0.1

1 НИКОЛАССемь Лет Спустя— Как её зовут?Я смотрю на Сета боковым зрением, наблюдая, как он расчесывает пальцами свою темную бороду.— Знаешь, неудивительно, что никто не даёт, когда у тебя на лице такое дерьмо.Он ухмыляется. — Женщины любят это дерьмо. А ты меняешь тему.— Какие женщины?— Все те, кого твоя красивая задница игнорирует, — подмигнув, он встает и хватает свою куртку, коричневая кожа куртки дополняет его смуглую кожу и прикрывает пистолет в кобуре на бедре. — Ты действительно не расскажешь мне?Пожав плечами, я кручусь на своем рабочем стуле, маленькие стены моей кабинки давят на меня с каждой стороны. — Я не помню.— Как обычно, — насмехается Сет.Смех вырывается из моей груди. — Она знала, на что подписывалась. Мы трахнулись. Я не просил её руки и сердца. Он качает головой. — Не думаю, что кто-то настолько глуп, чтобы подумать, что они могут получить больше, чем одну ночь с тобой, чувак.Моя грудь вздымается, и я заставляю себя ухмыльнуться. Он не ошибается. Даже если бы я захотел, на этой работе нет места для отношений. Мне и так тяжело обеспечивать безопасность моей сестры. Все остальные — это прицеп, который меня не интересует.— Не злись на меня за то, что я отказываюсь играть в какие-то выдуманные сказочные эмоции.Его бровь приподнимается.— Что, черт возьми, это вообще значит?— Любовь, — я пожимаю плечами. — Это фальшивка. Просто химическая реакция, которую люди выдают за нечто большее.— Как скажешь, чувак, — Сет смеётся. — Хочешь перекусить?Я смотрю на длинный проход из столов, подчеркнутый ворсистым синим ковром. — Нет, Капитан хочет меня видеть.Глаза Сета прослеживают за моим взглядом, пока не упираются в закрытую дверь кабинета начальника нашего отдела, агента Галена. — Для чего?— Наверное, чтобы снова назначить меня в качестве няньки. Видит Бог, прошло уже достаточно времени с тех пор, как он поручал мне настоящее дело.Уголки его рта приподнимаются. — Ну, может, тебе не стоило трахать его дочь.Застонав, я провожу руками по лицу. — Это было один раз, и я не знал, что это была его дочь.Сет смеется, а я хмурюсь, швыряя в него рандомную ручку с моего стола. Честно говоря, грубо с его стороны получать радость от моего несчастья.Дверь в кабинет Кэпа распахивается, и мы оба оборачиваемся на шум. Смех Сета затихает, его тело выпрямляется, когда он прочищает горло. Я смотрю на него и ухмыляюсь.Ссыкун. Он всегда боялся нашего босса, сколько бы раз я ни говорил ему, что Кэп только лает, но не кусается.— Вудсворт(на англ. – Woodsworth; схоже со словом Woodman, что является отсылкой к тому, что прототипом персонажа является Железный Дровосек, также настоящее имя Дровосека было Ник).Голос Галена хрипловат, и я подмигиваю Сету, вставая и направляясь к его кабинету, с каждым шагом чувствуя жгучий взгляд Кэпа. Не секрет, что он ненавидит меня и хочет, чтобы я ушёл из его отдела, а затем и из его жизни. Но независимо от его личных эмоций, я живу и дышу этой работой, и я лучший в своем деле.Опустившись в жёсткое серое кресло напротив его стола, я пробегаюсь глазами по обрамленным рамками портретам его жены и трех дочерей, и мой член дёргается, когда я замечаю ухмыляющуюся Саманту с идеальной оливковой кожей и худенькой рукой, приобнимающей плечо её младшей сестры.Я солгал Сету. Я прекрасно знал, что это дочь Кэпа. Просто мне было наплевать. Справедливо, что он вырвал меня из активного расследования и отправил заниматься бумагами.Кэп прочищает горло, проходя мимо меня, сужает глаза и протягивает руку, чтобы перевернуть рамку с фотографией лицом вниз. У меня подтягивается губа, но я подавляю её, вместо этого напуская на себя вид скуки.Он указывает на меня пальцем. — Не смотри на неё, маленький засранец.Усмехаясь, я поднимаю руки в знак капитуляции. — Виноват, Кэп.Он хмурится. — Я твой начальник, а не гребаный капитан. И твои извинения ни хрена не значат.— Ну, Вы капитан моего сердца, и я не буду счастлив, если Вы не счастлив, — я прижимаю руку к груди, ухмыляясь. — Да ладно. Я сказал, что мне жаль. Что еще я могу сделать?Его темные глаза сужаются. — Ты уже сделал более чем достаточно.Я сажусь обратно на своё место. — Ничего такого, о чём она не просила.Резкий шлепок раздается по комнате, пальцы Кэпа напрягаются, вдавливаясь в стол. — Ты уволен.Пожимая плечами, я кладу руки на ручки кресла и поднимаюсь. — Хорошо.— Сядь. Блять, — он проводит рукой по своей лысой голове и делает глубокий вдох, садясь за свой стол. — Боже, я ненавижу твою задницу, — ворчит он.Я вздергиваю бровь. — Вам разрешено говорить такое подчиненному?— У меня есть для тебя работа.Теперь это привлекает моё внимание, и я сажусь вперед, веселье исчезает с моего лица.Наконец.— Ты когда-нибудь были в Кинлэнде?Он швыряет бумажную папку, от удара её веса о стол у меня звенит в ушах, несколько черно-белых фотографий с камер наблюдения выскальзывают сбоку.Я протягиваю руку и беру их.— Да, несколько раз, — бесстрастно говорю я, не желая заострять внимание на том, как сжимаются мои внутренности, когда я думаю о двухчасовой поездке из Чикаго в Кинлэнд, в которую мама брала нас с сестрой. — Я не был там уже очень давно. С тех пор, как я был ребенком.Мой голос немного ломается на последнем слове, дискомфорт обволакивает мою шею. Прочистив горло, я перелистываю фотографии. На одной из них люди разгружают ящики с полуприцепа. А на другой — пожилой мужчина с зачесанными назад седыми волосами и татуировками от пальцев до шеи, ухмыляющийся парню рядом с ним. — Кто это?— Это Фаррелл Уэстерли. Слышал о нем когда-нибудь?Я качаю головой. — Чистокровный ирландский американец с обычным списком преступлений. Провел восемь лет в тюрьме Гиликен, после чего был освобожден условно-досрочно за примерное поведение. В последние несколько лет он снова всплывает на поверхность. Кажется, этот парень повсюду.Я усмехаюсь. — Исправившийся заключенный?— Разве не все они такие? — Кэп вздыхает. — Они проводят операцию из Кинлэнда, наводняя улицы этим новым дерьмом.У меня скручивает живот. Это «новое» дерьмо называется «Летучая обезьяна»(отсылка к крылатым обезьянам из сказки Волшебник из страны Оз), и оно захватывает все вокруг. Похожа на все остальные виды героина, только не такая. Она пиздец как популярна, что означает, что повсюду появляются подражатели, пытающиеся имитировать продукт и терпящие неудачу. Всё, что в итоге происходит, это еще больше смертей от передозировки плохо произведёнными наркотиками.Прищурив глаза, я присматриваюсь к фотографии двух мужчин. — Это что...— Да.Выдохнув, я откидываюсь на стуле, узнавая ярко-рыжие волосы и крупное телосложение. — Зик О'Коннор.У меня сводит живот, когда я кладу фотографии обратно на его стол. Зик хорошо известен в наших кругах. Его отец, Джек О'Коннор, был печально известен в Чикаго как король ирландской мафии. Он был безжалостен. Но это было до того, как их власть была ликвидирована много лет назад, и Джек был убит в застенках, отбывая срок за свои многочисленные преступления.— Так что же тогда... Вы хотите, чтобы я провел разведку?Его глаза сужаются. — Я хочу, чтобы ты проник внутрь и нашел их поставщика. Если мы возьмем крупного пса, то сможем привлечь остальных. Я не для того потратил лучшие годы своей карьеры, выслеживая их, чтобы ирландская мафия снова появилась с новыми лицами в новом месте, думая, что они могут снова все захватить.Мои брови взлетают вверх.— Работа под прикрытием?— Удивлен?Он дергает головой.Мои руки трясутся от внезапного выброса адреналина. — Просто прошло много времени.Он ворчит, его густые брови сходятся вместе, пока посередине лба не образуется складка. — Хочешь сказать, что ты не готов к этому?Мой желудок скручивается, и я выпрямляюсь. — Вы с ума сошли? Никто другой не сможет сделать это так, как я, и Вы это знаете, Кэп.Он тянется к компьютеру и берет ещё одну фотографию, кладет её передо мной. На ней изображена женщина. Красивая женщина с блестящими каштановыми волосами, забранными в высокий хвост, дизайнерская одежда облачает её тело. — Это Дороти Уэстерли, ребенок Фаррелла. Ходят слухи, что она — его слабое место. Как только ты окажешься внутри, постарайся подлизаться к ней. Она расколется.Удивление промелькнуло в моем нутре. — Почему она?Медленная улыбка приподнимает уголок его губ, и он откидывается в кресле. — Разве ты не любишь красивых дочерей?