«Поцелуй Тьмы»

«Я знаю, тебе это не понравится, но родители приедут в следующую среду. И нам нужно закрыть эту тему, какой бы болезненной она для тебя ни была», – произношу максимально спокойным голосом. Знаю, как ей тяжело. Ей всегда тяжело давались разговоры с родителями. Она относится к тем людям, кто сильно чувствует других. Она без слов может ощутить, что человек проживает внутри, её тело ей об этом сообщает. И если бы не её творческая натура, то она вполне могла бы стать очень популярным и востребованным психологом, хоть я это и отрицаю (точнее, их возможность понимать людей), но у неё есть такой талант – видеть намного глубже, чем есть.Да и наши совместные сеансы с психологом как-то медленно стёрли ту границу предвзятости к данной профессии. Они действительно помогают: он легко направляет на то, на что стоит уделить внимание, даже абсурдные вопросы вынуждают задуматься над тем, чего раньше не замечал. И что скрывать, я умел держать над собой контроль, но это выливалось в самые непредсказуемые моменты. Я мог сорваться на человека, и в тот период Каринке от меня доставалось беспощадно. Всё, что я сдерживал, одномоментно могло извергнуться, окуная человека в то дерьмо, которое он, по факту, даже не заслужил, просто оказался не в то время, не в том месте и не с тем человеком рядом. Сейчас я эту ситуацию проработал с психологом и теперь не коплю, изливаю методом перчатки и боксёрской груши – освежает максимально, вся дурь из головы улетает. Поэтому талант Каринки мне импонирует, я понимаю её состояние и нежелание говорить с родителями: она без слов прочувствует их возможную боль, но это надо сделать. Рубануть одним точным ударом, чтобы это больше не отравляло её жизнь.«Я не готова, Родь», – ковыряется в каше и еле слышно произносит.«Ты никогда не будешь готова, к этому нельзя подготовиться. Нужно сделать, а уже после разбираться с тем, что последует от нашего признания».Знаю, эти попытки убедить выглядят жалко, хотя мы оба знаем, что гораздо сложнее сделать, чем сказать.«Я буду рядом! Можем обсудить, как начнём, или же могу я всё сказать, но тебе нужно присутствовать», – заглядываю в её глаза-океаны.«Ладно, разберёмся по ситуации, но ты прав, надо закрыть этот вопрос».«Прости, что испортил тебе завтрак…» – не даёт мне договорить, перебивает: «Даже не думай, я просто переборщила на корпоративе, поэтому ничего не лезет».«Ты как себя чувствуешь? Хочется дома посидеть или не против была бы развеяться?»«Чувствую себя в целом хорошо, хм… Я бы, наверное, развеялась, но не слишком активно».«Тогда у меня есть предложение нам всем вместе съездить в боулинг или покататься на картингах, а ещё я узнавал, сегодня будет популярный стендапер выступать, могу достать билеты. Ещё как вариант – можно на квест сходить. Что понравилось?»«Ничего себе ты подготовился! Что же выбрать, что… Мне всё нравится, может, пойдём по порядку, а Максим согласился?» – её глаза загорелись озорством, предвкушением чего-то совместного, интересного.«Да, я ему звонил. Он согласился на всё, а что конкретно, мы оставили выбрать тебе. Тогда думаю, ты доела… Пошли собираться?»

В машине мчим к ним домой, и уже от них поедем в боулинг. Заодно малыха переоденется в более удобное. Утром, когда мы созванивались с ним, на всякий случай во всех местах мы забронировали и время, и дорожку, и приобрели билеты, поэтому такого, что никуда попасть не сможем, у нас нет.

♪ «Excellence - VodKe, 无»Машина мчалась, а я ловил её взгляд. Она сидела, слегка улыбаясь, но в её глазах стояла та самая дымка, которая всегда заводила меня с полоборота. «Ты помнишь, как мы впервые сыграли в боулинг?» — спросил я, стараясь казаться невинным. 

«Помню», — она усмехнулась. — «Ты тогда так старался впечатлить меня, что сбил все кегли, кроме одной. И это был эпический промах». 

«Ну, знаешь, это было частью плана», — парировал я, ухмыляясь. — «Чтобы ты почувствовала себя героиней, спасшей мою честь». 

Она рассмеялась, но я уже чувствовал, как напряжение между нами нарастает. Мы остановились на светофоре, и я не смог удержаться. Медленно провёл пальцем по её внутренней части бедра, чувствуя, как она вздрогнула. 

«Родь, ты же знаешь, что Максим нас ждёт», — прошептала она, но её голос звучал как-то неубедительно. 

«Макс подождёт», — ответил я, придвигаясь ближе. — «Ты ведь помнишь, что я всегда выигрываю в конце?»  Она закусила губу, но не отодвинулась. В её глазах читалось то самое «да», которое я ждал.Тогда она решила тоже провакационно себя повести. Кариша слегка придвинулась ко мне, её запах — смесь духов и её естественной сладости — обволакивал меня. Она запустила руки к моим джинсам, её пальцы уверенно нашли ширинку. Одной рукой она растегивала её, а другая нежно массировала мой затылок, запускала ноготочки в волосы, слегка царапая, вызывая у меня табун мурашек. Её движения были плавными, но настойчивыми, как будто она знала, что я не смогу сопротивляться.

Высвободив мой член, она двинулась к нему, взяла в ротик и начала посасывать, проводя язычком по самым чувствительным частям. Когда кончик языка касался прокола, меня пронзала волна удовольствия, и из горла вырывался рык, смешанный со стоном. Её рот был горячим и влажным, а движения языка — мастерскими. Она знала, что делает, и делала это с удовольствием, которое было слышно в её стонах и хлюпающих звуках. Правой рукой я нашел её попку, натянул трусики на ягодичку и начал пальчиками ласкать уже сочащуюся, горячую, припухшую кису. Она была влажной и готовой, её тело реагировало на мои прикосновения, как будто ждало этого момента. Карина стонала с членом во рту, её звуки заполнили весь салон, а ароматы, витающие в воздухе, были просто ахуительными. Её волосы рассыпались по моим бедрам. Когда она увеличила темп я не выдержал и кончил, она всё проглотила со словами: «Вот это я понимаю питательный завтрак», - улыбнувшись подмигнула.

В боулинге пахло весельем и азартом, как в придорожной забегаловке – жареным луком и надеждой. Шары с грохотом неслись по дорожкам, кегли разлетались, словно крысы при виде кота, а смех звенел под потолком, как разбитое стекло. Макс, этот энерджайзер на ножках, будто его под задницу пнули, швырял шар за шаром, выбивая страйки с такой легкостью, будто он родился с шаром в руках.

Победно вскидывал руки, будто выиграл в лотерею. Карина, напротив, играла аккуратно, словно хирург, но иногда промахивалась, и это её ни капли не смущало. Наоборот, она смеялась так заразительно, словно ей щекотали пятки.

А я? Я чувствовал себя слегка не в своей тарелке. Старался не отставать от этой парочки, но мои мысли где-то блуждали. Ловил на себе взгляды Карины, чувствовал её присутствие рядом, и это, признаюсь, сбивало с толку. Казалось, что мы попали в какой-то параллельный мир, где есть только мы трое и эта дурацкая игра.

После боулинга, когда адреналин немного схлынул, но не до конца, мы решили дать Максу ещё щепотку эмоций – отправились на картинг. Запах бензина, рев моторов, визг шин – вот где настоящая жизнь! Макс сиял, как медный таз, предвкушая гонку. Карина нервничала, но в её глазах тоже мелькал огонёк азарта.

А вот я чувствовал себя как рыба в воде. Скорость – моя стихия, риск – мой наркотик. Но глядя на Карину, на то, как у неё блестят глаза, я понимал, что готов на все, чтобы увидеть эту искорку подольше. Когда мы натянули шлемы и сели в эти крошечные болиды, моё сердце заколотилось, как бешеное.

Старт! Машинки рванули вперед, оставив за собой вонючий шлейф дыма. Макс, конечно же, сразу вырвался вперёд, словно гонщик формулы-1, демонстрируя умения вождения. Карина держалась позади, стараясь не отставать, а я, предпочёл быть рядом с любимой девушкой, забавно было наблюдать за её вождением.

И вот, на крутом повороте, Карина не справилась с управлением. Её машину занесло, словно корову на льду. Она заорала и у меня моментально сработал инстинкт. Резко затормозил, развернул свою машину и загородил её от столкновения с остальными гонщиками. Рискованный манёвр, но, чёрт возьми, оно того стоило!

К счастью, всё обошлось. Карина вылезла из машины, дрожа как осиновый лист. Я подорвался к ней, крепко схватил - обнял.

«Всё в порядке? Ничего не сломала?» – мой голос выдавал волнение.

Она прижалась ко мне, и я почувствовал тепло её тела. «Спасибо, Родькин. Ты меня спас», – прошептала она. И в этот момент я понял, что ради этой секунды готов рисковать снова и снова.