Глава 25

Дверь в её комнату распахнулась так резко, что она едва не вскрикнула. В проёме стоял он - тот же рост,та же линия челюсти... но глаза - ледяные, голубые, как замёрзшая вода.

Марио. В чёрной кожанке стоял Марио.

— Быстро собирайся. Марселю плохо - бросил он, глядя прямо, слишком прямо. — Он не выходит на связь.

— Что случилось? - голос дрогнул. Сердце ушло в пятки. — Узнаешь там. - он протянул второй шлем, не давая времени на вопросы.

Впервые за долгое время она переступила порог дома Марселя. К удивлении люди Марселя отпустили, ничего не говоря. Только вот Даниэль бегал с дома так быстро, почему то, но не догнал нас.

За городом.

Мотоцикл рвал дорогу. Она держалась за его кожанку, чувствуя, как напрягаются мышцы под её ладонями. Маршрут менялся - вместо прямой дороги к городу он свернул на пустые трассы.

— Марио... ты куда..? — в голосе зазвенел страх.

Он не ответил. Только чуть сильнее открутил газ.

Марио притормозил спустя несколько минут у двухэтажного дома с закрытыми шторами. Дверь открыл мужчина в идеально сидящей серой футболке. Чёткие черты, тёмные глаза, в которых что то менялась каждую секунду - от спокойствия до хищного интереса.

Габриэль. Он улыбнулся уголком губ - слишком медленно, чтобы это было просто приветствием.

— Джади... - произнёс он, будто пробуя её имя на вкус. — В тебе что-то изменилось с нашей последний встречи...

— Где Марсель? - её голос был резким.

Марио, уже отходя к мотоциклу, бросил через плечо:— Расслабься. Отдохни пока здесь. Мы придём за тобой, когда придёт время.

— Кто? - выкрикнула она. 

— Марсель. Или я. Разницы немного, не так ли? - бросил он и уехал. Оставив её с Габриэлем.

— Джади. - позвал Габриэль, холодным тоном. — Заходи.. Мой дом - твой дом.

Внутри дома.

Внутри пахло дорогим табаком и чем-то сладким, приторным. Музыка играла тихо, в глубине дома. Габриэль уверенно вёл её по коридору - не спеша, но так, что она шла за ним, не думая.

— Ты не подошла тогда, на похоронах. - сказал он, не оборачиваясь.

— Ты тоже - парировала она. — Мне было не до тебя... у меня ведь... умер папа.

Он усмехнулся. — Мы с тобой оба знаем, что он не твой отец.

— Ты собираешься сказать, что происходит? Или мне самой догадаться, почему я здесь, и где Марсель?

Габриэль повернулся к ней резко. Она чуть не ударилась в его грудь.

Габриэль чуть приподнял уголок губ, но в его глазах ничего не изменилось. — Я собираюсь сказать, что ты останешься здесь.

Он открыл перед ней дверь в просторную комнату с панорамным окном. Напротив - кровать. — Отдохни здесь. — И, на секунду задержав взгляд на её губах: — Марсель не придёт.

В этот момент внизу хлопнула дверь и кто-то громко заговорил на итальянском.

Габриэль повернулся к своим людям:— Закрыть все выходы. Двойная охрана у калитки и заднего входа.

— Принято.

— И чтобы никто не выпускал её без моего разрешения. Ни на минуту.

Джади обернулась к нему. — Ты... серьёзно? Думаешь, я буду сидеть тут тихо, пока ты решаешь, что со мной делать?

Он медленно обернулся. — Думаю, что ты будешь делать ровно то, что я скажу. Она усмехнулась - дерзко, но с дрожью в голосе. — Посмотрим, кто кого.

Он подошёл к окну и, не торопясь, задёрнул шторы. — Здесь не любят, когда гости теряются по ночам.

— Здесь гости вообще возвращаются домой? - бросила она.

Он хмыкнул. — Домой? Домой, значит.

И подошёл близко ко мне. — Спи, мышонок. Завтра поговорим.

Когда дверь за ним закрылась, она услышала, как щёлкнул замок. Тишина стала давящей, но где то внизу, за стенами, всё ещё слышались тихие шаги - охрана проверяла периметр.

~~~

Джади ходила по ковру, как зверь в клетке. Каждый шаг - туда – сюда. Они думают, я просто лягу и усну?

Комната давило на неё, как слишком тесная одежда. Джади знала - если останется тут до утра, она сойдёт с ума.

Она проверила дверь - не заперта. Обманул. Это уже настораживало.

В коридоре тихо, только редкие тени двигаются по стенам. Она спустилась вниз, держась за перила, и обошла кухню стороной - к главному входу ближе.

Но когда пальцы коснулись холодной латунной ручки, она увидела боковым зрением движение. Двое. Один справа, другой слева. Чёрные футболки, тяжёлые ботинки.

— Мисс, лучше вернитесь. - сказал правый, закрывая ей путь. — Отойдите. - голос у неё был твёрдый, без дрожи.

— Это не просьба. - хмыкнул второй и шагнул ближе.

Она рванула вперёд - на мгновение подумала что проскочит. Но руки с обеих сторон схватили её локти так резко, что дыхание сбилось.

— Отпустите! - выкрикнула она, дёраясь. — Или я...

— Или вы что? - ухмыльнулся один. — Укусите?

И тут в коридоре раздался низкий, ленивый голос:

— Что тут у нас?

Габриэль. В халате, с растрёпанными волосами, но в глазах - хищный блеск, от которого мороз пробежал по коже.

— Я говорил - не трогать её. - медленно сказал он, глядя на охранников.

— Она пыталась сбежать, босс. - начал один.

— Пыталась? - он приподнял бровь, посмотрел на Джади, и в его взгляде скользнуло что-то между насмешкой и интересом. — Значит, ты любишь проверять границы?

— Я люблю дышать. - отрезала она. — А это здесь запрещено?

Он усмехнулся - тихо, почти беззвучно. — Нет. Но дышать ты будешь там, где я скажу.

Габриэль шагнул ближе, забрал её из рук охранников, будто это был хрупкий предмет, и, не дав опомниться, поднял на руки.

— Эй! - она заёрзала, упираясь ладонями в его грудь. — Поставь меня!

— Не сегодня, Джади. Сегодня ты спишь там, где я смогу тебя слышать.

Он понёс её обратно по лестнице. Тёплый запах табака и дорогого алкоголя смешивался с его дыханием. И хоть она пыталась вырваться, хватка его рук была железной.

В его комнате он аккуратно поставил её на пол. — Здесь безопасно. - он взглянул на неё в упор. — А снаружи... мне придётся забрать тебя обратно. И я могу сделать это... не так мягко.

Он закрыл дверь, оставив в тишине лишь глухой стук замка.

***

Солнечные лучи упали на пол, но до Джади они почти не дотянулись - шторы были плотно задвинуты. Запах кофе пробивался сквозь приоткрытую дверь, и в нём было что-то раздражающе уютное.

Габриэль сидел в кресле у окна в коридоре. В руках - чашка кофе, из которой тонкой струйкой поднимался пар. Он читал какую-то книгу, но как только заметил её мягко улыбнулся, отложил её в сторону и встал.

— Доброе утро, мышонок. Хочешь кофе? - и протянул ей вторую чашку. — Если хочешь, могу добавить сливок.

Он был в белом свитере, чистом и мягком, слоано первый снег. Его глаза смотрели на меня так невинно и доверчиво, будто моя воля решала его судьбу. смотрели на меня, будто от меня зависит его жизнь. В этом взгляде не было ни лжи, ни защиты, только тихая просьба о спасении.

Она растерянно моргнула. Слишком спокойный тон, слишком добрый взгляд. И почему-то от этого странно тепло.

— Я... спасибо. - она взяла чашку, чувствуя аромат свежемолотых зёрен.

Габриэль чуть склонил голову набок, рассматривая её. — Тебе нужно спать больше. У тебя усталые глаза. - он говорил мягко, почти заботливо. — Я не люблю, когда рядом с собой вижу слабость. Но ты... - он улыбнулся ещё теплее. — Ты не такая.

Она почувствовала, как в груди что-то дрогнуло. В этот миг он казался... другим. Человеком, которому можно доверять.

За завтраком всё изменилось. Габриэль был уже не тем светлым, почти невинной юношей, каким казался утром. В строгом тёмном костюме он выглядел совсем другим, холодным, грешным, словно  в нём проснулась вторая личность.

На столе стоял чай, свежая выпечка, фрукты. Он сам налил ей чашку, подвинул тарелку ближе, словно заботливый хозяин.

Но взгляд уже был другим. Резким. Хищным.

— Ешь. Тут всё свежее. У меня свои поставщики. - его голос звучал твёрдо. — Я не хочу, чтобы ты отказывалась.

— Я не голодна. - возразила она тихо.

Габриэль откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и прищурился. — Значит, у тебя привычка голодать. - он наклонился ближе. — Марсель тоже так делает, когда злится. Вы до тошноты похожи.

Он говорил без улыбки, и от этих слов по спине Джади пробежал холодок, но она молчала.

— Ты слишком упрямая. - заметил он спокойно, глядя, как она отодвигает тарелку. — Думаешь если не будешь есть и разговаривать, то сможешь сбежать отсюда?

— Я не собираюсь тут оставаться. - её голос был твёрдым, хотя пальцы дрожали.

Он чуть приподнял бровь, будто усмехнулся невидимо. — Останешься. У тебя нет выбора.

Он сжала ладони в кулаки. — Я не твоя пленница.

— А кто ты тогда? - его голос стал жёстче. — Беглянка? Жертва? Игрушка Марселя? Или трофей Зейна? Он наклонился вперёд, глядя прямо в глаза. — По правде, ты ничья. Но я могу решить, кем ты станешь.

— Да кто ты такой, чёрт возьми! - её голос дрогнул, но злость вытеснила страх.

Габриэль резко усмехнулся, откинувшись на спинку кресла. — Забавно. Ты думаешь, у тебя ещё есть право выбирать. Он встал, медленно подошёл ближе. В его глазах метнулось что-то другое, мягче, но не опаснее. — Я мог бы отдать тебя Зейну. И всё закончилось бы быстро. Но... - он на миг замолчал, словно сдерживая слова. — я не хочу.

— Почему? - Джади встала из-за стола, шагнула назад. — Что тебе нужно от меня?!

Его улыбка исчезла. — Не знаю. - сказал он глухо. — И это хуже всего.

Она развернулась и пошла к лестнице, шаги быстрые, почти гневные. — Я не останусь здесь! - бросила она, не оглядываясь.

— Ты останешься! - его голос сорвался, яростный, хриплый. Он пошёл за ней следом, каждое слово звучало всё громче. — Тебе лучше смириться, Джади! Здесь ты будешь жить, Марсель не придёт сюда! Твой дом - здесь!

— Нет! - она резко остановилась на площадке второго этажа, развернулась. — Это клетка, а не дом!

Они почти столкнулись лицом к лицу. Габриэль дышал тяжело, пальцы сжаты в кулаки, будто он боролся сам с собой. Его взгля метался между холодным приказом и странной болью.

— Ты не понимаешь... - выдохнул он. — Если я отпущу тебя, я...

— Мне плевать! - перебила она, и резко толкнув дверь своей комнаты, захлопнула её прямо перед его лицом.

В коридоре повисла тишина. Габриэль не двигался, смотрел на дверь, будто хотел пробить её взглядом. В его глазах тень и свет боролись, разрывая его изнутри.

Затем внезапно, срываясь, он со всей силы бьёт кулаком в дверь - один раз, так что дерево громко гулко отзывается. Второй раз - ещё сильнее, будто срывает на ней злость. А потом резко отходит, разворачивается и уходит в свою комнату, хлопнув дверью так, что по коридору расходится гул.

~~~

После нескольких часов, в дверь Джади постучали. — Джади... это я. - голос Габриэля звучал тише обычного, без резкого нажима. — Ты не поела за завтраком, вот я и решил тебе принести сюда.

Она сидела на кровати, настороженно глядя на дверь. Внутри что-то сжалось: то ли от страха, то ли от странного ощущения, что он снова играет в свою игру.

Секунда паузы. Потом добавилось мягкое, почти виноватое:— Прости за утро.

Тон был другим. В нём не было той холодной стали, которой он давил её внизу за столом. Будто говорил совсем другой человек.

Она не отвечала. Только вслушивалась. За дверью снова раздался его голос:— Я...оставлю еду здесь. Просто... открой. Я не враг тебе, Джади. Не всегда.

Её дыхание сбилось. Внутри всё протестовало - не верь ему, не открывай. Но что-то в его голосе, это непривычная мягкость, заставило руку потянуться к замку.

Щёлк. Дверь открылась.

Габриэль стоял в коридоре, в руках поднос: чай, чёрный хлеб с маслом, маленькая тарелка с фруктами. Взгляд у него усталый, но без привычной ухмылки.

— Вот... - он протянул поднос. — Я не хотел тебя обидеть. У меня... выходит не так, как нужно. 

Джади колебалась, но всё таки взяла еду. Их пальцы на миг соприкоснулись, и в этот момент она заметила - его глаза стали совсем другими. Тёплыми. Почти детскими.

— Спасибо. - вырвалось у неё тихо, сама не понимая, зачем сказала.

Габриэль уже собирался отойти, когда Джади вдруг остановила его:

— Подожди. - её голос прозвучал тише, чем она хотела. — Может... составишь мне компанию?

Он замер. Несколько секунд просто смотрел на неё, будто не веря, что она сама предложила. Потом радостно кивнул и поставил поднос на столик у окна.

Они сидели друг напротив друга, тишина на миг показалась почти уютной. Но Джади не выдержала:

— После того, как ты бросил нас, когда были детьми... ты потом общался с ним? - её голос был холоден, но в нём чувствовался вызов.

Габриэль не стал юлить. — Да. Общался. Но потом... - он отвёл взгляд, пальцы постукивали по фарфору чашки. И вдруг остановились. — Появились разногласия. Пришёл за помощью к другу, а он... отказал. И с тех пор мы стали будто чужими.

— А что случилось? - спросила она настороженно.

Габриэль вернул взгляд на неё. Долго молчал. В его глазах мелькнуло что-то тёмное, как бездна.

— Да так... убил своего отца. - и его потянуло к водоворот событий прошлого.

«Кабинет был полутёмным, в воздухе висел запах дешёвого алкоголя и сигарет. Отец сидел в кресле, лениво ухмыляясь, как всегда, когда хотел показать, кто здесь хозяин.

Амадей позвал сына, для очередных побоев из за его матери, которая бросила их ради богатого наследника. Но в чём была вина ребёнка?

Габриэль стоял у двери, тонкие плечи дрожали, но он держал подбородок выше, чем обычно. Внутри всё сжималось в узел.

— Иди сюда. - голос отца был хриплым, пропитанным злостью и вином. — Думаешь раз твоя мама ушла, я оставлю тебя в покое? Ты - её копия. Слабак!

Он поднялся, шатаясь, взял плеть и замахнулся, а потом ещё десятки, но в этот раз Габриэль не отшатнулся. Впервые в жизни он не сделал ни шага назад.

— Ха! Ты уже не реагируешь на мои побои?! Хочешь по-жёстче?! - Амадей зло усмехнулся, достал из кармана мятую пачку, закурил и тут же, не сделав пары затяжек, с нажимом прижал раскалённый край сигареты к плечу сына.

Запах палёной ткани и кожи разрезал воздух. Габриэль скривился, но ни крика, ни слёз - только тихий, сдавленный вдох.

— Вот оно что... - хрипло прошептал Амадей, наслаждаясь моментом. — Такой же упрямый, как твоя мать. Только вот она хотя бы... знала когда закрыть рот.

В этот миг что-то внутри 20-летнего Габриэля хрустнуло. Боль исчезла, осталось только холодная пустота и ярость, в которой тонул страх. Его взгляд стал стеклянным, чужим.

Рука сама потянулась к столу. Пальцы сжали большой тяжёлый декор, в виде коня.

— Никогда... больше... - выдохнул он почти неслышно.

Амадей даже не успел обернуться. Размашистый удар обрушился на его голову, срезав ухмылку с лица. Глухой треск, падение тела. Он не остановился даже когда, его отец был уже мёртв. Удар. Удар. Удар. И так повторялось несколько мгновений, а потом тишина, в которой громче всего билось сердце Габриэля.

Он стоял над телом отца, тяжело дыша, сжимая в руках окраваленного коня. В ушах звенело, будто весь мир сжался в одно мгновение- его дыхание и сотни голосов в голове. И лишь один голос отличался своей громкостью: —Ты сделал правильно, иначе и быть не могло.

Габриэль замер. Его губы дрогнули, будто он хотел возразить, но другой голос, свой, детский дрожал: — Я убил его. — Ты защитил себя. Это разное.»

—...И потом. - тихо проговорил он уже в настоящем времени, сидя напротив Джади. Его пальцы сжали чашку так сильно, будто ещё сильнее и он разобьёт чашку. — Она. Моя мать.

Он поднял взгляд, в котором не было ни боли, ни сожаления - только стальной холод.

— Она бросила нас, ушла к другому. Смеялась, когда я пытался её удержать. Сказала, что я такой же, как он... такой же слабый. - он усмехнулся, но улыбка была пустой. — Я не простил. Ни её, ни его.

Он сделал короткую паузу и произнёс так, будто речь шла о чём-то обыденном.

— Я убил и её тоже.

Он откинулся на спинку кресла и сделал глоток чая. Ни дрожи в голосе. Ни сожаления.Тишина обрушилась на холл. Джади едва осмеливалась дышать. Чашка в её руках дрогнула, фарфор едва не выскользнул.

— Ты... - её голос дрогнул. — Ты... врёшь.

Габриэль наклонил голову, наблюдая за каждым движением её пальцев. Улыбка медленно расползалось по лицу. — А зачем мне врать? - его голос был ровным, почти ленивым. — Я не собираюсь тратить время на разговоры о прошлом.

Со стеклянными глазами Джади сидела, сжимая своё платье, и не понимала куда делся безобидный ребёнок который когда то бегал рядом с ней по саду, держал в руках цветы, делился своими тайными страхами.

—  Куда вообще делись мои мальчики? - мелькнула мысль, и сердце болезненно сжалось.

Габриэль положил на стол маленькую деревянную шкатулку. — Открой. А я пойду.

Он вышел из кухни. Джади колебалась, но крышка подалась легко. Внутри - старая, слегка пожелтевшая фотография. На ней она, держа в руках цветочек, в саду их старого дома. Рядом - Марсель, мальчишка с уже серьёзным взглядом. И третий - Габриэль, чуть в стороне, но с улыбкой, которой она не помнила.

Рядом с фотографией лежал засохший маленький цветок - тот самый, который она отдала его после того как они фотографировались, просто потому что он потом стоял и грустил один на качелях.

А под цветком - кусочек бумаги, вырванный из детской тетради, с неровным, детским почерком: «Чтобы ты никогда не был один.»

Она выронила бумагу, и пальцы слегка дрогнули. Наверное, это было для него чем-то ценным, раз он так берёг её... лучше я оставлю это тут.

Она медленно опустила записку обртано в шкатулку, словно боялась нарушить её тишину.

Вечер. Дом уже утонул в мягком полумраке, свет шёл только от настольной лампы в гостиной. Джади сидела на диване, пытаясь читать книгу, но слова расплывались. Всё её мысли были о Марсель, —Почему он меня не ищет? Почему никто не приходит за мной? Если не придёт, я останусь с Габриэлем...

И в этот момент Габриэль вошёл бесшумно, с двумя бокалами вина. — Не бойся. - сказал он, заметив, как она насторожилась. — Я подумал, что нам стоит... отпраздновать встречу. — он улыбнулся так, что улыбка не дошла до глаз. — Хоть и при странных обстоятельствах.

Джади нахмурилась. — Не вижу, чему радоваться. — Иногда нужно. - он разлил вино, и в его движениях была слишком холодная точность. — Это помогает расслабиться.

Она колебалась, но всё же взяла бокал. Сделала маленький глоток, стараясь держать дистанцию. Она подозревала, что с ним что-то не так.

Вкус был сладковатым, с лёгкой горечью.

— И... что теперь? - спросила она, но слова уже стали чуть вязкими. Габриэль наблюдал за ней внимательно, почти изучающе. — Теперь... ты просто отдыхаешь. - его голос стал ниже, мягче, будто издалека.

Её веки наливались тяжестью. Пальцы ослабли, бокал чуть не выпал. — Ты... что сделал? - успела выдохнуть она.

Он шагнул вперёд, подхватил её за талию, не давая упасть. — Только забочусь, Джади. Просто... чтобы ты не сопротивлялась.

Мир вокруг размывался, тело словно растворялось в тумане. Джади пыталась сосредоточиться, вспомнить, что происходит, но сознание ускользало.

— Мышонок. - шептал Габриэль, почти ласково — не сопротивляйся. Ты моя, и это только начало.

— Ты... что-то... добавил? — Да - тихо ответил он, улыбаясь. Это мой любимый способ расслабиться. Нежность, мышонок... Просто скажи, нравится?

Он начал снимать с неё одежду, быстро, целуя меня в губы, нос ключицы, всё что попадалось ему на глаза. Её попытки сопротивления были слабыми - силы таяли с каждой секундой.

— Стой.. что ты делаешь... - она отчаянно толкнула его, но он будто не почувствовал.

— Всё хорошо, мышонок. - прошептал он. — Я - твой. — Нет! - выдохнула она, но голос едва слышался в нарастающей дреме.

Тишина сгущалась, комната наполнялась тяжестью безысходности. И в эту минуту её сознание начало погружаться во тьму. Но перед этим прошептала:— Марсель...

Я почувствовала холодный приём забвения...

В сознании промелькнуло его лицо - Марсель. Его глаза, строгие, но... настоящие. Она вспомнила, как он всегда был другим - холодным, но честным. Тем, кто давал раствориться в этой тьме полностью.

Он никогда меня не простит. Не посмотрит в мою сторону, после этого.

Габриэль.

Габриэль всё так же целовал её, медленно раздеваясь, чтобы почувствовать тепло её тела на своём обнажённом. Когда он положил Джади на кровать и навис над ней, его взгляд упал на слезинку, которая тихо скатилась по её щеке. В этот момент она прошептала одно слово:

— Марсель.

Габриэль резко остановился, словно ударившись о невидимую стену. Его глаза потемнели, и он начал осторожно трясти Джади, которая оставалась без сознания.

— Снова... Снова, этот Марсель! Почему он всё время в твоих мыслях? Почему именно он? Скажи мне!

Но ответа не было. Только холодный пол и тишина вокруг. Внутри него разгорелась буря ревности и боли, которую он старался заглушить, но Марсель был для неё куда больше, чем просто имя.

Он тяжело вздохнул, и не в силах сдерживать усталость и эмоции, одел её и лёг рядом с ней, полностью обнажённый. Медленно глаза закрывались, и дом наполнился гнетущей тишиной, в которой сквозила только непрощённая борьба за её сердце.