Глава 8

– Я-я-я... Нет, нет, нет! Зачем вы дергаете мою дверь?! Прекратите! Хватит!– Вылезай, я сказал!Мужик все кричал и кричал, брызжа слюной во все стороны, а я сидела с широко распахнутыми от страха глазами, боясь разблокировать дверь.– Я сейчас вызову ГАИ, успокойтесь!– Никого ГАИ! – Гаркнул он и склонился. Сквозь мутное стекло посмотрел мне прямо в глаза. Ухмыльнулся нагло, цинично. И эта ухмылка не предвещала ничего хорошего. Для меня, по крайней мере.– Ма-а-а?...– Тихо, тихо, родной, – трясущимися руками я тыкала в экран своего телефона, с трудом понимая, какой именно номер набрать и где его, это номер, в конце концов взять. Мужчина продолжал колотить ко стеклу и дергая дверную ручку, в попытках достать меня из машины. Другие авто объезжали нас стороной, и ведь никто! Никто не остановился, чтобы помочь!Увидев, что я все-таки набрала нужный номер, и приложила к уху мобильник, мужик совсем озверел. И дернул ручку моей машины так сильно, чуть с корнями не вырвав ее.Я беззвучно охнула. Попытался отползти на соседнее сиденье, но, куда там? Этот бугай нырнул в салон тачки, схватил меня за шкирку, дернул из рук телефон, а меня хорошенько встряхнул.– Вышла!– З-зачем? – Надо ли говорить, что от страха у меня зуб на зуб уже не попадал?– Вышла, из тачки, я сказал!На ватных ногах, я кое-как покинула автомобиль. Мужик был выше меня на три головы, и в два раза шире в плечах. Я прикрыла за собой дверь, боясь, что и Петьку он сейчас решит вытащить.Нет. Ну уж нет! Пусть только попробует прикоснуться к моему ребенку! Я ему глотку перегрызу!– П-послушайте, я не специально, – храбрясь, кинулась я объяснять. – Верните телефон, я вызову ГАИ. Я вам весь ущерб возмещу, я клянусь. Я ведь здесь, никуда не уехала.Хозяин машины оглядел меня с ног и до самой макушки. Презрительно сплюнул.– Конечно, возместишь, куда ты денешься?Я шумно сглотнула. Это не укрылось от мутного взгляда, и не мало повеселило его обладателя.– Че трясешься-то вся?– Боюсь, – честно призналась.– Правильно, – удовлетворенно отозвался мужчина. – Бойся. Пока деньги за тачку не отдашь - бойся.Я повернула голову, оценив нанесенный ущерб. Да, багажник дорогой черной машины не слабо помят. Да и мой бампер переживает явно не лучшие дни.– С-сколько?– Триста. Налом. И прямо сейчас.Я нервно усмехнулась.– Вы... шутите? Где я сейчас такие деньги возьму?– Меня это касается как? – Для убедительности он склонился, занес руку, якобы намереваясь ударить, но на самом деле просто хотел испугать. Неужели не видно, что я и так от страха трясусь?Я бессознательно дернулась.– В общем так. Где возьмешь, не мои проблемы. Либо отдаешь, либо едешь со мной.– К-куда? – Заплетающимся от ужаса языком, прошептала я.Да, я была в ужасе.– Давайте вызовем ГАИ? Пожалуйста... – предприняла еще одну жалкую попытку договориться с амбалом цивилизованным языком.– Да какое нахрен ГАИ?! – Взорвался тот мне в ответ. – Нет денег?– Нет, – всхлипнула я.– Достать когда сможешь?Я облизала пересохшие от волнения губы, беспомощно крутя головой во все стороны.– К-кредит могу взять, – боги, еще один?! – Наверное... Завтра?!Мужик склонил голову, будто оценивая, не солгала ли ему. Я стояла ни жива не мертва. И готова была пообещать все что угодно, лишь бы мы с Минхо сейчас уехали отсюда живы и здоровы.Что потом? Да черт его знает! В полицию!– Ла-адно, – будто нехотя протянул мужик и снова харкнул на асфальт. Я зябко поежилась. – Поехали, тогда.– Да куда?!– Расписку напишешь! А ты че думала, я тебе на слово поверю?Я судорожно втянула воздух ноздрями.– Ну че ты уставилась?! В тачку садись! Вопросов не задавай! Поезжай за мной следом, понятно?! – Для убедительности он опять занес руку, а я вжала голову в плечи и со всей силы зажмурилась.Петька, миленький, закрой глазки, пожалуйста, – мысленно молила я сына, – не смотри. Не смотри на это.– Оглохла, что-ли?!– Поняла, поняла! Я п-поеду!– Номер я твой запомнил. Удумаешь свернуть куда-то - найду. И разговаривать буду уже по-другому.Со слезами на глазах я заползла обратно в машину. Перевела дыхание. Посмотрела на Петьку.– Ма, он...ругался на тебя?– Нет, нет, малыш, – торопливо объясняла я сыну, слизывая с губ соленые слезы, – дядя просто разозлился и все. Мы сейчас съездим с ним в одно место, а потом наконец поедем домой. Хорошо?– Хорошо... – ответил мне сын, но по испуганному личику можно было понять, что Минхо перетрухнул не меньше чем я. Машина впереди озлобленно просигналила, и я тут же завела двигатель.Наверное, будь я не столько растеряна, можно было предпринять что-то другое? Решиться и свернуть в сторону ближайшего полицейского участка, например? Но я боялась.Боялась за себя. И больше всего, за сына. Мало ли что тому неадеквату в голову могло прийти?Поэтому я поехала следом.Напишу я эту чертову расписку, с последствиями буду разбираться потом.Мы виляли по дорогам, пока помятый багажник не вывел меня на трассу за городом.Страх подступал к горлу комом, не давая дышать.Мамочки, что же я делаю? Куда он меня ведет?Но страшные догадки не успели целиком оформиться в мыслях. С асфальтированной трассы мы скоро свернули на проселочную дорогу, и остановились возле большого ангара.Двигатель впереди стоящей машины заглох, и я через волю заглушила мотор старенького фольксвагена.– Выходи, – амбал махнул мне рукой.– Так, – я нервно облизала пересохшие губы, – мама сейчас отойдет на минутку, а ты посидишь тут тихо-тихо как мышка. Договорились?Но Минхо нахмурился. Что-то с секунду обдумывал в своей маленькой темненькой голове, а потом выдал решительно:– Нет.– Сыночек, так нужно. Сейчас не время...– Нет! – Проявил сын упрямство, передавшееся ему от отца. И включил тот самый свой тон, с которым спорить вообще бесполезно. Пусть я не так хорошо знала Грома, но своего сына я успела изучить досконально. Если мы сейчас не придем к соглашению, он сделает все, что возможно, чтобы настоять на своем, используя излюбленные детские методы.– Ладно... – Я медленно выдохнула. Покинула авто, чувствуя, что лишаюсь последнего оплота защиты, и взяла Минхо на руки.