Глава 31

— Но знай... даже если ты убьёшь меня, ты никогда её не найдёшь. Даже мёртвой. Я сделаю так, что у тебя останется только пустая оболочка.

На миг между ними повисла тишина - противостояние, где решалась не просто жизнь, а сама суть.

— Ладно. - проговорил Зейн. — Раз ты хочешь пожертвовать себя на донорство, то я разумеется соглашусь. Вот только тебя мы используем для других бедных людей.

Он направил пистолет к Марселю.

И щёлкнул выстрел.

Пуля рванула воздух - и в тот же миг резкий визг шин разорвал тишину.

Через большой двери, словно выплюнутая яростью, влетела красный спорткар. Стёкла осыпались осколками, и звериный рёв мотора заглушил крики. Машина встала боком, закрыв собой Марселя от линии огня.

Из окна высунулся Марио, в зубах сигара, глаза горели:— Не ждали, ублюдки?! - рявкнул он. — Я всегда прихожу, когда нужно!

В ту же секунду очередные двери распахнулись, и Даниэль, ругаясь сквозь зубы, прорвался внутрь. Он рванул к Марселю, схватил его под руку, почти таща на себе:

— Чёрт возьми, я на минуту вышел проверить периметр - и вот на что тебя оставил?!

Марио спрыгнул из машины, прикрывая их огнём и рванул следом:— Быстрее, чёрт вас дери! Второго шанса не будет!

Они втроём, прикрываясь дымом и паникой, бросились к машине. Зейн яростно орал своим людям открыть огонь, но было уже поздно - двигатель взревел, колёса сорвались с места, и машина рванула прочь, увозя истекающего кровью Марселя.

Машина мчалась по ночным улочкам, с визгом шин уходя в повороты. Запах крови и пороха заполнял салон.

Марсель обессиленных, сидел, откинувшись назад, держась за окровавленный живот. Глаза его оставлись открытыми, но взгляд становился тяжелее.

— Дерьмо, дерьмо! Я же говорил, он не согласится на твои условия, Марс! Ты бы сдох, если бы мы не ворвались.

Марио сжал руль так, что костяшки побелели. Сигара давно выпала, но он продолжал рычать, слочно мотор слился с его голосом:— Ты, блядь, ещё умудрился улыбаться, когда в тебе целились! Тебе жизнь не дорога?!

Марсель криво усмехнулся, кровь блеснула на зубах:— Никогда не думал, что обрадуюсь твоему приходу... кх-кха брат..

Марио впервые услышал от брата такие слова, сердце ёкнуло, откликнувшись чему то новому.

Даниэль сидящий рядом, прижимал ткань к ране, стараясь остановить кровь. — Не разговаривай. - бросил он, но голос дрогнул. — Потеряешь сознание - я тебе сам за волосы вытащу обратно.

Марсель сидел, едва держась, дыхание сбивалось, кровь медленно пропитывала его белую рубашку. Взгляд оставался твёрдым, хоть тело уже сдавалось.

— Жаль, что понадобилось пулю поймать, чтобы мы снова начали общение, а?

Марио отвёл взгляд в окно, стиснув зубы, будто не хотел показывать, что внутри всё перевернулось.

— Заткнись. - буркнул он. — Ещё раз что-то пафосное, и я сам тебя добью.

Даниэль ухмыльнулся, не поднимая головы от раны:— О, вот это уже похоже на семейную идиллию. Кровь, угрозы, нежность в стиле «я тебя убью».

Марсель лишь закрыл глаза, улыбнувшись - впервые без вызова.

Машина влетела в тоннель, отражая гул выстрелов, но внутри салона уже стояла тишина, густая и тяжёлая.

2 дня спустя. Марсель так и не вернулся. Слуги шептались, но никто не знал правды. Джади бродила по дому как в тумане: то садилась у окна и смотрела в сад, то поднималась в его кабинет и подолгу стояла у закрытой двери, будто та могла ответить ей. Разговаривала с сестрой, изливала душу. Ясмин тихо слушала, поддерживала как могла.

Гостиная. Несколько дней спустя.

Антонио сидел в кресле, тяжело дыша, но его взгляд был ясным. Он подозвал её жестом руки.

— Сядь, дитя. - сказал он, и в голосе впервые звучала тяжесть, которой раньше Джади не замечала. — Выслушай меня внимательно.

Она послушно села рядом.

— Марсель... он не тот, кого можно удержать. Он пойдёт до конца, сгорит в этой войне. Надо бы его остановить, ибо дальше ждёт только смерть. - Антонио замолчал, вдохнул и продолжил: — Дочка, послушай, когда меня не станет, ничто не удержит Марселя. Он будет мчаться навстречу смерти, и врагов у него слишком много. Если ты не уйдёшь... если не спасёшь себя... он погибнет. - пауза. — Иногда любовь - это и есть уход.

Джади нахмурилась, но промолчала.

Антонио чуть наклонился вперёд, опираясь на костлявые руки:— Уезжай, девочка. Ради себя. Ради будущего. Ради... Марселя. Это единственный способ спасти и тебя, и тех кого ты любишь.

Она молчала. Слова повисли между ними тяжёлым грузом. Антонио же, словно всё сказанное было пустым звуком отвернулся к телевизору. Засмеялся в нужный момент, будто жил по расписанию, будто ничего важного только что не произошло.

Джади уже поднялась на несколько ступенек, когда его голос остановил её.— Решения за тобой, Джади. Я хочу спасти своего внука. А ты... ты даже не думаешь о других.

Он впервые назвал её по имени. Не «дочка», не «дитя». Просто - Джади. Сердце кольнуло. В груди стало пусто и холодно. Она понимала, что теперь ей здесь не рады.

Она медленно поднялась по лестнице, чувствуя, как шаги отдаются пустотой. Дверь её комнаты захлопнулась глухо, и только тогда дыхание вырвалось тяжелее.

Она опустилась на край кровати. Её мысли не замолкали.

Я подумывала об этом с того момента, как сжвстретилаь с отцом... Перед глазами всплыло лицо Зейна, его голос. Его слова звучали, как страшная правда, от которой невозможно отмахнуться.

Если останусь с Марселем - он погибнет. Если уйду - может, он станет счастливым и свободным.

Моя мама. Она всё ещё жива. В цепях Зейна, в его власти. Я должна её вытащить. Я должна о ней позаботиться. Столько лет страданий. Эти мысли жгли сильнее, чем боль в сердце.

Сжала ладонями виски. Но вместо тишины вдруг нахлынуло другое.

Тёплый вечер. Каменный двор их старого дома. Слышен смех.

Марсель сидит на ступеньке, держа в руках деревянный кораблик. Джади рядом, облокотившись на колени, заглядывает с интересом. — А вдруг он когда-нибудь станет настоящим? - смеётся она.

Марсель хмурит брови, как взрослый:— Я сам построю настоящий. И мы уплывём. Я буду капитаном.

— А я? - подал голос Габриэль, усаживаясь рядом. — Ты? - Марсель усмехнулся. — Ты будешь тем, кто всегда находит дорогу домой.

— А Джади? - спросил Габриэль, глядя на неё серьёзно. Она улыбнулась и тихо сказала, словно боялась, что прозвучит глупо:— Я буду тем, ради кого вы всегда возвращаетесь.

На миг наступила тишина. Даже в их детских глазах мелькнула странная серьёзность.

И только спустя секунду Марсель хмыкнул, пряча неловкость. — Глупости. Но... ладно. Так и будет.

Габриэль не ответил. Он просто запомнил её слова. Так крепко, что они останутся с ним навсегда.

Воспоминание растаяло, как дым.

Джади открыла глаза. Тишина её комнаты была тяжёлой, почти враждебной. Она сжала пальцы, будто удерживала в ладонях тот вечер, ту детскую нелепость. Но теперь они были взрослыми. И каждый шёл своей дорогой.

Она встала, взяла в руки кист и начала рисовать хаотичными движениями то, что было внутри она вырывала наружу. Кист скользил по холсту, подчиняясь только внутреннему движению.

Сначала она не замечала, что выводит. Лишь линии, тени, штрихи. Но постепенно просто пил чьи-то глаза. Глубокие, тёмные, с тем огнём, который всегда обжигал её изнутри.

Глаза Марселя.

Она не отрывала взгляда от холста. Чёрные линии сложились в глаза Марселя - слишком живые, слишком настоящие.

Почему... почему именно он? - сердце сжималось, но рука всё ещё вела кисточку.

Дверь тихо приоткрылась.

— Джади? - в комнату заглянула Ясмин. В её голосе звучала привычная мягкость, но взгляд сразу упал на рисунок.

Она прищурилась. — Красиво... только скажи, зачем тебе глаза, которые ты видишь почти каждый день? - и ухмыльнулась.

Джади резко поставила кист и мастихин на палитру, но в тот же миг её скрутило изнутри очередной раз. Поднялась тошнота, резкая и непривычная. Она вскочила, прикрывая рот ладонью, и почти бегом кинулась в ванную.

Вода шумела из крана, когда она, опершись о холодной мрамор раковины, пыталась отдышаться.

Ясмин вошла следом. Стояла в дверях, глядя на сестру внимательно, как умеет только старшая.

— Ты бледная, как призрак... - тихо сказала она. — Скажи честно, Джади? Это просто от нервов? Или...

Она замолчала. Но её глаза уже скользнули от холста к дрожащим пальцам Джади, к тому, как та избегала её взгляда.

— У вас была близость? - закончила Ясмин почти шёпотом.

Воздух между ними словно стал гуще. — Не неси чушь, Ясмин. Я что-то не то съела, просто. — Ну тогда хорошо. Отдыхай Джади, я принесу тебе имбирный чай.

И вышла, оставив Джади одну со своими страшными мыслями.

Спустя несколько дней.

Джади вместе с Ясмин сидели за столом, разговаривали на различные темы. Пальцы Джади дрожали над чашкой чая. Она снова побледнела.

Ясмин тяжело вздохнула и положила ладонь на её руку:— Слушай... я не могу больше смотреть как ты мучаешься. Ты сама понимаешь, это не просто отравление. Джади посмотрела на неё, будто пытаясь отрицать. — Ты думаешь.. - она замялась. — Я думаю. - твёрдо перебила её Ясмин. — Что ты должна сделать тест. Я куплю. И мы проверим. Вместе.

Джади хотела отмахнуться, пошутить, но в глазах сестры было такое упрямство, что сил отрицать не осталось.

И если это откажется правдой... - холодной мыслью промелькнула в голове. — ... тогда что я скажу Марселю?

***

В тот же день Ясмин купила три тестов. Вошла в комнату Джади, когда она спала от усталости, и оставила на раковине эти коробочки.

Когда выходила, поцеловала в лоб Джади, из заботливости и чтобы проверить точно ли нет температуры. — Я с тобой, Джади. Не бойся. - прошептала она и вышла.

Дверь захлопнулась, Джади притворившаяся что спит, встала резко прижимая рукой рот и побежала к туалету.

Джади сидела на полу, обхватив колени руками возле унитаза. В груди всё сжималось. — Зачем... - прошептала она одними губами. — Зачем сейчас...

И рука потянулась к коробке. Секунды ожидания показались вечностью. И когда результаты проявились, Джади почувствовала, как ноги подкашиваются.

Всё три показывали две полоски. Положительно.

Она закрыла рот ладонью, но сдержать рыдания не смогла. Горячие слёзы покатились по щекам.

— Господи... - еле слышно всхлипнула. — Я же должна уйти... я хотела уйти.. ради него, ради мамы...

В голове пронеслись слова Зейна, разговор с Антонио, собственные мысли о побеге. Она уже вчера решила, что она исчезнет после того как последний раз увидет его. Ради спасения Марселя от надвигающейся войны. А теперь...

Джади бессильно сползла к стене и прижала тест к груди, будто он мог дать ответ.

— Что теперь.. - прошептала она. — Что мне теперь делать?