Следующая неделя потянулась медленно, как вязкий мед в холодной ложке. Время будто замедлилось, только бы дать каждому прожить тишину внутри себя — по-своему.

Рон почти не выходил из дома отца. Он успел выставить и дом, и гараж на продажу. Ему звонили агенты, приходили заинтересованные покупатели, но он смотрел на них с равнодушием. Мыслями он всё ещё был с отцом. Документы, счета, незакрытые налоговые дела, какие-то старые бумаги, письма и списки клиентов — все это ложилось перед ним слоями, как страницы чужой жизни, которые теперь нужно дочитать за другого.

Он не позволял себе эмоций. Работал методично, будто в этом — его долг. Будто, разобрав каждую папку, он расплатится со всем, что чувствовал, но не сказал.Иногда он застревал в мастерской. Просто сидел в кресле отца, глядя на старый мустанг. И каждый вечер в комнате было всё тише, а внутри — всё громче.

Ариелла ушла в работу с головой. На работе она была идеальной. Сдержанной, внимательной, собранной. Утро начиналось раньше всех, вечер заканчивался после всех. Кофе, совещания, встречи, подписи, звонки, документы. И тишина в машине по дороге домой.

Всё, чтобы не думать. Не возвращаться мыслями к кладбищу. К тому взгляду. Или к его отсутствию.

Она даже не открывала личные сообщения. Не отвечала на звонки, если они не касались работы. Феликс прислал букет — она поставила его в гостиной, ничего не сказав. Отец что-то спрашивал о торжестве — она говорила, что сейчас всё слишком загружено.

Даже Лана понимала — сейчас не время давить. И просто писала короткие сообщения:«Я рядом.»«Как ты?»«Не молчи, если что.»

И Ариелла отвечала:«Всё под контролем.»«Работаем.»

Неделя пронеслась в молчаливой параллельности двух миров, которые когда-то были одним.И хотя они больше не говорили, не виделись, не упоминали друг друга —в тишине ночей,в запотевших окнах,в полупустом кресле напротив,в неотправленном сообщенииони оба всё ещё были рядом.

Понедельник. Утро.

Офис ещё только наполнялся дневным светом, стеклянные стены кабинета Ариеллы отражали бледно-золотистые блики восходящего солнца. Она уже сидела за столом, просматривала отчёты и отвечала на утреннюю почту. Всё выглядело как всегда — строго, точно, сосредоточенно.Как и сама Ариелла. Внешне.

Телефон на столе завибрировал.Лана.

— Слушаю, — тихо сказала Ариелла, откидываясь в кресле.

На том конце линии — ни секунды молчания.

— Ари! Я не могу! У меня сейчас реально начнётся паника! Понимаешь, сегодня понедельник, а в пятницу у меня свадьба! Это уже через ЧЕТЫРЕ дня! Четыре, Ариелла!

Ариелла улыбнулась краешком губ, впервые за утро.

— Ты говоришь так, будто это неожиданно.

— Это И есть неожиданно! Ну ты посмотри на меня — я не знаю, где туфли! Мама хочет изменить рассадку гостей, потому что тётя Вивьен вдруг поссорилась с дядей Луисом. Марк… ну, он, конечно, спокойствие в чистом виде, но он не понимает, что это ПАНИКА!

— Лана, дыши, — мягко перебила Ариелла, улыбаясь чуть шире. — У тебя всё под контролем. Всё выбрано, заказано, оплачено, проговорено. У нас остались только последние штрихи. И ты — выглядишь просто фантастически.

— Ты думаешь? — голос Ланы стал чуть тише, но в нём всё ещё дрожало напряжение. — Ты правда так думаешь? А если у меня кольцо вдруг упадёт прямо перед алтарём? А если я споткнусь? А если Марк... передумает?!

— Лана, Марк не передумает. Он влюблён в тебя так, что это видно даже слепому. А если ты уронишь кольцо — я его подниму. А если споткнёшься — он подхватит. Всё будет красиво. Потому что ты не одна.

Молчание на другом конце. А потом — лёгкий вздох.

— Ты всегда умеешь говорить правильно.

— Это потому что я всегда рядом. И сегодня вечером я приеду к тебе. Мы перепроверим туфли, кольца, меню и цветы. И если надо — я лично поговорю с тётей Вивьен. Хотя… нет. Пусть это делает кто-то с бронежилетом.

Лана рассмеялась. Настоящим, облегчённым смехом.

— Я тебя обожаю. Правда. Ты мой якорь.

— А ты моя буря, — шутливо ответила Ариелла, глядя в окно. — Но такая, без которой было бы скучно.

— Всё. Я сейчас поем что-нибудь сладкое. И не забудь, ты обещала быть у меня в семь. Прогоним все кошмары до пятницы, ясно?

— Считаю это официальным приказом невесты.

Звонок завершился, а на лице Ариеллы осталась улыбка — усталая, но искренняя.Пятница приближалась, и пусть не её свадьба, но она знала — это будет важный день для всех.Особенно для сердца, которое всё ещё отказывалось отпускать.

После разговора с Ланой в кабинете вновь повисла тишина — только мерное гудение кондиционера и негромкий щелчок клавиш ноутбука нарушали её.Ариелла быстро вернулась к рутине: отчёты, проверка договоров, пара звонков подряд и непрекращающиеся письма на почте.Работа — это был её остров стабильности. Здесь всё было понятно: есть задача, есть сроки, есть результат. Без неожиданностей. Без боли. Без Рона.

Когда помощница заглянула с напоминанием о встрече с подрядчиками, Ариелла уже успела забыть, что сегодня понедельник. Время расползалось в бесформенные куски, сменяя друг друга без толку.

— Мисс Блэквуд, напомнить вам про презентацию по поводу нового филиала?

— Спасибо, через десять минут. И, пожалуйста, принесите мне кофе. Черный. Очень чёрный.

Помощница кивнула и скрылась за стеклянной дверью. Ариелла провела ладонью по лицу.Никаких слёз. Никаких воспоминаний. Сегодня — просто день, ещё один день.

На встрече она была собрана, хладнокровна и точна.Представитель подрядчика пытался шутить, пробиться сквозь её броню вежливости — бесполезно. Она не оставляла шансов ни флирту, ни неловкостям. Каждый её вопрос был выверен, каждый взгляд — направлен в точку.Один из сотрудников прошептал коллеге:— Она как отец… даже страшнее.— Страшнее — потому что умнее, — последовал ответ.

После обеда она всё же позволила себе на пару минут выйти на улицу — глоток воздуха, чтобы не задохнуться.Солнце било по асфальту, пешеходы спешили по своим делам.Она опёрлась о перила лестницы и прикрыла глаза.

Перед глазами вдруг — его лицо. Не сегодняшнее. Старое. С того самого вечера.Он уходил, а она оставалась."Ты не искала его", — тихо сказала себе Ариелла. — "И не дала шанса объясниться".

Мобильный завибрировал. Почта. Вопросы от юристов. Нужно вернуться.

До вечера она погрузилась в бумаги и цифры. Её голос звучал уверенно, её подпись стояла ровно, в нужных местах.Ни один человек, за исключением Ланы, не заметил бы, что под строгой блузкой и безупречно приглаженными волосами сердце всё ещё дрожит от тех слов, что Рон не сказал.

Ариелла подъехала к уютному двухэтажному дому, огни в окнах которого горели мягким, тёплым светом. На улице уже заметно стемнело, но лето всё ещё держалось — воздух был тёплым, пахло цветами из соседнего сада и далёким дымком вечерних костров.

Лана уже ждала на крыльце, босиком, в свободной рубашке Марка и с чашкой чая в руке. Увидев подругу, она махнула рукой и широко улыбнулась:

— Ты выглядишь как человек, которому срочно нужен плед и шоколад.

— Ты выглядишь как человек, который меня этим и заманил, — устало усмехнулась Ариелла, поднимаясь по ступенькам.

— Не в первый раз, и точно не в последний, — Лана обняла её крепко, по-домашнему, и повела внутрь.

Марка дома не было — он остался в офисе до позднего вечера. В доме царила тишина и аромат лаванды.

Ариелла скинула туфли, стянула пиджак и плюхнулась на диван.

— Я как выжатый лимон. И при этом у меня ощущение, что я ничего полезного не сделала за день.

— Ты просто не жила сегодня, а существовала. Я это знаю. Узнаю с первого взгляда, — Лана села рядом, подогнула ноги и вручила подруге чашку горячего какао. — Ты снова всё в себя загоняешь. А пятница всё ближе.

Ариелла кивнула. Несколько секунд они сидели в тишине.

— Я хочу, чтобы эта неделя просто закончилась. Без истерик. Без Рона. Без Феликса. Без обещаний, которые давались по ошибке.

— Ты сможешь. Потому что ты сильная. Но... — Лана пристально на неё посмотрела, — Я всё равно думаю, что ты должна поговорить с ним.

— Нет. Я должна сначала поговорить с собой, — тихо ответила Ариелла, — А уже потом — с остальным миром.

Они замолчали, но в этом молчании не было неловкости — только понимание.

— Кстати, — Лана резко подняла голову, будто вспомнив что-то важное. — Завтра у нас с тобой важная миссия.

— Я уже боюсь.

— Выбрать тебе платье подружки невесты. Ари, ты думаешь, я позволю тебе появиться в чём-то скучном?

— Я бы предпочла чёрное. И с капюшоном. — ухмыльнулась Ариелла.

— Милая, это свадьба, а не похороны любви. — Лана подмигнула. — Хотя с твоим настроением, возможно, ты и подумаешь иначе.

— Лана…

— Нет, всё. Завтра с утра ты моя. Весь день. Я забронировала два шоурума. Один — с классикой, другой — с дерзкими моделями. А ещё я видела платье, которое может заставить плакать даже тебя.

— Это угроза или обещание?

— Это вызов. — Лана подняла чашку. — Завтра начинается операция: Ариелла в цвете. И не спорь.