Глава 22. В тени осуждения

Так прошло четыре дня. Скоро должна была наступить суббота, последний день учёбы, а там уже и не за горами зимние каникулы, но, чтобы сидеть и радостно кушать салаты, а не учить уроки и ходить в институт, нужно было все сдать. Я не помнила, когда в последний раз так упорно училась... Наверное, в первом классе. Эту неделю я могла назвать официально самой худшей, ведь каждый день мне приходилось видеться с Девидом и что-то писать ему, учить, рассказывать. С Мартином я так и не увиделась, он мне даже не писал, да и я была слишком загружена уроками. Каждый день, когда я оставалась после уроков и заходила в кабинет Девида, чувствовала на себе странные взгляды. Они прожигали меня насквозь. Я привыкла, когда люди смотрят на меня, смотрят с восхищением, завистью, с азартом, но эти взгляды были совсем не такие. Эти взгляды заставляли сердце колотится сильнее, а желание провалится сквозь землю невыносимым. Взгляды призрения, ненависти, отвращения. Последние дни учёбы в этом году. Я пришла в институт, оставила свою одежду и поднялась в класс. Я даже не опаздывала. За эти несколько дней я ещё ни разу не опоздала, не считая понедельника. Я вошла в кабинет, где царила непринуждённая атмосфера: никто не был занят шумными разговорами, но и не молчал в одиночестве. Все одногруппники разбились на небольшие группы и вели оживлённую беседу. Я заняла место рядом с Виви, но она, внезапно собрав свои вещи, пересела на другой конец кабинета.— Ты чего? — Не поняла я, но подруга мне не ответила. Я не могла оставить это без внимания, поэтому, поднявшись со своего места, снова села рядом с Виви и задала вопрос:— Что случилось? Та вновь проигнорировала меня и отвернулась к окну. — Слушай, если у тебя день не задался, не надо срываться на мне!— Виви! — крикнула какая-то девушка впереди. — Хочешь к нам? Девушка тут же обратила на них внимание и кивнула. Обойдя меня, она подсела к ним и заулыбалась. В недоумении я смотрела на то, как они мило болтали. Мне стало обидно, в особенности за то, что подруга даже не говорит, что случилось. Сделав вид, что мне фиолетово, я просто встала и ушла на своё место.Началась пара. Как на зло, он снова был по праву, предмет, который ведет Девид. Я устала видеть его физиономию, да и он, наверняка, мою тоже. Только на этом уроке на меня успели повернуться все, кому было не лень размять свою шею. Почти каждый косо посмотрел и когда сталкивался взглядами, отворачивался. Были и те, кто не отворачивался, долго смотрел с тем же презрением, которое я чувствовала в коридорах. Я начала не выдерживать этого. Казалось, что сейчас стошнит. Голова закружилась. Подняв руку, я хриплым голосом спросила: «Можно выйти» и когда Девид кивнул, быстрым шагом вышла из кабинета. Стуча каблуками чёрных туфель, я торопилась в туалет, чтобы спрятаться от назойливых взглядов. На удивление там никого не было. Я смогла сделать глубокий вдох и умыться холодной водой, чтобы немного прийти в себя. Только тогда я заметила, что мои ноги слегка дрожат. Нет... Так больше продолжаться не может! Я не хотела страдать из-за глупой и нелепой шутки этого урода... Мне нужно было думать... Решать, как выбираться из этой паутины. Попросить отца перевести меня? Он откажется, подумав, что я просто обленилась и не хочу учиться. Поговорить с авторами того сообщения и вежливо попросить их удалить его? Ага, как же, удалят... А если заплачу? Но кто мне даст денег? Отец, который специально отправил меня в эту глушь без единой копейки?... Меня снова начало тошнить. В голове продолжали мелькать варианты, но все они были с большим и четким «НО». Даже Вивиана отвернулась от меня... Как только вспоминала, как она уходила к этим стервам, аж мурашки по коже от обиды! С другой стороны... Последняя неделя, экзамены и зимние каникулы! Может просто отсидеться. Бездействовать? Побыть серой мышкой... Эта мысль заставила меня невесело улыбнуться. Эшли Коффин — серая мышка. Только во снах Эмили. Побрызгав себя ещё немного ледяной водой, я поправила прическу и вышла из уборной как ни в чем не бывало. Мне не хотелось возвращаться в аудиторию, но как минимум нужно было забрать свои вещи... Как я понимала, Виви их больше не возьмет. Внутри снова что-то сдавило от поступка подруги... — Что стряслось? Почему глазки на мокром месте... — Вдруг услышала я мужской немного насмешливый голос. Подняв голову, я увидела, как ко мне слегка нагнулся мистер Френсинсон. — Здравствуйте... Вы ошибаетесь, у меня всё хорошо. — Произнесла я неуверенно, стараясь избежать разговора с ним.Обойдя его, я продолжила свой путь до кабинета. — На этот раз плохо справляешься? — Расслышала его голос в спину. — Значит правда, что ты спишь с Графским за оценки? Какой позор...Я резко замерла, чувствуя, как вновь бросает в жар, будто меня раздели и голую вытолкали на публику. Я сжала кулачки, находя в себе силы развернуться.— Что? Что вы сказали? — я подошла к преподавателю и подняла голову, заглядывая в его насмешливые глаза. — Вы думаете, что я сплю с кем то за то, чтобы сдать зачет?... — Я переварила в себе сказанные слова. — Я думала, вы умный человек, раз называете себя учителем... Но, мистер Френсинсон, вы думаете... Что я?... Как же унизительно. Я ощущала, как будто падаю в бездонную пропасть... И совершенно не представляла, как оттуда выбраться!Вдруг, Уилл звонко рассмеялся, заставив меня почувствовать замешательство. Оглянувшись по сторонам, словно опасался чего-то, он уже тише проговорил:— Девид сам виноват... Ты так не считаешь? Закрылся с тобой в кабинете... Ну а что ещё люди могли подумать? — Протянув руку, он погладил меня по голове. Мне стало противно от этого жеста и я сделала шаг назад. — А когда узнали, что сам Графский умеет проявлять эмоции, то, естественно, ты стала обычной девочкой для развлечения. — Немного помолчав, он добавил: — Хочешь отомстить ему? Я могу тебе помочь!— Отомстить? — переспросила я. Мне хотелось смеяться от всего этого абсурда, но, к сожалению, было совсем не до смеха. — Да вы, кажется, больной, дяденька. — Я внимательно посмотрела на него. — Вас так угнетает зависть к Графскому? Бедненький... Мне вас даже жаль... Скажите номер от карточки, я скину деньги на лечение, мне не жалко... Хотя, я сомневаюсь, что такое лечится. Тем более в таком возрасте.На его лице выступила гримаса непонимания и удивление. Похоже, он был на сто процентов уверен, что я соглашусь на его предложение. Думал, всех этих слухов будет достаточно, чтобы сломать меня? Какой наивный. — Ты мелкая и богатенькая девчонка, которая ничего не может без отцовских денег! — Злобно прошипел он, похоже я его задела? — Неужели ты думаешь что Графский сможет меня в чем-то унизить? — Поправив очки, он уже чуть спокойнее сказал: — Я хотел тебе помочь избавиться от твоих проблем, но ты только больше в них погрязла! Мне стыдно, что ты учишься тут и позоришь фамилию отца. — Знаете, на вашем месте мне бы было обидно и стыдно за себя, что, я в таком возрасте, занимаюсь такой хренью. Я сжала лямки сумки и пошла обратно в кабинет. Если бы у меня были силы, я бы искренне удивилась, что в мире существуют люди противнее Графского. Но слова про отца и вправду задели, я не папина дочка, уже давно не она.Вернувшись в класс, я села на свой место, встречаясь холодным взглядом со всеми, кто смел поднять на меня глаза.