23 глава

От лица Карины

Когда я вернулась от Виолы, меня на пороге встретил Винс. Он стоял, прислонившись к косяку, с такой самодовольной, загадочной улыбкой Чеширского кота, что у меня сразу же защемило сердце от любви и легкого предвкушения. — Что случилось, малохольный? — спросила я, пытаясь сохранить серьезность, но уголки губ уже предательски подрагивали. Он усмехнулся, подошел ближе и, обняв за талию, притянул к себе. — Завтра у меня концерт. И сразу после него у нас с тобой свиданка. Самая что ни на есть настоящая.

Я удивленно вскинула бровь, обняла его крепче, уткнувшись носом в его грудь, которая пахла домом и его неповторимым парфюмом. — Слуууушай, — начала я, задирая голову и глядя на него снизу вверх, пытаясь изобразить самый невинный взгляд котика из Шрека. — Я столько раз придумывала танцы для твоих песен в своей голове... Может, я попробую выступить с тобой завтра? Хотя бы на одном треке?

Он помедлил пару секунд, задумчиво разглядывая мое лицо, потом нежно чмокнул в макушку. — Если ты этого хочешь... то без проблем. Но только помни, что у тебя на носу те самые соревнования. Не перетрудись. — Он слегка щекнул меня по носу, и я скривилась.

Мы стояли, обнявшись, и смотрели на наше отражение в большом зеркале в прихожей. Двое взрослых людей, прошедших через боль и глупости, но снова нашедших друг друга. Тут я заметила за окном первые тяжелые капли дождя, застучавшие по стеклу. И в голову пришла идея.

— Вииинс, — позвала я его, все еще глядя в окно. — А погуляем под дождем? Прям вот сейчас? Как тогда, помнишь?

Я повернулась к нему, полная надежды. Его лицо озарила такая же теплая улыбка воспоминаний, и он, не говоря ни слова, помчался в спальню переодеваться в что-то менее ценное.

Воспоминания. Три года назад.

Мы сидели в крошечной, прокуренной студии, где он тогда дневал и ночевал. На улице как из ведра лил дождь. — Вииинс, мы щас под дождь попадем, давай быстрее, у меня нету денег на такси... — ныла я, глядя в окно. Он удивленно вскинул бровь, не отрываясь от ноутбука. — За деньги не переживай. Через полгода я буду чертовски популярен, и тебе хватит денег и на двадцать такси, и на личного водителя. — А сейчас я тебе отдам свой зонтик. Он хоть и дырявый, но романтики добавит. Я начала смеяться. Я верила в него. Он был безумно талантлив и чертовски коммуникабелен, когда хотел. Он наконец-то сохранил проект и захлопнул ноутбук. — Пошли! — Мы выскочили на улицу, и тут мне пришла идея. — А давай погуляем под дождем без всего? Просто? — крикнула я сквозь шум ливня. Он улыбнулся своей самой озорной улыбкой, обнял меня за плечи и потянул за собой. — А почему бы и нет? Нам до твоей общаги идти минут тридцать, а мне потом еще десять до своей... Намокнем как мышки! Мы бежали по темным, блестящим от дождя улицам, смеясь как дети, прыгая по лужам и не обращая внимания на странные взгляды редких прохожих. Он кричал в ночь строчки из своих новых песен, а я подхватывала. Мы были молоды, бедны и безумно счастливы.

Конец воспоминаний.

— Погнали, быстрее, пока не закончился! — резко сказал Винс, выскакивая из спальни в старых потертых джинсах и худи с капюшоном. Гуляли мы около часа. Дождь был не сильным, но упорным, и мы основательно промокли до нитки, как в старые добрые времена. Мы болтали обо всем на свете, смеялись, и иногда он просто молча держал мою руку в своей, и этого было достаточно.

Как только мы вернулись домой, Винс сразу поставил чайник, а меня отправил отогреваться под горячий душ и переодеваться во что-то сухое и уютное. Спустя еще тридцать минут мы уже сидели на кухне с огромными кружками горячего чая с лимоном и имбирем, заедая его свежими пряниками. За окном уже окончательно стемнело, дождь стучал по стеклу, создавая невероятно уютный, интимный вайб. Мы молчали, просто наслаждаясь моментом, этим тихим счастьем после бури.

Потом мы перебрались на диван и досмотрели пару серий « Улица Разбитых фонарей », хохоча до слез. Легли спать в одиннадцать, обнявшись, и я уснула почти мгновенно, чувствуя его теплое, ровное дыхание у себя в затылке.

УТРО

От лица Виолетты

Ептааа... Че так бошка болит? И встать тяжело, и глаза открыть... еле-еле. — Яр! — резко позвала я, голос был хриплым и сонным.

Он тут же подорвался с постели, словно по тревоге. Вид у него был такой же помятый и сонный. — Что случилось? — спросил он, держась за виски. — Голова раскалывается?

— Ты что тут, твою за душу, делаешь? — просипела я, с трудом фокусируя на нем взгляд.

Он усмехнулся, сел на край кровати и начал рассказывать, потирая лицо руками.

От лица Яра

Вчера было... трудновато. Из-за всей этой истории с белобрысой дурой я чуть не потерял самую главную женщину в моей жизни. Я ее очень люблю, честно. И я был готов ждать ее прощения хоть вечность. А вечером она сама позвала меня на разговор. Честный, взрослый. После него мы... выпили немного коньяка за примирение. Потом поцеловались... а потом Виола просто отрубилась. Вот и все. Я остался смотреть за ней.

От лица Виолетты

Я испугалась на секунду, что случилось что-то серьезное. Но, глядя на его искреннее, немного испуганное лицо, я вдруг поняла. Я его простила. По-настоящему. И это произошло так быстро и так внезапно, внутри меня что-то щелкнуло, и камень с души упал. Я притянула его ближе и обняла, прижавшись лицом к его груди. Он тихонько, почти неслышно спросил: — Я прощен?

Я не стала ничего говорить, просто кивнула головой, уткнувшись носом в его футболку. Он замер на секунду, а потом рассмеялся — тихим, счастливым, почти что детским смехом. Он выглядел так, словно выиграл миллион, нет — все деньги мира.

— Завтра концерт у Винса, я там тоже выступаю, — сказал он, уже веселее. — Ты же пойдешь? Поддержишь?

Я сделала вид, что задумалась, скосив глаза на потолок. — Ну конечно, пойду, — ответила я наконец. — Жалко только, что у меня отпуск через неделю заканчивается. Снова вернусь в омут цифр, отчетов и налогов... Фу.

Целый день мы потом валялись в постели, ничего не делали, просто кайфовали от того, что мы снова вместе. Говорили, смеялись, вспоминали глупости.

От лица Яра

Винсент что-то задумал. Какой-то важный сюрприз для Карины на завтрашнем концерте. Мне кажется, он собирается сделать это с размахом. А я... я безумно рад, что Виола меня простила. С ней я чувствую себя живым. С ней легче дышать и думать. Словно что-то окрыляет изнутри. Мы вместе. И это главное. Все остальное мы преодолеем.