Маски и трещины

POV: Амелия 

Утро выдалось пасмурным. Небо за окном было ровным и серым, будто кто-то натянул блеклое полотно над всем домом. Свет, пробивающийся сквозь решётку на маленьком окне, был холодным, безжизненным — он не грел, а лишь подчеркивал мрачность комнаты.

Я стояла вплотную к стеклу, изучая каждую царапину на металлических прутьях. Они были старые, местами потемневшие от ржавчины, но всё равно казались слишком прочными. Даже если бы у меня был инструмент, это заняло бы вечность.

Моё дыхание оставляло на стекле тонкий мутный след, который тут же исчезал. Я провела пальцем по холодной поверхности, вычерчивая в уголке крошечную линию. Мелочь, но это давало хоть иллюзию, что я контролирую хоть что-то в этой комнате.

За спиной тихо скрипнула дверь.Я не обернулась, слишком устала за эти дни, и привычным тоном спросила:— Маркус?

Тишина длилась чуть дольше, чем обычно, и от этой паузы в животе что-то неприятно сжалось.

— Разочарую тебя.

Я резко обернулась.

В дверях стоял Ренато. Чёрный костюм, идеально сидящий по фигуре. Белая рубашка, ни единой складки. Волосы, уложенные так, словно каждую прядь подбирали по отдельности. Но главное — его глаза. Холодные, тёмные, слишком внимательные. Он смотрел на меня не просто как на человека, а как на объект, который нужно оценить, разобрать, понять, где слабое место.

Он вошёл медленно, будто этот дом принадлежал ему, и он мог позволить себе любую скорость. Каждый его шаг отдавался в тишине тяжёлым, уверенным звуком.

— Удивлена? — уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку, но в глазах не было ни капли тепла.

Я молчала. Старалась не опускать взгляд, но и не встречаться с ним слишком открыто. Здесь любое неверное движение могло стать ошибкой.

Он подошёл ближе, и я почувствовала его запах — дорогой, тяжёлый парфюм с нотками табака и чего-то пряного. Ренато протянул руку, и, прежде чем я успела отстраниться, развернул меня к себе за подбородок. Его пальцы были крепкими, уверенными, и в этом движении не было ни спешки, ни грубости — только сила.

Его взгляд сразу упал на мою шею. Я почувствовала, как к лицу приливает кровь.

— А вот это... любопытно, — произнёс он медленно, растягивая слова, почти с насмешкой. — Я смотрю, ты тут уже успела... развлечься.

Я дёрнулась, но он держал меня так, что сопротивление было бесполезно.

— Это не то, что Вы думаете, — выдавила я.

— А я и не думаю, — его губы едва заметно тронула усмешка. — Я констатирую.

Он отпустил мой подбородок, но не отстранился сразу — наоборот, сделал шаг в сторону, обходя меня, словно осматривая со всех ракурсов.

— Знаешь, что интересно, Амелия? — его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Когда люди начинают врать, они всегда выдают себя чем-то простым. Лишним движением. Взглядом в сторону. Паузы в словах.

— Я не вру, — ответила я ровно, хотя сердце билось слишком быстро.

— Посмотрим.

Он прошёлся по комнате, медленно проводя пальцами по спинке стула, по краю подоконника, как будто изучал, что здесь изменилось. Потом остановился, резко повернулся ко мне:

— Скажи мне, Амелия, что ты знаешь о бизнесе своего отца?

Я глубоко вдохнула.— Только то, что знали все. Он занимался поставками, логистикой, строил партнёрства за границей.

— Официальная версия, — в его голосе сквозило презрение. — Ты хочешь убедить меня, что не знала, что твой отец торговал жизнями?

Эти слова ударили сильнее, чем я ожидала. Торговал жизнями. Как будто моё детство и все воспоминания, где он был просто отцом, моментально окрасились в другой цвет.

Ренато подошёл ближе, настолько, что я почувствовала его дыхание. Его взгляд был ледяным, в нём не было ни злости, ни жалости — только холодная оценка.

Он задержал взгляд на моих глазах чуть дольше, чем нужно, словно ждал, что я что-то скажу или сорвусь. Но я молчала.

Его лёгкая усмешка вернулась — и от этого стало ещё хуже.

Дверь снова скрипнула.

 Я не отводила взгляда от Ренато, но по выражению его лица поняла, что он уже знает, кто вошёл.

 — Амелия? — послышался знакомый голос Маркуса.

 Я обернулась. Он стоял в дверях, опершись о косяк, но взгляд его был направлен не на меня. Он смотрел прямо на Ренато, и в этом взгляде было раздражение, едва прикрытое уважением. — А Каэль знает, что Вы в его доме? — спросил Маркус грубо, без лишних формальностей.

 В воздухе повисла пауза, как перед выстрелом.Ренато медленно обернулся к нему, и в его глазах зажглось что-то опасное.— Я сам решу, когда и где мне быть, — произнёс он тихо, но с таким давлением, что даже я почувствовала, как в груди сжалось.

 Маркус чуть прищурился.— Не забывайте, здесь не Ваша территория.

— Ошибаешься, — Ренато сделал пару шагов к нему. — Вся территория, на которой я стою, принадлежит мне, Маркус. Просто иногда я позволяю другим думать иначе.

Его голос был мягким, но в этих словах чувствовался стальной крюк, который можно было вонзить в любого.

 Маркус не двинулся, но я видела, как напряглись его плечи. Он хотел что-то сказать, но понимал — открыто идти против Ренато было равносильно самоубийству.

 — Я пришёл поговорить с Амелией, — добавил Ренато, словно ставя точку. — Не вижу причины, по которой ты должен стоять на пороге.

Маркус тяжело вдохнул, сделал шаг назад и, не сводя взгляда с Ренато, вышел из комнаты.Но тишина длилась недолго.

Ренато вернулся ко мне, его шаги были медленными и точными, как у хищника, который уже загнал добычу в угол и теперь просто выбирает момент.

— Ты, похоже, здесь не скучаешь, — его взгляд снова скользнул к моей шее, на месте засоса кожа горела, будто он только что дотронулся до неё. — Каэль в отъезде, а у тебя, оказывается, есть время на... развлечения.

— Вы ошибаетесь, — я старалась говорить ровно, но голос всё равно чуть дрогнул.

— Ошибаюсь? — он усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого. — Амелия, я редко ошибаюсь в людях. И знаешь, что самое интересное? — он чуть склонил голову, не отрывая от меня взгляда. — Твоя уверенность в том, что ты всё ещё в безопасности.

Я выпрямилась, встретив его взгляд.— И что, по-Вашему, со мной должно случиться?

— Всё зависит от того, что ты мне скажешь, — он подошёл ближе, и теперь между нами было всего пару шагов. — Например... что ты знаешь о делах своего отца?

— Я уже говорила, — я сцепила руки за спиной, чтобы он не видел, как дрожат пальцы. — Он занимался поставками, логистикой, партнёрствами за границей.

— Очень удобно, правда? Чтобы дочка верила, что папочка — уважаемый бизнесмен. Но ты похоже не понимаешь , что эта информация может стоить тебе жизни? 

Я почувствовала, как по спине пробежал холод.— Вы угрожаете мне?

— Я предупреждаю, — он сказал это так спокойно, что стало только хуже. — В мире Каэля нет места невинности. Если ты хочешь здесь выжить, тебе придётся понять правила. И очень быстро.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент за дверью снова послышались шаги — на этот раз быстрые, уверенные, и воздух в комнате словно стал гуще.

Дверь распахнулась так резко, что она ударилась о стену.

На пороге стоял Каэль. Его дыхание было чуть сбивчивым, на висках блестел пот, а в глазах — то, что я не видела раньше: голый, резкий ужас. Он окинул комнату быстрым взглядом, и в этот момент я поняла — он боялся, что меня здесь не будет.

Но прошло лишь мгновение, и выражение его лица изменилось. Как будто кто-то нажал на выключатель. Лёд сменил огонь, и перед нами снова стоял тот самый Каэль — холодный, собранный, опасный.

— Ренато, — его голос был ровным, но в нём сквозило напряжение. — Мы договаривались встретиться в другом месте.

Ренато чуть повернул голову в его сторону, не спеша отводить взгляд от меня.— Сделка прошла?

— Прошла, — отрезал Каэль. — Груз у нас.

— Слышал, что в порту было... шумно, — в голосе Ренато скользнула едва заметная насмешка. — Надеюсь, ты не потерял ничего ценного?

— Я потерял время, — Каэль сделал шаг в сторону, вставая так, чтобы прикрывать меня от него. — Но не груз.

Ренато чуть прищурился, явно оценивая эту демонстрацию.— Значит, ты справился.

— Об этом мы поговорим, — Каэль сделал приглашающий жест в сторону коридора. — В моём кабинете.

Между ними повисла пауза, в которой было больше, чем в любом крике. Ренато чуть наклонил голову, будто соглашаясь, и направился к выходу, не оглядываясь.

Каэль пошёл за ним, но на секунду задержался в дверях, бросив на меня взгляд. В нём больше не было страха. Только холодная решимость.

— Я вернусь, — сказал он тихо. И исчез в коридоре.

Дверь за ними закрылась, оставив после себя тишину, но ненадолго.За ней доносились глухие, прерывистые голоса Маркуса и Диего. Слова сливались в невнятный шум, но я чувствовала напряжение в каждом интонационном изломе.

Я стояла на месте, не двигаясь.В голове крутились обрывки того, что сказал Ренато.

Торговля людьми? Отец?

Эти слова звучали так, будто их выгравировали прямо на костях.

Бизнес...Я всегда думала, что он про груз, контракты, деньги, партнерства.Но если всё это было прикрытием, если Ренато говорил правду...

И он ещё хотел, чтобы я продолжила его дело!?

Я сглотнула, чувствуя, как холодно в груди.Если это так — я не жилец. Здесь. В этом доме.

Боже.Меня тут убьют.

Я не знаю ничего о сделке, которая тогда сорвалась. Я даже не представляю, что произошло с тем «грузом». Но они в это не верят. Они смотрят на меня, как на ключ, который просто нужно повернуть — и откроется всё, что им нужно.

Я зажмурилась, сделала глубокий вдох... но от этого стало только хуже.

Дверь открылась.Маркус вошёл — тихо, но с той тяжёлой уверенностью, которая всегда заставляла меня напрягаться.

— Амелия, — сказал он ровно, но с каким-то прищуром. — О чём вы говорили?

Я сжала руки так сильно, что ногти впились в ладони.— О моём отце, — выдавила я.

Он сделал пару шагов вперёд, останавливаясь почти вплотную.— И?

Я замялась, не зная, стоит ли вообще повторять то, что сказал Ренато.— Он... он намекнул, что я знаю больше, чем говорю.

— А ты знаешь? — его взгляд был холодным, но в нём мелькнула тень интереса.

— Нет! — я сорвалась на крик, слова вырвались сами. — Я вообще ничего не знала! Ни о каких сделках, ни о чёртовой торговле людьми!

Маркус нахмурился, будто не поверил своим ушам.— Торговле... чем?

— Людьми! — я почти выкрикнула, и голос сорвался. — Он сказал, что мой отец этим занимался! Что я... что я должна была это знать!

Лицо Маркуса изменилось — привычная каменная маска дала трещину. Он отвёл взгляд, как будто переваривал услышанное.— Это бред, — сказал он тихо, но в голосе слышалось сомнение. — Каэль говорил, что та сорванная сделка была грязной... но не настолько.

— Значит, ты тоже не знал? — я резко шагнула к нему, чувствуя, как сердце колотится в горле. — Ты ведь знал, что они врут! И всё равно...

— Я знал только то, что мне нужно было знать, — перебил он жёстко. — И то, что знал, мне уже не нравилось.

Я прикусила губу, чтобы сдержать слёзы, но они всё равно потекли.— Если это правда... если мой отец действительно этим занимался... — голос дрогнул, — то меня здесь убьют.

Маркус сжал челюсть, подошёл ближе и опустил голос до почти шёпота:— Послушай. Если он врёт — это игра на твои нервы. Если правда... значит, кто-то очень хочет, чтобы ты была следующей пешкой в этой партии.

Я хотела спросить «зачем», но он уже развернулся к двери.— И запомни, Амелия. Если Ренато придёт ещё раз без Каэля — молчи. Даже если он будет угрожать.

Он вышел, и дверь за ним тихо закрылась, оставив меня одну с бешено колотящимся сердцем.

Я осталась сидеть на кровати, глядя в одну точку.В голове гул, мысли метались, как мотыльки, бьющиеся о стекло.

Так... Каэль даже Маркусу и Диего не всё рассказал? Или может он тоже не знает всех подробностей?

Но тогда... почему он только что вёл себя так, будто переживает обо мне?Я видела этот взгляд, когда он вбежал — в нём была настоящая паника.А потом — холодная маска, как всегда.

Он играет? Или это... настоящее?

И Маркус... узнав о чём я говорила с Ренато , он тоже изменился. Почему? Зачем они ведут себя так , будто я не их ключ к разгадке , а будто я ценна им? Хотят показать свою "человечность" чтобы разбудить во мне доверие? 

Я сжала колени к груди, уткнулась лбом в них.Если они правда боятся за меня... значит, всё ещё хуже, чем я думаю.А если это часть игры — то мне конец.