Глава 8. Тонкая грань

Аврора стояла у входа, и на секунду показалось, что весь шум вечернего Арбата отрезало стеклянными дверями ресторана. Здесь царила другая реальность — мягкий свет, приглушённые голоса, запах свежей выпечки и дорогого вина.Сэм сидел за столиком у окна, спиной к улице, и что-то печатал на телефоне. Он заметил её почти сразу. Уголки губ чуть дрогнули — не то улыбка, не то жест признания её появления.

— Ты опоздала, — сказал он, когда она подошла.

— На пять минут, — ответила Аврора, снимая пальто и замечая, как его взгляд на мгновение задержался на её платье.

— Для некоторых пять минут — мелочь. Для других — нарушение договорённостей, — сухо заметил он, но глаза его при этом блеснули каким-то едва уловимым азартом.

Она села напротив. Столик был накрыт идеально: белоснежная скатерть, тонкий фарфор, два бокала, один из которых уже был наполнен красным вином.

— Ты всегда такой? — спросила она, беря меню.

— Какой?

— Категоричный.

— Я предпочитаю чёткие рамки. Так меньше хаоса.

Аврора усмехнулась:— Иногда хаос полезен.

Он чуть прищурился, будто собираясь возразить, но официант подошёл, и разговор прервался. Заказ был сделан быстро — Сэм выбрал за себя и, не спрашивая, предложил ей блюдо, будто уверен, что угадал.

— Ты мог хотя бы спросить, — заметила она, когда официант ушёл.

— Если не понравится — закажем другое.

— А если я не люблю, когда решают за меня?

— Тогда тебе придётся смириться, что я иногда так делаю, — его тон был спокоен, но в нём сквозила провокация.

Она посмотрела прямо в его глаза.— Не уверена, что готова смиряться.

— Тогда тебе придётся бороться, — тихо сказал он, и в этих словах было что-то, от чего у неё по спине пробежал лёгкий холодок.

Первые несколько минут они говорили о мелочах — о погоде, о том, как тяжело сейчас найти приличный кофе в центре, о пробках. Но постепенно диалог стал чуть глубже.— Ты живёшь одна? — спросил он неожиданно.

— С кошкой.

— И собакой?

Она удивлённо приподняла брови:— Откуда ты знаешь про собаку?

— Вчера, когда ты садилась в машину, она выглядывала из окна.

Аврора чуть улыбнулась — память у него оказалась цепкой.

— А ты? — спросила она.

— Что — я?

— Живёшь один?

Он чуть замялся.— Можно сказать, да.

— Можно сказать? Это как?

— Это значит, что иногда у меня дома кто-то есть. Но это не имеет значения.

Она поняла, что он не собирается рассказывать больше, и не стала давить.

Когда принесли еду, аромат свежих трав и сливочного соуса заполнил пространство между ними. Сэм, как и предполагал, выбрал идеально — паста была именно в её вкусе.— Вижу, угадал, — заметил он, когда она взяла первую вилку.

— На этот раз, — сухо ответила Аврора.

— Ты всегда такая осторожная?

— Я просто не привыкла доверять людям, которых знаю меньше суток.

— Логично, — он чуть усмехнулся, — но иногда стоит делать исключения.

— А ты всегда уверен, что люди должны делать исключения ради тебя?

Он посмотрел на неё внимательно.— Нет. Но когда я что-то предлагаю, это обычно стоит внимания.

Она усмехнулась, не желая признавать, что в чём-то он прав.

Они пили вино, и разговор стал чуть мягче. Он рассказал, как работает над крупным проектом, что часто возвращается домой за полночь, что почти всё время проводит в переговорах.— И тебе это нравится? — спросила она.

— Это даёт результат.

— Но не даёт жизни.

Он поднял на неё взгляд.— А что для тебя жизнь?

— Встречи с друзьями, прогулки, время на себя... Умение остановиться.

— Звучит как роскошь, — ответил он после паузы.

— Нет, это — нормальная жизнь, — твёрдо сказала Аврора. — Роскошь — это тратить всё время на работу и думать, что ты живёшь.

В его глазах что-то мелькнуло — раздражение, возможно, задетая гордость.

— Не все могут позволить себе останавливаться, — сказал он холодно.

— Иногда нельзя не остановиться, — тихо возразила она.

Они замолчали.

После десерта он неожиданно спросил:— Ты бы поехала куда-то со мной на пару дней?Она удивлённо посмотрела:— Сейчас?

— Нет. В ближайшее время.

— А зачем?

— Просто посмотреть, сможешь ли ты выдержать меня дольше двух часов.

Она рассмеялась, но в этом смехе было и смущение.

— Ты слишком уверен, что я соглашусь.

— Я уверен, что тебе будет любопытно, — сказал он, и снова в его голосе прозвучала эта непоколебимая уверенность.

Когда они вышли из ресторана, вечерний воздух был прохладным. Он провёл её до такси, но прежде чем она села, протянул ей маленький бумажный пакет.— Это что? — спросила она.

— Увидишь дома.

Она взяла пакет, и их пальцы на секунду соприкоснулись.

Взгляд в глаза. Долгий. Почти вызывающий.

— Спокойной ночи, Аврора, — сказал он тихо.

— Спокойной, — ответила она и закрыла дверцу.

Такси тронулось, а она, прижимая пакет к коленям, думала о том, что этот вечер оставил в ней странную смесь раздражения и интереса.

Аврора вошла в квартиру, включила свет и первым делом скинула туфли.Пакет, который дал ей Сэм, всё это время лежал на столике у двери, словно ждёт, когда она решится заглянуть внутрь.Она медленно развернула бумагу — там оказалась небольшая коробочка без опознавательных знаков. Открыв её, Аврора увидела... тонкий кожаный брелок в форме книги, на обложке которой тиснением были выбиты её инициалы.

Внутри брелока — маленький, почти игрушечный листочек бумаги, на котором было всего два слова:"Если захочешь — позвони."

Телефон был тот же, что на визитке, но почему-то это маленькое дополнение ощущалось гораздо более личным.

Аврора провела пальцем по тиснению и поймала себя на том, что улыбается.Она не знала, как он узнал её инициалы. И не знала, зачем потратил время на такую мелочь.

Но знала точно — теперь она будет думать об этом подарке гораздо дольше, чем хотела бы.