3

В лаборатории меня можно сказать обрадовали, и нет, не отсутствием отцовства, а скоростью выполнения теста. Уже завтра узнаю наверняка чья крикуша, вернее моя ли. Но точно для себя решил одну вещь: сдам еще как минимум в пяти разных лабораториях тест на отцовство, чтобы никто об этом не знал. Я осознаю, что похож на параноика, но у меня стойкое ощущение, что меня все вокруг разводят. Несмотря на то, что эту лабораторию выбрал я сам, хочу быть уверенным наверняка.

После сдачи теста Дженни настояла на том, чтобы мы отправились в клинику и проверили ребенка. Да, пожалуйста, мне не жалко. Педиатр подтвердил, что девочке примерно полгода и на первый взгляд она полностью здорова. Ситуация по сути бредовая, но благо деньги решают многое и лишних вопросов никто не задавал. Взяли у ребенка какие-то анализы и отправили нас с миром.

И все-таки как бы я ни гнал на Техьона, он молодец. В наше с Дженни отсутствие он не только был за старшего, но и поинтересовался камерами наблюдения. Правда везде меня ждал крупный облом.

— Такого не может быть. Ну не могла же ни одна камера не заметить ребенка.— Может, — подтверждает ответственный за камеры. — Но не все так просто, на первом этаже в период отключения электричества и немного после включения был кипиш, как вы видите на камере. Пройти любой, тем более с ребенком, не мог, но как мне кажется, интересующий вас объект был не совсем с ребенком. Смотрите, — указывает на разносчика еды. — По движениям видно, что чего-то опасается. А вот эта большая квадратная сумка скорее всего и есть переноска с младенцем, завуалированная под общеизвестный бренд доставки еды.— Но тут лица не видно, причем вообще.— К сожалению, да, причем со всех ракурсов. Но на мой взгляд фигура худовата для мужчины, вероятнее всего, это женщина.— А дальше? Камеры в лифте?— Дальше, к сожалению, порадовать вас нечем. Объект поднимался на пятый этаж по лестнице. Дальше-хуже. На вашем этаже камеры не работают со вчерашнего вечера. Последняя запись только в восемь часов вечера.— То есть как это не работают?— Не могу сказать, как и почему, сейчас с этим разбираются техники.— Ну это какой-то бред! Так не бывает.— Как видите, бывает. Мой вам совет, расспрашивайте работников вашего этажа. Так надежнее.

Спокойствие, только спокойствие. Смотрю на часто моргающего Кима, и понимаю, что хорошо, что он у меня есть. Надо скорее выместить на нем зло.

— Техьон, за мной!

Выходим из помещения, Техьон идет за мной и, кажется, опасается моего поведения, судя по тому, что идет сзади.

— Опроси всех на этаже, может кто-нибудь что-то видел. Надо заняться Дженни, она точно что-то знает.— Уже бегу.

Захожу в комнату отдыха, где Дженни расположилась с ребенком. Без церемоний сажусь рядом с ней и прожигаю взглядом пузатую особь.— Я увеличу тебе зарплату в два раза, Дженни. Оплачу отдых на Мальдивах или что ты там хочешь. Просто скажи мне правду.— Да, это я.— Вот, это правильный подход к делу. Рассказывай.— Ну а что тут собственно рассказывать. Прихожу вчера домой, а из кухни умопомрачительный аромат. Оказалось, мне муж сварил гороховый суп, я его знаете ли очень люблю, но понимаю, что нельзя. Но не выдержала и съела. А потом что-то щелкнуло в голове и мне захотелось черешни. В итоге съела и ее, ну и сами понимаете-это двойная атака. Вот меня и пучит, что мне терпеть что ли? Это вредно, я здесь одна была, никто не жаловался. При вас я это не делала, стойко терпела и в лаборатории, и в машине, прости Господи. А жуть как хотелось.— Браво, — демонстративно хлопаю в ладоши. — По тебе плачет кинематограф.— Ой, — улыбается Дженни в ответ на специфический звук. — А это уже не я, да, Чоринка? Молодец, не надо терпеть, лапонька, а то животик будет болеть.— Может хватит? Дженни! Последний раз спрашиваю, как здесь оказался ребенок? Ты не могла ничего не заметить. Хоть ты и сидишь на попе ровно, но как правило в приемной. Где ты была? — по слогам спрашиваю я, смотря на то, как Дженни проверяет мелкой подгузник.— Сначала я была в туалете, гороховый суп и черешня дали свое. Потом пила чай, ела кокосовое печенье и смотрела сериал. Затем ворвался Ким, рассказал мне, что вы нашли младенца. Все. Я понимаю, что у вас сейчас полный раздрай в голове и на душе, но не надо меня сюда приплетать. Ищите мать девочки, а не меня. Вспомните наконец-то с кем вы обменивались биологическими жидкостями в тот период, и вопрос будет закрыт, — как бы мне ни хотелось треснуть ей сейчас по лбу, но по сути она права. Если ребенок мой, то причем здесь она?— Это все как будто подстроено.— Не скрою, что мне приятно видеть вас в полной… попе, но я здесь ни при чем. Кстати, скоро уже придет няня. На вашем месте я бы отправила ее сразу к вам домой. Техьон, конечно, молодец, но надо еще купить как минимум смесь для кормления и кроватку. Или вы хотите, чтобы…— Я, надеюсь, няня немолодая? — прерываю Дженни на полуслове.— Немолодая, девяносто четыре года, но она в целости и сохранности. Да ладно, я шучу. Пятьдесят пять лет, в агентстве сказали одна из лучших. Рекомендации имеются.— Ладно, хорошо. Я тебе сейчас перевожу на карточку два месячных оклада, за твое молчание и нераспространение слухов. И будем считать, за помощь. Ты сможешь купить все, что перечислила и поехать с этой нянькой ко мне домой? Ну до моего прихода?— Так уж и быть, помогу. Закажу все по интернету, привезут мигом. Только это за отдельные деньги, без двух окладов.— Конечно.— Хотите черешню?— Изыди!— А малышку подержать? Ну смотрите какая она хорошенькая, неужели не хочется потискать?— Нет.— А придется, — зловеще улыбнулась Дженни, но изменилась в лице, как только начала греметь погремушкой над ребенком.— Дженни, у меня еще просьба, выгуляй мою собаку. Просто открой дверь, Тима сам разберется, где ему делать свои дела. Главное открой, хорошо?— Ну хоть кого-то вы любите. Открою и выгуляю, не бойтесь. Кстати, простой джемпер вам идет больше обкаканной рубашки.— Спасибо за комплимент.

* * *

Не помню, когда так поздно выходил с работы. На часах восемь, а в голове полный ноль. Собрать информацию о предполагаемых мамках, для профессионалов не составило никакого труда. И тут, как я и предполагал, пусто. Никто из них не рожал, все заняты своей беспечной жизнью. Я ждал теста ДНК как одержимый, но, когда приехал домой забыл обо всем напрочь. На меня сходу налетела тетка, по всей видимости няня, которая с пеной у рта орала о моем опоздании.

— Мой рабочий день до семи, в крайнем случае жду до восьми, а вы пришли почти в девять! Если вы задерживаетесь, надо предупреждать.— В смысле задерживаюсь? Вы же здесь на ночь?!— Я дневная няня. Ни о какой ночи речи не шло.— Хорошо, видимо моя помощница неправильно что-то объяснила. Мне нужна круглосуточная няня, понимаете?— Понимаю. Но я дневная. Эту ночь придется самому, а дальше нанимайте круглосуточную. Девочка у вас очень беспокойная, возможно няня вам и правда ночью понадобится, — женщина идет в прихожую и надевает туфли. А я только сейчас осознаю, что могу остаться до утра один с крикушей.— Постойте! Я заплачу вам любые деньги, только останьтесь, пожалуйста, на ночь.— Простите, не могу. До завтра.— Подождите, а можете хотя бы утром пораньше прийти?— Я постараюсь.— Спасибо.

Как только за нянькой закрылась дверь, я в который раз осознал, что нахожусь по уши в дерьме. В голове крутилось только одно-за что? Кто меня так ненавидит? И на ум не пришло ровным счетом ничего. Я и женщин-то не обижал, отношения строились на выгоде с двух сторон. Каждый из нас знал, чего хотел. А теперь все это…