Часть 10. Не плачь. Не кричи. Упокой. Отойди

Кухня. Деревянный стол, два стула. На одном сижу я, на другом отец. Мы сидим лицом друг к другу, смотрим в глаза долго, молча. Посередине стола — ножницы. Длинные, заточенные, как нож.

—Как дела? — Спрашивает он хрипло.

—Проспись. — Отвечаю я коротко.

—Да? — Отец медленно берёт ножницы.

—Да. — Кивок.

—Сука ты. — Смеется низко. —И сволочь. — Он сжал в кулаке ножницы.

—Режь. — Говорю, улыбаясь. —Режь, мразь! — Вскакиваю, стул падает. —Режь, урод!!! — Мои истошные крики отзываются эхом. Я подняла руку перед ним. —Вены режь, меня режь!!! Давай, давай, гнида! Ты лишил меня матери, ты лишил меня моей мамы!!!

—Я? — Отец рассмеялся громко и страшно. —Ты сдохнешь. — Плевал слова, словно брезгует общаться со мной. —Сдохнешь, как псина, дрянь! Ты грязь, грязь!!!

Я выхватила у него ножницы.

—Заткнись!!! — Треск кожи, хруст кости. Кровь на ладони, тишина.

—Подъём! — Голос дяди Паши.

Глаза открылись уже по рефлексу. Сон до сих пор отрывками мелькал перед глазами, в горле стоял неприятный ком, в груди всё ещё кипел страх. Просто сон...

***

Горы. Брякает страховка, звучат голоса, воет ветер. Снег хрустит под ногами, звук очень даже приятный. В детстве мне много рассказывали про природу и окружающий мир, потому многое могу рассказать. Например то, что снег хрустит потому что состоит из снежинок. Они падают, ты на них наступаешь, лучики обламываются и получается такой звук. А снежинок этих много, миллионы, поэтому громко.

Конечно, снег тут не везде, по большей части камень, но небольшие беленькие островки всё же иимеются, по ним и топчусь, больно нравится слушать.

Наше задание на эту тренировку, собственно, заключается в том, чтобы просто познакомиться с горами чуточку ближе и заняться альпинизмом на практике. Спускают сегодня не всех, времени не так много, нужно успеть ещё очень много за сегодня, но я попала в число везунчиков.

Меня должны были спускать с Тяпой и Принцем. Нам нацепили страховку, быстро повторили инструкции и отправили к склону.

—Боишься? — Спросил Тяпкин у меня.

—Да ну. — Я пожала плечами.

—А у меня предчувствие нехорошее какое-то. — Пожал плечами Принц.

—Принц обверзался! — Громко пошутила я.

—Заткнулись! — Произнёс нам один из инструкторов. —Спускаемся спокойно! Медленно!

Мы лишь кивнули, осторожно толкаясь вниз. Когда обрыв оказался сверху, а я ниже, то паника начинала овладевать. Становилось страшно и неприятно. Работать становилось тяжелее, тело как окаменело, не получалось делать всё плавно, движения выходили резкими и рваными. Сверху что-то кричали инструкторы, но я толком не слышала. А вернее не слушала. Было как-то не до этого. Шаг за шагом, вдох за вдохом... Сердце билось заполошно, руки задрожали. Важно было не упустить над собой оставшийся контроль.

Через какое-то время я, вроде как, абстрагировалась, и получилось работать чуточку смелее и быстрее. Самое главное правило, а точнее два — не смотреть вниз и особо не спешить.

Прошло примерно десять минут. Нас вытащили, и я, на дрожащих ногах пошла отдыхать к пацанам. Присев подальше от склона, на заготовленную солому я сразу была атакована миллионом вопросов от ребят.

—А как там было-то, Рысь?!

—Страшно?

—Упасть легко?

—Сложно?!

—Ты не боялась?!

—Да завалитесь! — Закричала я раздраженно. —Сами потом всё узнаете!

Рядом со мной присел Тяпкин, потом вернулся Принц.

Сейчас спускали Кота, Матаню и Окуня. Я наблюдала за тем, как им надевают страховку, параллельно напоминая про инструкции.

—Что-то волнуюсь я за Кота... — Пробормотала я.

—Чего так? У нас же нормально всё было, у него тоже будет. — Тяпа посмотрел на меня и улыбнулся.

—Думаешь?

—Уверен.

Шли минуты. Время тянулось очень долго, тем не менее, тревога уже отступила.

—Сколько раз говорить?! Одно и то же, одно и то же, ёбть! — Подоспел Георгий Николаевич. —Ну что тут происходит?! Чё они у вас тут висят как тараканы беременные? Куда смотрите, раздолбаи?! — Он подошёл к склону и посмотрел вниз.

—Нормально работают пацаны. Чё лаешься?

—Ты что делаешь, Матаня, убиться хочешь?! — Продолжал мужик.

—Ща, нарисую как надо. — Ответил пацан.

—Вот так, мой молодчик... И не гони картину, помедленней, прошу тебя, помедленней!

Послышался звук падающих камней и скрежет.

—Кончай, Матаня! Вылезешь — уши надеру, как щенку, сукин ты сын! — Сразу закричал другой инструктор, подаваясь ближе к обрыву.

—Я по водосточным трубам на пятые этажи без всякой страховки лазал, да ещё и с помытым шмотьём! — Произнёс мальчик.

—Завязывай хлестаться, Матаня! — Влез Кот.

—Давай замажем, кто до верху быстрее? Ты же вор авторитетный, проигрывать не захочешь... — Настаивал Матаня.

—Я поэтому и в авторитете, что с дураками в очко не играю, понял? — Отбил мяч Кот.

—Обверзался, да? — Щелчок.

Сначала я не поняла, откуда донёсся звук, но потом инструктор прокричал:

—Пристегнись немедленно!!! — И всё встало на свои места.

Вновь скрежет. Инструкторы отпрянули от склона, будто их ударили током или облили кипятком. Я вздрогнула, в сердце что-то заныло, глаза закрылись сами, крепко зажмурилась. А потом глухой шлепок.

—Всё... — Прозвучал мой шёпот дрожаще.

***

Ночь. Лагерь. Авторская речь.

Тьма накрыла небеса чёрным одеялом, и только мелкие-мелкие звёздочки просматриваются за ним.

Скулит ветер, гудят провода, поскрипывает дерево сторожевых вышек. Где-то далеко разносится глухой плач не то самих гор, не то их обитателей. Листва тихонько шуршит, будто по ней кто-то ходит. Может, и впрямь кто-то из ребят или инструкторов решил выйти на прогулку, может ветер слабо дует на них, а может, гуляет нечисть из страшилок, что рассказывают в курилке каждый раз.

Дневная суета стихла, погасла жизнь, лагерь замер, как происходит каждую ночь. Беспокойное движение сменила глухая покорность, послушное ожидание нового дня, у кого-то за просмотром сновидений, а у кого-то за попытками заснуть.

Плывут по небу вечные странники. Тучи, облака, перетекая из области в область, от берега к берегу. Сколько всего им удалось повидать: и море, и сушу. И смерть, и рожденье. Крики и муки, влюблённость и страсть... Увидели они и то, как приняла вечный покой ещё одна душа.

Матаня за свою короткую жизнь видел мало. То, как мать с отцом пьяными кувыркаются в постели, то, как убивают людей, да разные склады, что похожи один на другой.

Горы он раньше видел только на картинках в дешёвом букварике, но в последний час они его больше не удивляли, он не боялся по ним лезть. Страшно было только лететь вниз.

Его закопали далеко от лагеря трое солдат. Мешок его сначала пустовал, а потом сожгли за санчастью.

Пока солдаты бросали тело в яму, доносились слова: «Не плачь», «Не кричи», в молитве звучало «Упокой», а кто-то кому-то сказал «Отойди».

Нет больше Матани...

***

От автора:

Всем здравствуйте! Поздравляю вас с выходом юбилейной 10-ой части! Как ваши дела? Как учебный год начали?

Спасибо вам всем большое за такой огромный актив к этому и другим моим фанфикам, мне очень приятно! У меня есть для вас немного закулисных моментов. Каждый раз перед публикацией я несколько раз, примерно 5-6 проверяю часть на наличие опечаток, ошибок и исправляю их, иногда дописываю целые абзацы и предложения. Мало того, что в процессе проверки обнаруживается много нелепого бреда, так ещё и в процессе написания его полно. Моя клавиатура обожает лагать, Т9 любит втыкать разные слова, и вы даже представить не можете что начинает происходить, когда это делается в совокупности.

Здесь залагала клавиатура.

Т

ут тоже...

А тут уже мой мозг сбой дал, вместо Лаврика слово лагерь было написано почти осознанно.

Клавиатура+Т9...

В общем, ребята, что ни абзац, то цирк. Иногда смешно, иногда бесит. До скорых встреч! Обнимаю.

С любовью, Ваш автор, ваша Наташа. ❤💝💖