9

— Долго еще будешь молчать?!— Думаю, да. У вас сгусток негативной энергии в районе головы, — все так же спокойно произносит она. — Он мешает мне думать.

Вдох, выдох… вдох, выдох… Мне уже конкретно не нравятся все ее фишки с угадыванием.

— Предлагаешь мне отрезать голову и оставить ее за порогом?— Не стоит. Я помогу избавиться от этой энергии и вам сразу станет легче. Присаживайтесь на диван, Чонгук. Когда я вас избавлю от этого сгустка, вы будете мыслить здраво. Что вы на меня так смотрите? Я как минимум вешу на тридцать килограмм меньше вас. Около дома стоит охрана, у вас в руках мой паспорт, вы знаете где я живу и не только. И после этого вы боитесь хрупкую девушку с длинными ресницами?— С метелками. И нет, не боюсь, скорее опасаюсь.— Не стоит, я безобидна. Пока меня не обидели, — добавляет она и указывает рукой на мой же диван. — Присаживайтесь.

Видимо удар был сильный, раз я снова ведусь на слова этой воровки. Хотя с другой стороны, она права, куда она от меня денется? Сажусь на диван, ведьма, а выглядит она именно так, обходит диван и встает позади меня. Кладет ладони мне на лоб и начинает поглаживать меня пальцами. Опять чертовски приятно. Поглаживающими движениями переходит на затылок и начинает аккуратно постукивать пальчиками, принося моей не совсем здоровой голове приятную вибрацию и вместе с тем облегчение. Ну что эта чертовка делает со мной?! Так, стоп, у нее же руки грязные!

— У меня для вас плохая новость, Чонгук.— Что?!— Вероятнее всего у вас гниет голова.— В смысле?! — вскакиваю с дивана и ошарашенно смотрю на ведьму, что-то рассматривающую в своей руке.— В прямом. Но не бойтесь, я удалила сгусток негативной энергии и ваша голова будет в полном порядке.— Удалила?— Да, — с легкостью отвечает ведьма, подходя ко мне ближе. — Вот ваш сгусток, — демонстрирует мне что-то зеленое. — Чонгук, вам нужно лучше мыться. У вас на волосистой части головы, — подносит к носу свои пальцы. — Брокколи.— А ты в курсе, что за такие шутки можешь реально получить леща?— Ой, а мне нравится лещ. Особенно холодного копчения. У него такой особенный аромат, а вкус… прелесть. У вас он уже копченый или еще не приготовленный?— Значит так, закрыла рот и села на диван. Быстро.

Вместо того, чтобы последовать моему не слишком доброжелательному приглашению, ведьма начинает ходить по дому, сильно вдыхая и выдыхая носом.

— Ты решила здесь оставить мне свои козявки?!— Запах у вас нехороший. Дом надо чистить. И это без шуток. Слушайте, Чонгук, — бегло осматривая обстановку, останавливается около меня. — После ваших слов о леще, я поняла, что хочу есть. Вы не пригласите меня поесть?— Приглашу. К ментам. И там ты с легкостью будешь пудрить им мозги.— Да не крала я ваши деньги.— Я тебе даже о деньгах не говорил!— Вы не говорили, а туповатый мужик, который привез меня сюда-да.— Значит не крала?— Нет. Может все-таки дадите поесть? Я когда голодная-злая.— А я могу быть еще злее. Сейчас же говори мне правду! Кроме тебя никто не мог их украсть!— Вы серьезно? Оглянитесь вокруг. Это мог сделать кто угодно, вплоть до охранника. Мне вас учить, как проверять людей? Камеры посмотрите, делов-то?— В моем доме нет камер! Мне они не нужны. Здесь не бывает посторонних людей, — произнес вслух и понял какая это чушь. Нянька ведь тоже могла, может поэтому Тима так на нее и взбесился.— Очень глупое решение об отсутствии камер, я вам скажу. Слушайте, ваша милейшая собачка хочет в туалет.— Это ты тоже наэкстрасенсорила?— Нет, что вы. Она просто стоит у входной двери и смотрит на нее.— Господи! Как ты меня бесишь! Слов нет.— Тогда отпустите меня или покормите.— Хорошо, докажи мне, что ты не воровка.— Не собираюсь я вам ничего доказывать и к тому же…

Рана, как и я затихает, когда слышит Чорин плач, доносящийся из спальни.

— Стой на месте и жди меня тут, — кидаю ей на ходу. Открываю входную дверь для Тимы и быстро поднимаюсь наверх. Пусть только эта ведьма попробует сбежать.

Когда вошел в спальню, крик стал еще сильнее. Взял на руки Чори и стал качать, а когда увидел в дверях Лану, чуть не обделался от страха. Только молнии и грома не хватает при виде ее появления. Ну как можно так красить глаза?!

— Я сказал ждать меня внизу, — вместо того, чтобы послушать меня, хотя бы сейчас, она целенаправленно идет ко мне. Клянусь, в этот момент я определенно кому-то молился. У меня было стойкое ощущение, что своим внешним видом она так испугает Чорин, что та точно наделает делов в памперс. — Стой, не подходи.— Я не сглажу вашу девочку. Чего вы так переживаете?— Хочу и переживаю. У тебя внешность, знаешь ли, специфическая, ей не понравится.— Судя по плачу, ей не нравитесь вы.— Я как-нибудь это переживу, — непробиваемая баба. Вместо того, чтобы свалить отсюда, она тянет к Чорин руку. — Не трогай ее головку!— Вашу же трогала, и вы еще живы. Можно мне девочку взять на руки? Клянусь, что ничего плохого ей не сделаю. Более того, она сразу успокоится. Обещаю вам.

В принципе терять мне опять нечего. Испугается ведьмы, так заставлю ее менять памперс. Передаю Чорин черноволосой, невольно смотря на ее глаза. Если не брать в расчет ее дурацкий макияж, глаза у Лани очень даже ничего. Как только Чори оказалась у нее на руках, Лана самым настоящим образом начала имитировать звуки собственной фамилии только в моей интерпретации.

— Ты что больная?!— Небольшой ожог на ноге, а в целом здорова.— Ты зачем издаешь этот звук?!— Ну разве вы не видите, что девочке это нравится? — смотрю на Чорин, а та завороженно наблюдает за черноволосой, а точнее за ее ртом и совсем не плачет. — Ребенка всегда надо чем-нибудь отвлечь от плача. Не так как это делают современные мамы, пихая с младенчества планшетник малышу. А самому, без всего. Проще говоря, при помощи рук и языка. Как зовут вашу дочь?— Чорин, — не задумываясь ни над именем, ни над словом дочь ответил я.— Чоринка, значит. Ты красавица, не то, что твой папа. А какие у нас щеки… Так бы и съела.— Ну мы поняли, что ты хочешь есть.— Вот идите и приготовьте нам ужин.— Может тебе сразу дать ключи от банковской ячейки и все документы?!— Не надо. Боюсь, что не смогу этим воспользоваться. У меня фобия перед замками. Не могу открыть новые, теряюсь и забываю, что надо делать. Можете просто дать денег. И желательно крупными купюрами, чтобы я их сразу не потратила.— А что еще нужно?— Мы с вами не так близко знакомы, чтобы говорить обо всех желаниях. Какая у вас лапочка, однако, родилась, прелестный малыш, — Чори тянет к черноволосой ручку и пытается достать до ее ресниц. Та в свою очередь нисколько не сопротивляется, а дает возможность малой поиграть. — Кажется, ей не нравятся мои ресницы. У вас нет клея ПВА, а то кажется чуть-чуть отклеились?— Даже ребенку не нравятся твои метелки, это ли не знак.— А вы весь не нравитесь ребенку, это ли не знак, — копирует мою интонацию и начинает корчить рожицы Чорин. — Ну что там с ПВА?— У меня есть только клей «момент». Подойдет?— Нет. Этот вреден для кожи.

С ума сойти, привел же в дом ненормальную.

— Дай сюда ребенка.

Забираю Чорин из рук черноволосой и тут же начинается хорошо знакомый плач.

— Только не надо говорить, что у меня плохая аура.— Не буду. Вы это и так знаете. Думаю, что ребенку нужно просто поменять памперс.— Снова решила включить экстрасенса?— Господь с вами, это же очевидно. Кстати, как продвигаются поиски предполагаемой матери? — шепчет мне на ухо ведьма, как только я кладу Чорин на пеленальный столик.— Ты, кажется, ясновидящая, вот и скажи мне.— Я ясновидящая, а не всезрящая.— По-моему, ты обыкновенная воровка, ни фига не видящая. И если думаешь, что просто так слезешь с этой темы, то ты заблуждаешься.

Кое-как снимаю эти дурацкие липучки, и да, Чорин действительно нагадила, да еще и какой-то зеленой размазней.

— Ты не в курсе, это нормально? Цвет странный, я не дочитал все виды какашек.— Ну если вы перекормили ее чем-то зеленым, то возможно, да. А может инфекция какая-нибудь. Температуру меряли?— Нет. А откуда ты это все знаешь?— Я медсестра по образованию. Чонгук?— Что? — пытаюсь достать влажные салфетки, но как назло упаковка не поддается.— У вас в штанах что-то шевелится, — шепчет мне на ухо.

Поворачиваюсь к ней и ошарашенно смотрю в ее наглые глаза. Это что получается, черноволосая ко мне подкатывает?

— И даже не думай, мое опахало ты не заинтересовала.— Не льстите себе, Чонгук. У вас в кармане телефон вибрирует, а не то, о чем вы подумали. У кого, что болит.

Черт, а ведь у меня и вправду вовсю вибрирует телефон. Нехотя беру трубку, на экране которой большими буквами высвечивается «Дже». Уж этому придется ответить, просто так бы он не звонил.

— Да.— Чон Чонгук, у меня срочная информация. Лучше с глазу на глаз.— Я сейчас спущусь.

Кладу трубку и уже даже не замечаю плач Чорин, меня куда более интересует, что там за информация. Чует моя пятая точка, что связано это с черноволосой. Снова пытаюсь открыть эту дурацкую упаковку с влажными салфетками, но в спешке у меня это в очередной раз не получается.

— Чонгук, спускайтесь куда вам там надо, так уж и быть я поменяю вашей славной девочке памперс. Она в отличие от вас, мне нравится. Не сделаю я ей ничего плохого, прекратите обо мне так плохо думать. Идите, — указывает глазами на дверь, при этом как-то странно на меня смотря.

И что удивительно я оставляю Чори на черноволосую и спускаюсь к Дже, в надежде услышать интересующую меня информацию.