть она, ну а с Чорин проще. А лучше вообще лечь на матрас и уплыть на середину озера. Там отоспаться, а Лану оставить с тремя детьми на берегу озера одну. Ай да, Чон, ай да молодец.

— Чему ты улыбаешься?— Салат очень вкусный, прям не нарадуюсь. Ладно, значит в часиков десять поедем на озеро.— Отлично.

Отлично, это то, что твоя очередь вставать ночью к мелким, лапочка моя. Да уж, мог ли я когда-нибудь представить, что у меня будет трое детей?! Еще и двойняшки? Да и вообще дети! Дети, жена, собака и выезды на природу. Вот так и становятся подкаблучниками, Чон…

* * *

Нет, нет и еще раз нет. Не ведись на ее жалобные глаза. Сегодня ее очередь! Лежать, Чон! Лежать!

— Гук.— Лан, я знаю, что я самый хороший, замечательный, но сегодня встаешь ты.— А еще любимый.— Нет. Я не встану.— Давай вместе, а? Ты к Лоли, я к Чогым. Ну, пожалуйста. Их же просто покачать, они точно сухие, я по плачу слышу.— Ладно, я к Лоли, а ты к Чогым.

Нехотя встаю с кровати и иду на выход, но что-то Ланы я рядом с собой не замечаю.

— Ну и чего ты лежишь?— Ну раз ты встал, сделай все сам, пожалуйста. А я тебе пока подушку взобью.— Ну, Лана!— Все, иди пока Чорин не проснулась. Тем более вспомни, что с Чорин я это делала одна.

И ведь иду, блин. И довод всякий раз один и тот же. Ладно, главное пережить первые полгода, а там станет легче. Захожу в детскую, где вовсю орет малышня. И ведь не знаю за кого взяться. Наверное, начну с Лоли. Эта более крикливая, Чогым чуток выдержаннее. Одно радует, что они действительно быстро успокаиваются. Беру Лолину на руки и сажусь на кресло, попутно качая в колыбели Чогыма. Главное самому не заснуть…

— Гук, пойдем в кровать, — Лана забирает у меня спящую Лоли и укладывает ее в кроватку.— Я не спал, просто закрыл глаза.— Ага. Пойдем, — берет меня за руку и ведет на выход.

Когда-нибудь я обязательно высплюсь.Главное-вовремя уйти в тихую и неприметную комнату. И пока Лана будет пыхтеть с малышней, а Чорин доставать Тиму и всех вокруг, я спокойно отсижусь на кровати и достигну гармонии.

— Господи, какая чушь, гармония, блин, с тремя детьми, — сам себе усмехаюсь.— Папа, а фто ти тут делаеф? — да ё мое, как так-то?!— Доча, я медитирую. Не отвлекай меня,—сажусь в позу лотоса и закрываю глаза. И тут меня осеняет, что Чорин в какой-то меховой куртке.— А фто это?

Открываю глаза и точно-меховое белое безобразие, еще и юбку напялила на себя. Мать моя женщина, и на Тиме юбка.

— Чорин, — как можно строже произношу я. — Я говорил тебе, что Тиме не нужны юбки. Он мальчик! Мальчики, тем более собаки-мальчики не носят розовые юбки.— А Тиме нлавится.— Ну это как сказать.— Вот вы где, — Господи! Ну давайте все тут соберемся! — Чонгук, посмотри, пожалуйста, за малышами, я быстро.

Нет, ну это вообще немыслимо, кладет Лолю и Чогыма ко мне на кровать и выходит из комнаты.

— Пап, а тебе кто больфе нлавится? Мне Чогим, он писяет по-длугому.— А мне одинаково. Писаются и орут оба.— Папа, а ты меня катать на воде будеф?— Будуф. Машуня, я закрываю глаза и постигаю гармонию, а ты пока сними с Тимы юбку.— А фто такое галмония?— Тсссс, — прикладываю палец к губам и реально закрываю глаза. Правда ненадолго, сначала начинает кряхтеть малышня, а потом снова появляется Лана.— Я готова.— Да я уже тоже, видать.— Ну все, нагормонился, теперь ты весь наш?— А ты в этом сомневаешься?— Я-нет, — улыбаясь произносит Лана и садится ко мне на кровать. — Завтрак готов.— Надеюсь, не каша?— Нет, омлет.— Это хорошо. Ланька, а тебе кто больше нравится? Вот Чорин-Чогым, мне оба, а тебе?— А мне вы все вместе.— Ой, выкрутилась. Молоток, пять баллов.— И тебе пять.

Конец