7 глава Друзья из прошлого

от лица Алины

Голова кружилась. Мир плыл, как в мутной воде. Слишком много вина… Или это уже не вино? Я перестала считать после третьего бокала. Просто хотелось одного тишины внутри. Ни мыслей. Ни боли. Ни воспоминаний. Где-то рядом звучал голос Кати тёплый, встревоженный, будто сквозь вату. - Алина, ты совсем… -она осеклась, её взгляд скользнул ко мне, затем к телефону в руке. - Ладно. Прости, но я не могу просто сидеть. Я приподняла голову, но мышцы будто налились свинцом. Катя стояла у окна, уткнувшись в экран. Пальцы быстро бегали по клавиатуре. Её лицо стало жёстким, решительным. И тогда во мне зашевелилось беспокойство. - Ты что?.. - прошептала я, с трудом ворочая языком. - Пишу ему, -отрезала она, не поворачиваясь. -Не надо… -я попыталась дотянуться до неё, но рука бессильно упала. - Пожалуйста. Не надо… -Алина, посмотри на себя, - голос Кати стал тише, но в нём зазвенела сталь. - Ты не в состоянии дойти до кровати. А он… он хотя бы имеет право знать, что с тобой. И да, ты мне ничего не говоришь, но я вижу. Ты волнуешься о нём. Хоть и делаешь вид, что нет. Я закрыла глаза. Всё плыло комната, потолок, мысли. В тишине прозвучал щелчок Катя нажала «отправить». «Марк. Она у меня. Пьяная. Не в себе. Забери её, пожалуйста. Я не знаю, что между вами, но ей сейчас нужен ты.» Она положила телефон на стол и вернулась ко мне. Осторожно опустилась рядом, обняла за плечи, погладила по спине, как ребёнка. - Ты можешь злиться. Молчать. Отрицать. -её голос стал почти шёпотом. -Но ты не одна. И я не дам тебе тонуть в этом молча. Я не ответила. Просто откинулась назад, уткнувшись в её плечо. Всё внутри дрожало не от алкоголя, а от бессилия. И оттого, что где-то там, на другом конце экрана, он уже читал эти слова. Может, он не приедет. А может… он уже едет. Дверь хлопнула тихо, но от этого звук прозвучал как удар. Он вошёл. Высокий, в тёмном пальто, с безупречно застёгнутыми пуговицами и взглядом, от которого хотелось либо исчезнуть, либо броситься навстречу. Марк. Ни тени эмоции на лице. Только глаза холодные, как февральский ледник. Он скользнул взглядом по комнате: мимолётно на Катю, чуть дольше на меня. И остановился. Я сидела на полу, босая, с растрёпанными волосами, в чужой пижаме с котиками которая упорно сползала с плеча. Бокал валялся где-то за диваном. Голову тянуло вниз, но я подняла её, встретившись с ним взглядом. Мрак в нём. Камень. И только в самой глубине трещина. Он подошёл. Без слов. Без лишних движений. -Поехали, - сказал тихо, ровно, будто констатировал, а не предлагал. -Куда? - голос сорвался почти в шёпот. -Домой. Я засмеялась. Глухо. Горько. -У меня нет дома, Марк. Разве ты не помнишь? У меня есть пункт в контракте и обязательство быть рядом, когда тебе удобно. Он не моргнул. Лицо как вырезано из мрамора. Я поднялась, шатаясь. Алкоголь ещё не отпустил, но злость совсем трезвая. - Или ты всё-таки считаешь тот особняк настоящим домом? - прошептала, подойдя ближе, - Где всё подчинено условиям, а не чувствам? Он молчал. Пальцы в кармане сжались. Я заметила, как на мгновение напряглась линия челюсти. Я положила ладони ему на грудь медленно, вызывающе. Пальцы чуть дрожали. - Ну так давай, -выдохнула, глядя в его глаза. - Играем по правилам? Хочешь жену по контракту? Я готова. Сейчас. Здесь.Разве не этого ты хотел? Он не двинулся. Но воздух между нами словно уплотнился. -Ты не в себе, -сказал он глухо. - Ты пьяна, Алина. Это не ты. - Это я, -я усмехнулась. - Та, которую ты купил. Заключил сделку. Разве я не должна выполнять свои обязанности? Он медленно поднял руку не к моему лицу, нет. Просто провёл по затылку, будто сдерживал раздражение. Или что-то другое. - Не делай этого,- его голос стал жёстче. - Не унижай себя этим спектаклем. Не со мной. Я замерла. Тепло от его тела, близость… всё вдруг обожгло. -Вот и всё, - прошептала я, отступая. -Даже ты не веришь в то, что построил. Марк выпрямился, словно закрываясь щитом. - Машина внизу. Я жду пять минут.Если не выйдешь уезжаю один. Он развернулся и вышел, даже не оглянувшись. Запах его парфюма повис в воздухе, как напоминание. Холодный. Как и он сам. Я осталась стоять, одна, в тусклом свете лампы. Сердце билось глухо, неровно. И только в груди резкая, странная мысль: А если я всё-таки проигрываю? Я всё-таки вышла. Сделала это не ради него. Ради себя. Потому что не хотела снова быть той, кто сбегает. Холод ударил в лицо, как пощёчина. Ночной воздух трезвил, но не до конца. Я спустилась по лестнице медленно, хватаясь за перила, пока внутренний голос шептал: Зачем ты это делаешь? Машина стояла у обочины. Чёрный внедорожник. Фары были потушены, но он сидел внутри. Он не вышел встретить. Не открыл дверь. Просто ждал. Как будто я деловое обязательство, и он просто ставит галочку: Забрал. Доставил. Я села рядом. Хлопок двери и всё. Мы остались наедине в глухой, плотной тишине. Он завёл двигатель и тронулся. Ни одного взгляда в мою сторону. За окном огни улиц, фонари, пустые перекрёстки. Внутри только напряжение, как стянутый ремень безопасности, которым, кстати, я так и не пристегнулась. - Значит, теперь ты просто молчишь? - тихо спросила я, глядя в его профиль. -Лучше молчать, чем отвечать на провокации, - отрезал он, не отрывая взгляда от дороги. - А я тебя провоцирую?- усмехнулась. - Это так называется? Когда жена хочет немного внимания? Он нажал на газ резче, чем нужно. Машина рывком набрала скорость. - Перестань, Алина. -Что именно? Говорить? Чувствовать? Быть пьяной? Или прикасаться к тебе, как к мужу? -Я наклонилась к нему ближе, почти шепча в ухо. - Ах да. Забыла. У нас же контракт. Всё по пунктам. Без чувств. Без желания. Без… Он резко затормозил у светофора, и моё тело по инерции качнуло вперёд. Его рука молниеносно легла на моё плечо удержала. Сильно. Жёстко. - Сядь. Пристегнись. И закрой рот. - Его голос был ледяной. Он даже не смотрел на меня. - Или хочешь, чтобы я вышвырнул тебя прямо сейчас? Я застыла. Внутри всё съёжилось от тона, от этого презрительно холодного взгляда, который он всё-таки бросил в мою сторону. Я медленно откинулась обратно в кресло и наконец пристегнулась. Руки дрожали. От злости. От боли. От того, как отчаянно мне хотелось, чтобы он… хоть что-то почувствовал. Машина снова поехала. Улицы за окнами плыли, но внутри становилось всё теснее. Грудь будто стянуло ремнями. Он молчал, как и всегда. Как будто слова это слабость, на которую он не имеет права. Но вдруг: - Ты сбежала, Алина. - Его голос прозвучал глухо, низко, но в нём была ярость, сдержанная, ледяная. - Посреди разговора с моими родителями. Не сказала ни слова. Просто ушла. Я резко обернулась к нему, глаза вспыхнули. Руки сами сжались в кулаки, и прежде чем он что-либо ещё успел сказать, я ударила ладонями по коленям, с гулким хлопком, от которого даже он дёрнулся. - Ты серьёзно?! - голос сорвался, высокий от напряжения. - Ты хочешь поговорить о том, как я ушла?! А как насчёт того, что они сказали, а? Он мельком взглянул на меня, нахмурился, но промолчал. - Твоя мать, - продолжала я, дрожа от злости, - смотрела на меня так, будто я плеснула ей в лицо грязью.А потом… она спросила, не уборщица ли я. Ты слышал? Уборщицей. Марк напрягся, но не сказал ни слова. - А потом, - прошептала я уже сдавленно, - они спросили, где мои родители. Что мне нужно было сказать? Что мой отец уголовник, а мать в больнице и не понятно выживет ли она . Я замолчала. Воздух в салоне стал вязким. Глаза жгло. Я отвернулась к окну, прикусывая губу, чтобы не разреветься. Но голос всё равно дрожал: - Вот почему я ушла. Не потому что не могу держать себя в руках. А потому что… я не мебель. И точно не уборщица. Даже если моё платье дешевле, чем их брошка. Он медленно выдохнул. Впервые с момента, как я села в машину, я почувствовала он реагирует. Пусть не словами, но пальцы на руле побелели, челюсть сжалась. Он вел машину медленно, очень аккуратно. Как будто боялся сказать что-то не то. Или… боялся, что уже сказал. ** Я проснулась от резкой боли в висках пульсация, будто кто-то забыл выключить отбойный молоток прямо внутри черепа. Свет, пробивавшийся сквозь шторы, был слишком ярким, воздух слишком сухим, а собственное тело казалось чужим, тяжёлым. Я медленно приподнялась, чувствуя, как тянет под рёбрами. Память возвращалась рывками: машина… его голос… злость… моя вспышка. А потом темнота. Наверное, я вырубилась, едва добравшись до постели. Голова гудела. Я повернулась и увидела на прикроватной тумбочке стакан воды. Рядом аккуратно положенные две таблетки. И… записка. На плотной бумаге, с ровным, уверенным почерком, без единой кляксы. Как и он сам.             •Я уехал на работу.              В 11:00 заедет мой охранник он отвезёт тебя выбирать свадебное платье.               Не опаздывай.                — М. Я сжала бумагу в пальцах, сердце болезненно дёрнулось. Такой простой жест. Никаких слов о вчерашнем. Ни упрёков. Ни извинений. Ни даже намёка на тепло. Но он оставил воду. Оставил таблетки. Позаботился, по-своему. Холодно. Чётко. Практично. Но ведь… позаботился. Я выпила таблетки, уткнулась лицом в ладони. Слёзы не лились, но хотелось кричать. От безысходности. От этих полутона между «не враги» и «никто». От этой чужой кровати, в чужом доме, где я невеста не по любви, а по договору. Свадебное платье. Ирония. Смешная и горькая. Я мечтала об этом моменте, когда была девочкой когда ещё верила, что свадьба начинается с любви, а не с подписи на контракте. Но теперь мне оставалось только встать, привести себя в порядок, надеть улыбку вместо румян и поехать выбирать платье для роли, которую я подписалась играть. Даже если никто так и не спросил, хочу ли я. Ровно в 11:00 во двор въехал чёрный автомобиль. Как по расписанию. Как всё у него. Я стояла у окна, поправляя волосы, всё ещё чувствуя неприятную тяжесть в теле. Боль утихла, но на душе оставался осадок от вчерашней ночи, от взгляда Марка, от этой утренней записки, в которой чувствовалась забота… и дистанция. Я спустилась вниз. За рулём сидел мужчина лет тридцати пяти, крепкий, с внимательными серыми глазами и коротко стриженными волосами. Он вышел, обошёл машину и открыл мне дверь. - Доброе утро, Алина. Меня зовут Егор. Я отвезу вас в салон, - сказал он спокойно и уважительно, без лишнего взгляда. - Спасибо, -коротко кивнула я и села в машину. Машина тронулась. Мы ехали в тишине. Егор не пытался заводить разговор, а я сидела, уставившись в окно. Снаружи мелькали улицы, прохожие, светофоры но всё казалось размытым, будто за стеклом другая реальность. Выбирать свадебное платье… Для свадьбы, которая не про любовь. Просто сделка. Просто ты и он. Просто игра, в которую ты почему-то всё сильнее проваливаешься. Машина мягко каталась по асфальту. Внутри пахло свежим кожаным салоном и лёгким ароматом мужского парфюма тонкий, ненавязчивый, как и сам Егор. Он не задавал вопросов. Просто молча кивнул, когда я вышла к машине, открыл дверь, помог сесть и теперь вёл машину, будто мы направлялись на самую обычную встречу. Я смотрела в окно. Город жил своей жизнью, а внутри меня  глухо звенело от утренней боли и чего-то похожего на обиду. На себя. На Марка. На весь этот странный, перевёрнутый мир, где я невеста, но без права на чувства. Телефон завибрировал. Я взяла его с намерением проигнорировать, но… Имя на экране заставило меня замереть. Илья. Нет. Только не он. Голос проскользнул внутри с тревогой, с недоверием, с теми остатками эмоций, которые я старалась похоронить. Я всё-таки ответила. Не знаю, зачем. - Алло? - Алина? Привет… - его голос. Такой знакомый, такой безопасный когда-то. Сейчас он звучал неуместно. Слишком… живо.- Я… я не знал, звонить ли вообще. Но я всё равно решил. Я молчала. Он продолжил: - Ты в городе? Просто я снова здесь. И… хотел бы тебя увидеть. Поговорить. Без намёков, без ожиданий. Просто… поговорить. Я сжала телефон крепче. Глубже вдохнула. Поймала в зеркале взгляд Егора он не подслушивал, но был начеку. -Алина? - повторил Илья. -Ты можешь? Сегодня, может быть? -Я не знаю, -сказала я наконец. - У меня… дела. - Ты в порядке? -Всё нормально, - соврала я. -Я перезвоню, если смогу. - Ладно. Я буду ждать, -мягко ответил он. -Просто… береги себя. Связь оборвалась. Я смотрела на погасший экран. Чувства к Илье давно умерли, но он всё равно был частью другой жизни. Жизни, где я была чуть проще. Чуть мягче. Чуть счастливее. Может быть. -Всё в порядке? - Егор всё-таки нарушил молчание, не глядя, спокойно. - Да, -выдохнула я, убирая телефон. - Просто привидение из прошлого. Он кивнул. Несколько секунд ехали молча, потом он добавил: - Если передумаешь могу остановиться, куда нужно. У меня инструкции только по маршруту. А выбор твой. Выбор… Слово прозвучало, как издёвка. Потому что в этой жизни, похоже, я всё чаще просто еду по маршруту, составленному кем-то другим. Но может быть, этот звонок был не случайным. Может быть, кто-то всё-таки хочет поговорить со мной, а не с невестой по контракту. Мы ехали молча. Егор не спрашивал, а я не объясняла. Он умел быть правильным охранником: внимательным, незаметным, ненавязчивым. Наверное, Марк именно за это его и держал. Всё под контролем. Даже сопровождение невесты как бизнес-задача. Я смотрела в окно, и внутри медленно нарастало давление. Почему он позвонил именно сегодня?Илья всегда появлялся в неожиданные моменты, но сейчас… всё было иначе. Я больше не та Алина, что раньше. Слишком много произошло. Слишком многое во мне надломилось.И всё же что-то в его голосе… напоминало, как легко когда-то было дышать рядом с ним.И в этом заключалась проблема. Сейчас  ничего не легко. Сейчас я выбираю свадебное платье для брака, который пахнет условностями и контролем. Без обещаний. Без прикосновений. Без настоящего. Я внезапно заговорила: -Егор? -Да? - он не удивился. - Скажи… ты давно работаешь на Марка? -Шесть лет, - коротко, спокойно. -Он… -я замялась, глядя на его профиль. - Он всегда такой? - Какой? -Холодный. Отстранённый. Всё просчитывающий. Не способный… быть рядом? Егор бросил взгляд в зеркало. Быстро. Но в его глазах было нечто вроде сожаления. Или понимания. Может, даже сочувствия. - Он не такой. Просто привык, что люди предают. Я отвернулась обратно к окну. Где-то в груди кольнуло. А я? Я тоже предательство? Или всего лишь угроза его контролю?Телефон снова завибрировал. Илья. Второй звонок.Я не ответила. Но экран мигал, будто спрашивал: Ты уверена? Мы подъехали к бутику  белое здание с витринами, где свисали облака из фатина, шелка и кружева. Девичья мечта. Издалека сказка. Вблизи декорации. -Подожду снаружи, - сказал Егор, остановив машину. -Если что, я рядом. Я кивнула. Рука уже тянулась к ручке двери… но вдруг остановилась. -А если бы ты был на месте Марка… - тихо спросила я, не поворачивая головы. - Ты бы хотел, чтобы твоя невеста выбирала платье одна? Егор задержался с ответом. Потом, всё же, сказал: - Я бы хотел, чтобы она выбрала его для себя. А не потому, что должна. Эти слова ударили. Слишком точно. Слишком близко.Я вышла из машины. Шаг за шагом я приближалась к бутику. Но в голове всё крутилось голос Марка, рука на моём плече в машине, его холодная забота…И голос Ильи, тёплый, почти забытый.Кто из них на самом деле ближе? Может быть… пора перестать быть просто невестой по договору. И стать кем-то, у кого есть выбор.И я точно его сделаю. Только чуть позже.После того, как взгляну в зеркало…В свадебном платье. Я уже стояла перед дверью бутика, когда услышала знакомый голос за спиной: -Надеюсь, ты выберешь не как на похороны. Я обернулась резко и замерла. Катя. В пальто цвета вина, с тёплым шарфом и дерзкой полуулыбкой, которая всегда скрывала чуть больше, чем казалось. В руке кофе на вынос, в глазах  блеск. - Что ты… - начала я, но она перебила: - Не благодаришь? Ну и ладно. Сама бы тут точно растерялась. Я растерянно моргнула. Мир вдруг стал немного… живым. Будто цвет появился. -Марк? - я прищурилась. - Ага. - Она кивнула и, закатив глаза, процитировала: - «Рыжая, помоги ей выбрать платье. Чтобы не убежала с примерочной.» Я не смогла сдержать лёгкую улыбку. Катя подошла ближе, подала мне второй стакан с кофе. - Говорю сразу: если ты выберешь платье, в котором будешь похожа на застрессованную учительницу - я его сожгу прямо в примерочной. - Он действительно так сказал? «Рыжая»? - я прошептала. - С выражением лица, как у прокурора, да. Хотя, признаться, выглядел он… не как обычно. Слишком напряжён. Слишком серьёзен. Катя вдруг смягчилась. - Я его не оправдываю. Но, знаешь… для человека, который привык всё держать под контролем, ты как землетрясение. И по нему видно, что он не знает, как с этим жить. Я опустила глаза. Пальцы обхватили стакан с кофе, как за якорь. -А я не уверена, что хочу, чтобы меня «выдерживали». Я… просто хочу, чтобы меня выбирали. Без условий. Без контрактов. Катя вздохнула и обняла меня одной рукой за плечи. - А может, ты ему и нужна, чтобы он наконец понял, каково это чувствовать, а не контролировать. Ты не знаешь, каково это быть на его месте. А я, если честно, вижу больше, чем он думает. Мы вошли в бутик. Белый свет, сверкающие платья, зеркала, отражающие каждое сомнение. Но с Катей рядом было проще. Спокойнее. Теплее. А может, платье это не для игры. А для будущего, которое я ещё могу выбрать сама?Я всё ещё не знала, что скажу Илье.Я не знала, чего хочу от Марка. Но впервые за долгое время я шагнула вперёд не как жертва, не как фигура по сценарию. А как женщина, у которой будет своё да. И оно прозвучит, когда я буду готова. А пока пусть будет платье.И пусть оно будет таким, в котором я смогу не убежать. А остаться. Если решу. - Ну что, белое, айвори или, прости Господи, пыльная роза? - Катя крутанулась на каблуках, делая широкий жест по залу. Я стояла в центре, как будто не в салоне, а на сцене. Вокруг - ряды сверкающих платьев, тонкий аромат духов и лёгкий шорох ткани, когда консультант проходила мимо. -Я не знаю, - прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается. - Я даже не знаю, зачем мне это. Катя подняла бровь, взяла первое попавшееся платье с вешалки и сунула мне: - Для начала зацени шёлк. А потом разберёмся, зачем. Идёшь в примерочную. Я пошла. Платье в руках тяжёлое, настоящее. Я провела ладонью по ткани, нежной, почти скользящей, и вдруг… ком в горле. Это действительно происходит. Это не просто игра. Я в примерочной. В свадебной. И где-то там человек, который женится на мне не потому, что любит, а потому, что надо.Я разделась молча. Натянула платье. Консультант помогла застегнуть корсет.Зеркало отразило чужую девушку хрупкую, слишком серьёзную для своих лет. Платье сидело идеально. Будто создано под меня. -Ну и? - Катя вбежала внутрь и замерла. Её глаза расширились. - Ты сейчас скажешь, что я похожа на школьницу, играющую в невесту, - мрачно буркнула я. -Нет, - тихо сказала она. - Сейчас ты похожа на ту, в кого можно влюбиться по-настоящему. Потому что ты впервые себя не прячешь. Я отвела взгляд, но слёзы всё равно подступили к глазам. Не от слов. От того, как сильно внутри всё болело от непонимания куда иду, зачем, для кого. - Он ведь всё ещё держит меня на расстоянии. - Мой голос дрожал. - А я стою тут… в платье, в котором, возможно, скажу «да» человеку, который даже не позволяет себе чувствовать. Катя подошла ближе, поправила тонкий рукав и прошептала: - Может, он боится. А может, учится. Но ты уже не та девочка, что готова быть просто частью сделки. Если ты выйдешь за него это будет не по контракту. Это будешь ты. Своим выбором. Вот почему ты здесь. Я кивнула. Неуверенно, но… с внутренним крошечным согласием. Катя вдруг усмехнулась: -Кстати, ты обязана выбрать платье. Он дал указание не возвращаться без него. Его слова: «Если она приедет ни с чем отправлю снова. С рыжей.» Я рассмеялась сквозь слёзы. - Он и правда это сказал? -Я даже сохранила в заметках. Думаю, это уже его способ проявлять заботу. Я посмотрела на себя в зеркало. И впервые… не сбежала. Я сделала шаг ближе. К самой себе. К выбору. К тому, что было страшно, но больше не казалось тюрьмой. Катя уже таскала пятое по счёту платье, консультант изо всех сил старалась угодить, а я… я всё смотрела в зеркало и не чувствовала. Не узнавала себя. И вдруг, где-то из дальнего угла зала, она вернулась молодая ассистентка, с каким-то блеском в глазах, будто нашла потерянную драгоценность. - Простите, - почти шёпотом, - но у нас есть одно… необычное. Мы обычно не предлагаем его без особого повода. Оно дизайнерское, единственное в своём роде. Катя тут же оживилась: - Несите. Она как раз «особый повод». Через пару минут я стояла в примерочной, а передо мной висело оно. Платье было ослепительно белое, но не скучное. Плотный, роскошный атлас струился вниз, с лёгкой, едва заметной переливчатой россыпью блёсток, как иней на первом утреннем свете. Верх корсет на одно плечо, с изящной драпировкой и тонким поясом на талии, подчёркивающим фигуру. Юбка пышная, но не громоздкая с разрезом до бедра, чуть игривым, чуть вызывающим, но удивительно грациозным. Я надела его и застыла. Платье словно само ложилось по фигуре, подчеркивая не только изгибы тела, но и эмоции внутри. Оно не просто подходило оно отражало. Всё: мою растерянность, силу, боль, скрытую хрупкость и что-то… почти королевское. Когда я вышла из примерочной, Катя выронила телефон. - Алина… мать твою… Я шагнула ближе к зеркалу. Свет мягко играл на ткани, каждая блёстка искрилась, как осколок льда. Я медленно провела рукой по ткани, ощущая гладкость, тяжесть, величие. И впервые сердце пропустило удар. Вот она. Та девочка из моих детских снов. Та, что верила в любовь. Та, которая стояла на балконе и мечтала быть красивой не ради чужого взгляда, а ради себя. -Это оно, -прошептала я. - Я его чувствую. Катя молча подошла, поправила складку на юбке и посмотрела мне в глаза: - Ты сейчас не просто красива. Ты как будто знаешь, чего хочешь. Я кивнула, не сразу осознав, что улыбаюсь. Не натянутой улыбкой, а искренне. - Думаешь, он… заметит? -Он да. Но главное, чтобы ты сама наконец заметила. Что ты достойна не только красивого платья. Но и настоящей жизни. Настоящих чувств. Я посмотрела на своё отражение.Да. Это было не просто платье. Это был шаг. К себе настоящей. Платье было упаковано в плотный белый чехол с вышивкой на груди «Exclusiva». Консультант бережно вложила в пакет длинные перчатки, шпильки в тон и тонкую подвязку, которую я, признаться, даже трогать не хотела.Катя махнула рукой на цену, а я, не задумываясь, отдала ту пластиковую карту, что оставил Марк. Она всё ещё лежала в моём кошельке, как символ чужой власти но в этот момент была пропуском в сказку, и я не сопротивлялась. Мы вышли на улицу. Солнце слепило, ветер чуть трепал волосы, а я впервые за долгое время чувствовала себя красивой. - Ну? Как ощущения, невеста? - подразнила Катя, неся пакет с коробкой от туфель. Я усмехнулась. -Будто иду на бал. Только туфельку терять нельзя за мной не придёт принц. -Зато заедет охранник на чёрном джипе, что даже эффектнее, - хмыкнула она. Я собиралась что-то ответить и вдруг услышала: -Алина? Я обернулась. На тротуаре, метрах в трёх от нас, стояла Виктория. Всё та же. Идеальная. Гладкие белые локоны спадают на плечи, губы алые, как свежая клубника, мейк безупречен, а на ухе поблёскивает серьга от Cartier. Она сжимала в руке клатч из крокодиловой кожи и смотрела на меня с той самой улыбкой, от которой всегда чесались кулаки: сладкой, но с острыми краями. - Ты? В салоне свадебных платьев? - голос с нарочитым удивлением. - Неужели повод есть? Я напряглась. Катя рядом сразу напряглась тоже, медленно повернув голову. - Да, Вик. Представь себе. Повод. - Что, замуж выходишь? - Она подскочила ближе, как акула к запаху крови. - Или это новая роль? Уборщица прикинулась невестой. Внутри что-то дрогнуло. Я резко выдохнула, не позволив эмоциям захлестнуть. -А ты всё такая же, - спокойно сказала я. - Носишь свою «успешность» как трофей. Только странно… зачем ты её выставляешь передо мной, если ты выше? -Я просто дала им то, что они хотели, - прошипела она, губы всё ещё в улыбке. - А ты сама виновата. Ты всегда мешала сама себе. Всё слишком драматизировала. -Правда? А по-моему, я просто не продавалась. Виктория на секунду потеряла улыбку, но тут же вернула её: - Ну, удачи тебе… невеста. Посмотрим, на сколько тебя хватит. И его. -Он хотя бы настоящий, - бросила я. - А не как твои показные бриллианты. Фальшивка внутри. Мы стояли напротив, как две стороны в холодной войне. Две бывшие подруги. Две женщины, выбравшие слишком разные пути и слишком хорошо знающие друг друга, чтобы не понимать, куда кто бьёт. Катя наконец кашлянула: - Вик, твой «успех» мешает проезду. Уйди с дороги. Виктория смерила нас обеих взглядом, махнула рукой и удалилась на каблуках будто это она выиграла. Но я видела, как дёрнулась у неё губа. -Вот же змея, - пробормотала Катя. - Я бы ей в глаз коробку с туфлями кинула. Я молчала. Пальцы дрожали. Но внутри было странное чувство как будто я всё-таки справилась. Не спасла дружбу. Не выиграла спор.А просто осталась собой. Хоть на секунду. Дом встретил тишиной и полутёмным холлом. Охранник Егор молча помог занести коробки, поднял платье в чехле и поставил его у лестницы. - Спасибо, -сказала я, даже не глядя. Он кивнул и ушёл. А я осталась стоять одна. Пальцы сжимали ремешок сумки, дыхание было сбито, и всё внутри пульсировало от остаточного раздражения после встречи с Викой.Сзади послышались шаги. Я обернулась Марк. В строгой тёмной рубашке, без пиджака, с закатанными рукавами. Волосы чуть растрёпаны, на запястье блеснули часы. Он прошёл мимо, будто случайно, окинул взглядом свёртки и коробки у лестницы. - Вернулась, -бросил спокойно, не останавливаясь. - Да, -так же спокойно ответила я. - Всё купила? - Да. Он кивнул, будто ставя ментальную галочку. Ни взгляда, ни вопроса. Ни одного намёка на интерес. - Платье… - начала я, не зная зачем, -…я его не покажу. Он остановился у края лестницы, спиной ко мне. Молчал. - Потому что ты не хочешь видеть его до свадьбы, верно? -продолжила я уже тише. - И не потому что это по примете. А потому что ты не хочешь… видеть меня в нём раньше времени. Он чуть повернул голову, но не полностью. - Ты права. - Почему? Он развернулся полностью, его взгляд встретился с моим. Спокойный, даже холодный. Но в глазах какая-то усталость, сдержанность… или отчуждение. - Потому что платье это форма. Костюм. Его надевают перед выходом на сцену. А пока спектакль не начался неинтересно. Он ушёл, не дожидаясь моего ответа. А я осталась стоять. Не с разбитым сердцем оно уже не билось так для него. Не с обидой я ожидала этого. А с холодной пустотой в груди. Как будто всё шло по сценарию. Только я уже не помнила чья это пьеса: моя или его. Я прошла наверх, неся платье аккуратно, как рану. И повесила его в гардеробной. Пусть ждёт. Как и я. Ночь была тёплой, почти душной. Воздух стоял тяжёлый, будто напоённый чем-то несказанным, но не прошедшим сквозь горло.Я не могла уснуть. Платье висело в гардеробной ослепительно белое, пышное, с сотнями блёсток, будто сошедшее с обложки сказки. Завтра я надену его. Завтра всё случится.А сейчас только звенящая тишина и гул в груди. Я накинула лёгкий халат и вышла на террасу. Ноги были босыми, прохладные доски приятно остужали кожу. Небо над головой  густое, бархатное, с редкими звёздами, будто и они решили держать дистанцию. И я увидела его. Марк стоял у перил. В руках бокал. Спина прямая, как всегда. Он не обернулся, но я почувствовала: он знал, что я здесь.Я сделала шаг. Потом ещё. Остановилась рядом, оставив между нами немного воздуха. Достаточно, чтобы не касаться. Недостаточно, чтобы не чувствовать.Он заговорил первым. Голос был низким, ровным: -Не спишь. - А ты? - Я редко сплю перед… крупными событиями. Я слабо усмехнулась, не глядя на него. -Забавно. Я всю жизнь думала, что перед свадьбой должна быть лёгкая дрожь, радостное волнение. А у меня внутри… камень. Он молчал. Только медленно отпил из бокала. - Знаешь, что самое странное? - продолжила я. - Я даже не знаю, какой у тебя был первый поцелуй. Или какой фильм ты ненавидишь. Или что ты ел в детстве по выходным. А завтра я выхожу за тебя замуж. Он чуть наклонил голову, но не ответил. Только тихо произнёс: - Ты не обязана. Ещё есть время уйти. Я повернулась к нему, взгляд резко обострился. - Это ты так разрешаешь мне сбежать? После всего? - Я не держу. Ты здесь по своей воле. - По воле обстоятельств, -бросила я. - Не обманывайся. Он, наконец, повернулся ко мне. Лицо было спокойным, но в глазах что-то промелькнуло. Что-то быстрое, почти уязвимое. Я даже не успела это разглядеть, прежде чем он снова спрятался за холодом. - Завтра ты наденешь это платье, и мы сделаем то, что должны. -Как в контракте, - горько усмехнулась я. Он не ответил. Просто посмотрел долго. Прямо в меня. До боли. -Доброй ночи, Алина. Он развернулся и ушёл в дом, оставив за собой шлейф тихого одиночества.Я осталась стоять у перил. Не заплакала. Не дрогнула.Просто смотрела в чёрное небо.И не могла понять хочу ли я, чтобы он влюбился…Или чтобы он остался таким, каким был. Безопасно холодным. Чужим.Потому что если он когда-нибудь сломает стены я уже не смогу уйти.