Часть 4

По выходным я позволяю себе спать до десяти. Проснувшись и приведя себя в порядок, переоделась в домашнее и направилась на кухню: нужно же что-то поесть приготовить, «гости» же придут. Я уже отвыкла кого-то принимать у себя и, наверное, немного волнуюсь.

Самый беспроигрышный вариант удивить кого-то своими кулинарными способностями — сделать что-то простое и то, что тебе нравится. Я решила остановиться на макаронах по-флотски. Ну а что, нормально.

Быстро всё приготовив, я начала убираться в комнате: благо, у меня квартира-студия, но полы мыть я не особо люблю. Закончив уборку, у меня осталось немного времени на себя, так что я достала телефон и принялась листать ненужные посты.Ровно в час кто-то постучал. «Настолько пунктуальный», — проговорила я про себя и пошла открывать дверь.

— Привет, соседушка, — сказал Тим, улыбаясь во всю ширину.— Ну привет, проходи, — ответила я.Тим прошёл вперёд и протянул мне небольшую коробочку.— Это тебе, надеюсь, любишь такое?Я посмотрела на него вопросительно, но не скрывая улыбки: да, подарочки я люблю.— Сейчас посмотрю, давай пройдём в комнату для начала, — предложила я.Сев за кухонный стол, я начала открывать коробку.— Эклеры?— Да, я купил их в кондитерской возле дома. Тут фисташковый, малиновый, голубичный и шоколадный. Это мои любимые, надеюсь, тебе тоже понравится.Взяв эклер с фисташкой и откусив его, я чуть не ахнула. Боже, это было что-то невероятное.— Тебя оказывается так легко задобрить, — сказал Тим. — А то вечно с пустым взглядом ходишь, а сейчас хотя бы глаза стали ярче.— На удивление вкусно, — ответила я. — Самый вкусный эклер в моей жизни.Не то чтобы меня так легко задобрить, но я реально спустя долгое время попробовала что-то, что вновь принесло краски в мою жизнь.

И тут я обратила внимание на Тима. Хоть я и видела его пару раз, но никогда так внимательно не всматривалась. Он был выше меня больше чем на две головы — не удивительно с моим маленьким ростом. У него были ярко выраженные черты лица, острые скулы и яркая линия подбородка, глаза цвета горького шоколада и волосы того же оттенка. На его губах не сходила улыбка. Чёрт, я, наверное, слишком долго его рассматриваю, и кажется, у меня загорелись щеки.

— Что понравилось? — спросил он, заметив мой взгляд.— Хахаха... да, эклер был очень вкусным, — пробормотала я, смущённо улыбаясь.— Давай лучше делом займёмся, я тебе помогу, — предложила я.Пройдя в коридор, я взяла коробку с зеркалом и отнесла в зал.— Могла бы сказать, я бы сам принёс, — сказал Тим.— Ну я же должна хоть чем-то помочь, — ответила я.Тим спокойно взял коробку с зеркалом и начал распаковывать. Достав зеркало, он быстро прикрутил ножки, снял плёнку и поставил на пол. Да, тут я и сама могла справиться.— Куда тебе его поставить?— В коридоре, возле стены, пожалуйста. Ты кстати не голоден?— А ты меня угощаешь?Да, дурачок, я пытаюсь быть вежливой, а ещё очень волнуюсь: ладошки потные.— Да, я приготовила макароны.— Не откажусь, — улыбнулся он.

Наложив еду, мы уселись за стол. Я сделала ещё фруктовый чай. Трудно передать, какие ощущения я испытывала: я стеснялась и переживала, а вдруг ему не понравится? После еды я убрала со стола, и Тим немного помог. Мы разговорились. Он рассказал о себе: где работает, чем занимается, оказывается, ему 26 — на два года старше меня.

— А ты что расскажешь? — спросил он.Было бы что позитивного рассказывать...— Учусь заочно на переводчика, — начала я. — Работаю официантом в хорошем ресторане в центре города. Ну и вроде всё... жизнь особо красками не играет.Посмотрев в глаза Тима, я не увидела искру, но заметила горький интерес, даже капельку сожаления.— Почему так произошло? — спросил он.— Что произошло?— Почему потеряла интерес к жизни?В голове зазвучал шум, я начала прокручивать все болезненные моменты, вспоминать проникающие слова, вспоминать ту боль. Я не заметила, как глаза уже щипали слёзы.— Лилу, что случилось с тобой?Почему именно ему я хочу всё рассказать?А вы помните свою первую любовь? Я — слишком хорошо.Мы познакомились в общей компании друзей. Нам тогда было по девятнадцать — возраст, когда кажется, что жизнь только начинается и впереди — счастье. Говорят, самые болезненные отношения случаются именно тогда. Чёрт, как же они были правы.

Мы сошлись довольно быстро. Между нами будто возникла химия: смех на пустом месте, бесконечные разговоры ни о чём, совместные тусовки, выезды за город, первые прикосновения и всё то, что делает двоих чуть больше, чем просто парой. Даже работать мы устроились вместе — в маленькую кофейню. Решили копить «на будущее».

Я выкладывалась по полной: брала смены без отдыха, подменяла коллег, задерживалась. Всё ради нас. Ради мечты, в которую я верила. Он тоже работал... но не так. Я оправдывала это тем, что у него сложнее обстоятельства. Год пролетел незаметно.

Однажды вечером мы сидели на лавочке возле колеса обозрения после очередной смены.— Солнце, я хочу поговорить, — сказала я, волнуясь.— О чём? — лениво спросил он, глядя куда-то мимо.— Я накопила на квартиру. Смотрела варианты — мы можем уложиться.Я показала ему выписку из банка. Сердце стучало от гордости: «Какая же я молодец».— Неплохо, — только и сказал он.— А ты сколько отложил?— Я... эм... не смог накопить.Я застыла и моргала непрерывно.— Это что, шутка? Мы ведь договаривались! Хотели переехать от родителей, начать жить сами.— Да не начинай... Мне пришлось помогать маме — мы снимаем квартиру, половину я оплачивал. Ты же знала, что у нас тоже трудности.— Но почему я узнаю об этом только сейчас?— А должен был отчитываться?— Да! Мы же вместе!— Ну извини... я устал. Пошли к тебе.

Я шла домой, сдерживая слёзы. Всё рушилось: я верила, старалась, жила этой мечтой. А оказалось — иллюзия. Это был первый звоночек.

Прошло несколько месяцев. Разговоров о переезде больше не поднимали. Он делал вид, что ничего не произошло.Однажды ночью его телефон зазвонил. Вернее, завибрировал прямо у меня под ухом. Экран загорелся: сообщение от девушки. Слишком знакомое лицо на аватарке — наша постоянная гостья в кофейне.

Любопытство сжигало. Я знала, что он спит крепко. Поднесла палец к сканеру — экран открылся. «Боже, какой я гений...» — и сразу пожалела.

Сообщения: «доброе утро», фотографии, видеозвонки. Слишком интимные, чтобы не понимать очевидное.— Ты мне изменял? С ней?! — голос дрожал, когда я разбудила его.— Ты что делала в моём телефоне? — он моментально сорвался.— Что я делала?! А ты что делал за моей спиной?!Он вырвал телефон, толкнул меня. Я ударилась о тумбочку, в ушах зазвенело. Металлический привкус крови заполнил рот.Он наклонился, тряс меня за лицо, глаза метались.— Чёрт... прости, милая. Я не хотел.Я плакала, а он, словно в припадке, то оправдывался, то обвинял меня.— Ты сама виновата! Ты всё время работаешь! Мне одиноко! Я просто искал внимание!— Прости меня... пожалуйста, — выдавила я, хотя это он предал. И я обняла его, глупо надеясь, что любовь сможет исцелить.Потом было «хорошо». Он удалил переписку, заблокировал ту девушку, клялся, что это ошибка. И я поверила. Это был второй звоночек.

Я стала меньше работать, проводила с ним больше времени. Но внутри росла дыра. Я заедала тревогу едой, поправилась.— Ты что-то растолстела, — сказал он однажды, глядя на меня как на чужую. — Нужно с этим что-то делать.Позже называл «жирухой». Улыбался, будто шутит. Но каждый раз это било больнее кулаков.

Он начал пропадать. Не отвечал на звонки, уходил с встреч, приходил ко мне домой с запахом чужих духов. На мои вопросы отвечал: «Тебе мерещится».

И снова — переписка. На этот раз с какой-то «Анэт». Фото, поцелуи в сообщениях. Я столкнула его с этим.— Это всего лишь игра! Ты всё драматизируешь! — кричал он. — Если ты будешь так себя вести, я уйду к ней!А я стояла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Молила его остаться. Прощала. Давала ещё один шанс. Третий звоночек.Я не заметила, как перестала быть собой. Жила его настроениями, его изменами, его вспышками гнева.Но в какой-то момент стало тихо внутри. Я посмотрела на него и поняла: этот человек меня ломает. Я больше не могла.

— Всё, — сказала я самой себе. — Я устала от всего этого. Устала от измен и его оправданий. Я измучила себе душу. Он сломал меня своими выходками. Я вся истерзана, я вся сломлена. Я уже не я.

На этот разговор я решалась очень долго. Я плакала и кричала в подушку по ночам. Как же я его любила... но больше так нельзя. Проще страдать одной, хотя я и так уже одна.