Глава 40

День тянулся бесконечно. После отцовского визита я чувствовала себя опустошённой. Как будто меня вывернули наизнанку, оставив на ветру, под открытым небом.

Джейс ненадолго отлучился — сказал, что нужно в клуб. И, хотя мне было тревожно оставаться одной, он поцеловал меня в висок и прошептал:

— Я скоро вернусь. Сегодня ты заслуживаешь немного света.    •   

Через полчаса в дверь позвонили.Я открыла — и увидела Эмму. В джинсах, футболке и с пакетом вкусностей.

— Я знала, что тебе нужен кто-то, кто не даст закопаться в себе.— Эм...— Молчи. Я принесла мороженое, вино и своё огромное сердце. Давай, открывай плед и душу.    •   

Мы сели на диван. Эмма вручила мне ложку и достала два бокала.

— Он пришёл, — тихо сказала я. — Мой отец.— Я знаю. Мне написал Джейс. Он волновался.    •   

Я покачала головой.

— Я не знаю, что чувствовать. Я столько лет жила с этим... с ненавистью. С обидой. А теперь он пришёл и говорит, что всё понял. Что ему жаль. Что он любил мою маму, а меня... не смог.    •   

— И ты имеешь право на всё, что сейчас чувствуешь, — сказала Эмма. — На злость, на боль, на желание выбросить его из головы.— Но?    •   

— Но это не поможет тебе исцелиться, Адри.Я посмотрела на неё.— Я тоже не общалась с отцом. Он ушёл, когда мне было девять. Просто однажды — собрал чемодан и ушёл к другой женщине. А я осталась. С мамой. С обидой. С пустотой.Я поклялась, что не прощу.И не простила... пока не стало слишком поздно.Он умер, и я поняла, что самое страшное — это не разлука. Самое страшное — невозможность всё исправить.    •   

Я молчала. Ложка в руке дрожала.

— Я не говорю, что ты должна общаться. Или делать вид, что ничего не было.Но прости его. Ради себя.Ради той девочки, которая каждый день ждала, что папа вдруг появится.Ради женщины, которая строит новую жизнь и не должна тащить в неё ржавую цепь.    •   

— Мне больно, — прошептала я. — И я боюсь, что если я прощу, это значит — я согласна. Что всё нормально. А это не нормально.— Ты не обесцениваешь боль, когда отпускаешь. Ты признаёшь, что она была. И не должна быть с тобой вечно.— А если... если я открою дверь, а он снова исчезнет?— Тогда ты уже будешь другой. Не сломанной девочкой. А женщиной, которая может справиться. Потому что у тебя есть опора. И ты — себе опора.    •   

Я вдруг расплакалась. И Эмма просто крепко обняла меня.

— Я боюсь, что, простив его... я потеряю что-то важное.— Нет, милая. Ты наконец найдёшь себя.    •   

Мы долго сидели молча. Потом Эмма встала, пошла на кухню, достала вино и сказала:

— А теперь — глоток за новую тебя. За женщину, у которой есть всё: свобода, любовь, и шанс на счастливую жизнь.