Глава 30

Чонгук...

– Гром... – Протянула Фея одними губами, по все глаза смотря на меня. И у меня сжалось сердце в груди.Боги! Сколько же раз за этот год я мечтал ее голос услышать! Просто голос! И вот она в моих руках!... Хрупкая, всем телом дрожащая, и, черт, насквозь мокрая!– Фея! – Процедил я сквозь зубы. – Какая же ты... дура, Фея!Очевидно, ей было плевать на то, что я говорю. Потому что Фея продолжала цепляться за мою шею холодными пальчиками и улыбаться как душевнобольная. Цепляться, надо сказать, достаточно больно, словно боялась, что я вот-вот растворюсь в утреннем тумане.Моя злость сдулась, как проткнутый иглой шар.Ее можно понять.Лиса считает, что я мертв. И я бы предпочел, чтобы так было дальше. Еще какое-то время хотя бы. Но... все вышло, как вышло.Не спалось, как и в любую другую ночь прошедшего года.Мне снились кошмары. Снилось, что в ту ночь пуля попадает, не в меня, а в нее. И в конце концов я начал медленно сходить с ума от этих кошмаров. Перестал спать вообще.Через время кошмары отступили, позволив занять место совсем другим снам. Но и там Фея была в главной роли. Мне снилась наша первая ночь в ее старом доме. Или та, вторая, от нежности в которую я сходил с ума уже совсем по-другому.Как мало нам было отмерено.Как дорого мы должны были заплатить за ту ночь. Разлукой на целый год, а может и больше. Тремя тоннами ее боли, и тридцатью тоннами моей.Ведь я не мог, не имел права выйти на связь. Не имел права открыть ей правду, и рассказать, что я жив.Маялся, затаившись в глуши. Занялся строительством дома. Днем хоть это отвлекало от мыслей. Символично выбрал для жизни именно ту, богом забытую деревушку, где впервые Лису встретил.О том, что я жив, знал лишь Хасан. Он денно и нощно не спускал с Лисы глаз. Иногда в открытую их навещал, привозил Минхо игрушки, а Лисе деньги. От меня, но Фея об этом, конечно, не знала.Хасан присылал мне фото и видео, где Лиса с сыном гуляют. Сердце кровью обливалось. Я засматривал эти видеофайлы до дыр.Если бы я выбрал в своей жизни другую дорогу, то мог бы быть сейчас там, с ними. Рядом. Если бы...Но все сложилось так, как сложилось.Не дали бы мне уйти с миром.Пришлось заставить всех вокруг поверить, что я мертв, а по этой земле не ходит ни один мой наследник.Бог отвел – про Фею и нашего сына никто не прознал просто чудом. Вели их только мои все это время. И я рад, что в Фее я не ошибся – после моей смерти она не пошла заявлять права на наследство для сына. А ведь могла... Но не стала, тем самым спасла и себя и ребенка, за что, кажется, я ее еще больше люблю.Время шло, потихоньку громкий скандал с моей смертью стихал. В городе начался дележ власти. Сколько крови было пролито за этот год. Но те, кто организовал нападение на мой особняк – не выстояли. Их всех положили. Однако, были и другие, не менее жадные, и более хитрые, действующие чужими руками.Но и мы с Хасаном не сидели на месте – с врагами или их методами, или никак.Мы манипулировали, играли, делали ходы. И давили их как насекомых. Медленно. Верно. По одному.Мое место занял Хасан, и в конце концов конкурентов у него не осталось, кроме самой могущественной семьи в этом городе – нашей последней цели. Их уничтожить будет сложнее всего, но мы уже на верном пути. А потом...Я никогда не смогу вернуться в мир под своим именем. Никогда не смогу жить жизнью простого человека. Обязательно найдется тот, кто захочется мне отомстить за причинную когда-то боль. Слишком много крови на моих руках. Слишком много человеческих страданий и боли. И пусть, я всегда был справедлив, и наказывал лишь тех, кто этого заслужил – грехи этот факт мне не отпускает.Но смена имени и фамилии меня не пугает по сравнению с той перспективой, что открывается – я смогу признаться Фее, что в ту ночь я не умер. Несколько недель между жизнью и смертью и глубокая кома, но Костлявая отпустила меня, разрешив еще побыть с той, кого люблю всей душой. И вот, осталось-то – последний рывок! Я миллион раз уже представил себе, как к ней приезжаю – с цветами, и конечно же, тайно, чтобы морду на камерах в городе лишний раз не светить. Рассказываю ей все от и до. А она, конечно же, плачет. Может быть даже падает в обморок! Но, когда я ее поцелую, обязательно приходит в себя, и признается, как сильно скучала по мне все это время.Оставалось чуть-чуть.Дотянуться рукой. С чистой душой, зная, что ничего ни ей, ни нашему сыну теперь не грозит.Вчерашним вечером я увидел Минхо во дворе ее дома, и не смог устоять. Подошел. Поначалу просто издалека наблюдал, а когда мальчишка заметил меня сам – сердце пропустило удар. Узнает? Расскажет все Фее?Но в полутьме вечера ребенок меня просто не разглядел, и я был малодушно этому рад. Не время еще нам с Лисой видеться.Однако, сегодняшняя бессонная ночь, в которую я бродил по деревне, случайно оказавшись на берегу озера, все решила за нас.Мы встретились раньше, чем могли выдержать. Или... это я мог выдержать еще хотя бы немного, а Лиса уже не могла?– Что ты делала там, в воде? – прохрипел, вглядываясь в ее бледное, как у призрака, лицо.– За Мавкой шла, – беззастенчиво призналась мне Фея, летая еще где-то в прострации, судя по ошалелому взгляду.– Сама мавкой стать решила?!Она улыбнулась. Самозабвенно провела ручкой мне по щеке.– Рычишь... Прямо как настоящий...Я прикрыл на секунду глаза:– Фея, настоящий я.– Здесь... – она задумчиво огляделась по сторонам. – А где мы? Здесь все точно так же...Поняв о чем та лепечет, я грешным делом подумал, что свел свою Фею с ума.Обхватил ладонями ее замерзшие щеки. Встряхнул.– Посмотри на меня. – Силой уложил ее руки на свои плечи. Но прежде фуфайку снял и укутал ее. – Смотри. Трогай. Целуй. Хочешь, любовью займись! Я настоящий, Фея!Она глупо хихикнула, между тем не отказываясь меня с удовольствием трогать.– Но так не бывает. Ты же... умер.Ее взгляд застекленел и подернулся морозным узором.– Ты... – просипел я, склонив голову, – ты так думала. Так думали все... Так должны были думать. Все. В том числе ты... Но я жив. – А потом заговорил торопливо, будто моля о прощении между слов: – Но, поверь, совсем скоро я бы тебе все рассказал. Оставалось чуть-чуть. Мне просто нужно, чтобы вы с сыном были в безопасности, слышишь? Мне нужно было, чтобы никто про вас не узнал. И про меня! Чтобы у нас был хоть один шанс начать все сначала!Взгляд Лисы только спустя пару долгих мгновений начал приобретать осмысленность.Она взирала на меня в полном неверии. Сидела, не шелохнувшись. Ни жива не мертва. Кажется, еще бледнее стала.Открывала рот, будто собираясь что-то сказать, и тут же его закрывала.А потом... Взмахнула рукой и залепила мне такую пощечину, что за ушами трещать начало.Чуть ошарашено, я упал на сырую траву, наблюдая, как Фея взвивается на ноги, и начинает вокруг меня круги наматывать. Чего доброго начнет еще и ногами подпинывать.Я затаился.– ТЫ!!! ТЫ!!! Чертов!!! ЧЕРТОВ...!!! ТЫ! МЕНЯ! ОБМАНУЛ! – ее щеки раздувались от негодования. – НЕТ! ДА ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЧТО МНЕ ДОВЕЛОСЬ ЗА ЭТОТ ГОД ПЕРЕЖИТЬ?!Я сидел тихо, позволяя ей всласть выругаться. Такое нервное потрясение обязательно должно найти выход.– НЕТ! ТЫ НИЧЕРТА НЕ ПОНИМАЕШЬ! ДА Я ЖЕ НОЧАМИ НЕ СПАЛА! О ТЕБЕ ДУМАЛА! ДА Я СТОЛЬКО СЛЕЗ ВЫПЛАКАЛА! ТРИ ВЕДРА И НЕ МЕНЬШЕ! ДА Я ЖЕ ТОПИТЬСЯ ИЗ-ЗА ТЕБЯ ПОШЛА! ПОДОНОК! – больно стукнула кулачком мне в плечо. – ДА Я ЖЕ ДУМАЛА С УМА БЕЗ ТЕБЯ ЧУТЬ НЕ СОШЛА! ДА ПОШЕЛ ТЫ! ПОШЕЛ ТЫ! ОБМАНЩИК! МАНИПУЛЯТОР! ДА Я...! ДА ТЫ...! ДА Я...! ТЫ БЫ МОГ МНЕ ВСЕ РАССКАЗАТЬ!!!Я не мог больше ждать. Быстро поднялся на ноги, обхватил ее, и крепко сжал в тесных объятиях. Прижал негодующую Фею к себе. И тихо шепнул:– И я тебя люблю, Фея.– А я тебя нет! – Принялась она на эмоциях молотить меня по груди. – Мою любовь еще заслужить надо, понял?!Она всхлипывала, но из объятий не вырывалась, а наоборот - жалась теснее.– Заслужу... – тихо заверил ее. – Теперь у меня достаточно времени для этого, – провел губами по ее волосам.– Сколько?... – успокоившись, шепотом спросила она.– Целая жизнь, Фея. Целая жизнь.