Глава 23

Анита Хейзел

Волосы блондинки весело мотались из стороны в сторону при каждом ее шаге. Ритмичный стук шпилек создавал какую-то особую атмосферу, заставляя все внутри вибрировать от предвкушения. Когда сегодня утром Тереза вновь ворвалась в мою комнату, я без раздумий согласилась на ее авантюру. Наверное, еще пару недель назад другая Анита засомневалась бы, спросила разрешения и деликатно отказала, то новая я хотела жить.

Юджину удалось расколоть панцирь моей святости. Эти изменения были похожи на проросший цветок среди асфальта. Казалось бы, ему здесь не место и вскоре он умрет, но растение всем назло тянулось к солнцу, врезаясь корнями в землю глубже и глубже.

Глубже.

Щеки вспыхнули. Я слегка оступилась и вцепилась в перила узкой лестницы, что вела из лобби в гараж. На стенах висели небольшие торшеры, от света которых деревянные белые ступеньки поблескивали. После... О, Боже, после того, что я делала ночью, тело гудело приятной истомой. Между ног до сих пор ощущались ласки, а там сжималось. Если бы я знала, что трогать саму себя может быть настолько приятно, сделала бы это еще раньше.

Познав грани нового, мое тело требовало большего. Слишком долго я отвергала свою внутреннюю девочку. Слишком долго позволяла скрывать ее под серыми нарядами и утренними молитвами. Я не признавала сексуальность, ведь мне объяснили – это плохо, но что постыдного в нас самих? Все изменения, которые начали происходить, не говорили об отрицании моей веры. Я до сих пор скучала по исповедальной кабинке и легкости после разговора со Святым Отцом. Вот только теперь я осознала: Господь нужен не для того, чтобы сдерживать себя в рамках, а расширять их.

— Тебе не стоит обижаться на Линча, — вспомнила я утренний инцидент. — Он управлял этим поместьем еще при Дэрине. Тогда были другие времена.

Мы спустились в подвальные помещения, и Тереза обернулась ко мне. Ее глаза вновь набрались сердитым туманом, отчего она втянула полные легкие воздуха и выпалила:

— Этот старый кретин-сексист еще не знаком с феминистками и Америкой! Готова поспорить, он хватается за сердце при словах гей и лесбиянка! Как хорошо, что сейчас миром правит толерантность и равноправие, — девушка отыскала на стене серый щиток и раскрыла его, мотая пальчиком перед связками ключей. — Что отличает нас от мужчин?

Уолис выглянула из-за дверцы и приподняла коричневую бровь. В гараже стоял запах сырости, а легкая прохлада остужала оголенные участки. Я обняла себя за плечи, наблюдая, как в окошках у самого потолка мелькают ноги садовника и зеленый поливной шланг.

— Сила?

— Еще чего! Скажи это девчонкам, у которых черный пояс по боевым искусствам! Здесь даже мое метание шпилек не сравнится, — Тереза нахмурилась и оглянулась на машины. — Три... четыре... Вот же он!

Подруга радостно улыбнулась. Она сняла чип с крючка и бережно сжала его в ладони. Ее выражение лица было очень похоже на миссис Сибил, когда та получала безлимитную кредитку.

— Нас отличает, дорогая Анита, только то, что между ног! У нас вагина у них член! Тогда почему мужчины решили, что они главные? Поверь мне, когда ты начнешь пользоваться своей киской, поймешь кто тут Босс.

Я залилась краской. Тереза захлопнула шкафчик и подняла руку выше своей груди, нажимая на кнопку. Пространство вокруг нас заполнил писк автомобиля. Фары полыхнули красным огоньком, отражаясь на серых кирпичных стенах. Я редко бывала в гараже поместья, так что с интересом рассматривала обстановку.

Эта комната больше напоминала просторное додзё. В ряд, противоположно друг другу, стояли пять машин. Три из них были накрыты серым брезентом – скорее всего ими редко пользовались. Ближе к выезду возвышался черный Escalade мистера Эрнеста. Он был похож на медведя гризли. Тереза с любопытством заглянула под каждое покрывало присвистывая. Я не особо разбиралась в машинах, но пару марок знала – там были Rover и Tesla.

Шум генератора надоедливо резал по ушам. Я прошла вдоль внедорожников, замечая то, что вызывало неподдельный восторг у подруги. Она чуть ли не вскрикнула, бросаясь обнимать машину Юджина. Я прошла чуть вперед, чтобы лучше ее рассмотреть, и сама испытала трепет.

— Может ли возбудить один вид машины? — пошло прошептала Уолис, сексуально накрывая пальчиками капот Audi. — По всей видимости, да. Только предстать какое удовольствие заниматься в ней сексом.

Дыхание билось. Я миражом ощутила объятия Юджина и вспыхнула. По телу пробежала дрожь, которая утонула в невысказанном стоне. Через чистые стекла были солнечные лучи. Они прорезали воздух, подсвечивая клубящуюся пыль и заставляя алую краску светиться огненными языками. По фасаду машины проходили две горизонтальные черные линии. Колеса тоже имели полоски, но только красные. Сзади возвышался спойлер – он смотрелся несколько грубо, но дополнял устрашающий вид гоночного спорт-кара.

Тереза раскрыла водительскую дверцу, ласково провела ладонью по крылу и обернулась ко мне, подмигивая.

— Поехали, прокатимся? Надеюсь, за Дублином хорошие дороги, я хочу показать тебе пару трюков.

Я моргнула, прогоняя наваждение, и кивнула ей. Обойдя авто, присела со стороны пассажира. В салоне терпко пахло сигаретами и хвойным запахом, из-за елочки на зеркале заднего вида. Кожаные сиденья приятно поскрипывали от трения на них обнаженными ногами. Уолис опустилась по левую руку от меня. Она поерзала бедрами, придвинула сиденье и обхватила двумя руками руль. Ее язык жадно облизал красные матовые губы.

— Честно, я никогда просто так не ездила на машине, — прошептала я, пристегивая ремень безопасности. 

— Я лишу тебя гоночной девственности, — блондинка провернула ключ в зажигании.

Двигатель рыкнул. Рокот пронзил мою грудь, отчего я едва вздрогнула, сжимая руками подол сарафана. Наверное, вибрации прошлись по полу, потому что мои коленки задрожали. Я сглотнула и любопытно проследила за ее махинациями. Тереза переключила передачу, нажала ступней педаль газа и мы тронулись. Автоматические створки гаража начали подниматься вверх. Дневное свечение слегка ослепило, и я прищурилась.

— Ты любишь машины? — протянула я, чувствуя, как подъездная дорожка из-за наклона, заставляет вжиматься в сиденья.

— Ага, в Чикаго остался мой мальчик, — она так ласково говорила, словно о ребенке. — Черный Gelandewagen с белым салоном.

Я осмотрела хрупкую блондинку, совсем не представляя ее рядом с огромной машиной. Наверное, я бы тоже хотела подержать в своих руках скорость, управляя чем-то громоздким. Мне хотелось попробовать всего на свете! Я не понимала, откуда внутри эта жажда нового, но она просто оглушала.

Мы обогнули фонтан. Тереза ловко свернула на дорогу в сторону трассы и ее ладонь вновь накрыла рычаг сцепления. Секунда – и авто сорвалось с места, а подруга принялась переключать передачи одну за другой. Я только и успела вцепиться в сиденье.

— Посмотрим, на что горазда эта малышка!

Гравий под колесами зашуршал. Подруга наклонилась к сенсорной консоли управления. Ее длинные ногти начали шустро переключать опции. Девушка добавила громкости и из колонок заиграла Play with Fire – Sam Tinnesz feat. Yacht Money. Тереза глянула на меня, ожидая реакции. Я повернула к ней голову, чувствуя, как нас двоих наполняет одинаковый азарт. Ее глаза потемнели, напоминая небо перед бурей, зрачки увеличились и захватили в плен мой здравый смысл.

Я подалась вперед – ремень впился в грудь. Нажала на плюс у строки динамиков и весело мотнула головой. Блондинка восхищенно поджала губу, и ее реакция заставила меня гордиться.

— Мой папа был гитаристом, — девушка перекрикивало музыку, но тембр ее голоса звучал гармонично.

Мужские басы подпевали «мне всегда нравилось играть с огнем, играть с огнем», а машина неслась на полной скорости сквозь деревья в сторону выезда к деревне Нол. В эту минуту, я будто держала зажженную спичку над лужей бензина. Предвкушение, страх, волнение и ощутимое возбуждение, что росло во мне вместе со стрелкой спидометра.

— В нашем гараже стоял байк, а в его шкафу висела косуха. Байкер. Мой папа был тем еще игроком, — всегда, когда Тереза говорила об отце, она напоминала мне маленькую девочку. Ее щеки краснели от эмоций, а голос лился трелью. — Он часто катал меня на нем. Наверное, любовь к скорости я переняла от папы.

В салон начало поступать больше света – мы проехали чащу и сейчас неслись по трассе. Уолис легко одной рукой удерживала руль, а вторую засунула в карман своих брюк, доставая пачку сигарет. Ремень сдавливал живот, так что я отцепила его. Еще один необдуманный поступок, но я больше не была самой собой.

Огнем.

Тем самым огнем, про который пели из динамиков.

— А я люблю высоту, — облизав пересохшие губы, я продолжила. — В детстве, мы с Юджином часто поднимались в часовую башню заброшенного собора. Он не подходил к шатким перилам, а я залазила на них. До земли было этажей девять, глупая девчонка разбилась бы насмерть, но я так любила этот... — я замолчала, прислушиваясь к себе. — Этот зуд. В минуту опасности ты оживаешь. В животе чешется, сердце колет, а на губах улыбка.

— Ты всегда была плохой девочкой? — заиграла бровями девушка.

Тереза отпустила руль и попыталась прикурить, но у нее не выходило щелкнуть зажигалкой. Я проследила за тем, как ее губы оставляют красное колечко, на белой бумаге. В горле пересохло. Я уловила едва различимый ягодный аромат и прошептала:

— Можно я тоже попробую?

Боже. Зачем я это сказала?

Блондинка присвистнула, наконец, подкурила и протянула мне пачку. Она не верила, что я решусь. Насмешливые взгляды осматривали не такой уж и раскрепощенный мой наряд. Это придало уверенности. Вызов. Дрожащими от напряжения руками, я достала сигарету. Проследив, как это делает Уолис, я вставали ее между губ, и преподнесла зажигалку.

— Сначала лопни капсулу, — кивнула она, отвлекаясь на дорогу. — Потом подожги и втяни в себя. Бери не слишком много дыма. Иначе закружится голова.

Огонек теплом опалил лицо. Я сделала верно ее словам и, когда бумага затлела, глотнула вздох. Рот наполнился приятным вкусом земляники, но стоило никотину попасть в горло, он запершил. Легкие сжало тисками, и я закашлялась.

Гадость!

— Всего понемногу, дорогая, — рассмеялась Тереза, протягивая руку, чтобы забрать сигарету, но я упрямо отодвинулась от нее.

Попробовав второй раз, я сдержала кашель. Это было странно. Внутри, как будто начинало печь из-за дыма. На языке была сладость, а в горле горечь. Я проглотила слюну, сделала затяжку и выдохнула серый яд.

— Малышка пошла во все тяжкие? — продолжала меня подначивать Уолис. — Сначала сигареты, потом бутылка чего-то крепкого и член на заднем сиденье? А мне нравится эта Анита. В тебе сейчас сложно узнать ту мышку, которой ты приехала в Чикаго.

Мимо мелькали дорожные указатели и редкие проезжающие машины. Скорость Audi была такая высокая, что все сливалось в единую точку. Мир внутри этой машины. Сейчас по моим венам разливался не только никотин, но и странное сумасшествие. Рыки мотора, шум резины о дорогу и зажигательные слова песни.

Опасность опьяняет меня.

— Не знаю, — резко замотала я головой. — Я, как будто, только начиню жить, понимаешь? Юджин... Он... Боже, — не стесняясь, я испустила стон, припадая к сигарете. — Он делает меня настоящей. С ним все ярче, чем с Дезмондом.

Я замялась, бросая на нее мимолетный взгляд. Тереза блаженно улыбалась.

— Ты можешь говорить о нем со мной. Не волнуйся. Я никогда его к тебе не ревновала. Мы девочки должны держаться вместе. Я так сильно люблю его, — блондинка подавилась эмоциями. — Раньше мне казалось, что любовь к кому-то убьет меня, но Дезмонд доказал, что она делает нас сильнее. Мы с ним до сих пор соперники, но теперь проигрывать не так страшно. Иногда мне нравится ему подчиняться. Особенно в постели.

Тереза мечтательно закусила губу и ее грудь возбудилась. Соски начали виднеться сквозь легкую шелковую ткань розового топа.

Любовь делает нас сильнее.

— Как ты поняла, что любишь его? — прошептала я.

— Когда обнаружила, что я настоящая рядом с ним. Мне было незачем притворяться. Он видел меня всякой: сломленной, сильной, злой, плачущей. На самом деле такая власть мужчины прекрасна. Я знаю, что не одна, и он всегда защитит меня. Всегда.

Тереза нуждалась в безопасности. Я не знала, что произошло с ней в прошлом, но видимо это наложило свой отпечаток. Настоящая рядом с ним. Это так похоже на мои чувства рядом с Юджином. Только при нем я не притворялась, могла не следить за языком и быть откровенной. Так было всегда. С самого моего детства. Разве эта открытость любовь? Раньше я считала свои чувства к Дезмонду ею, но ошиблась.

Обжечься.

Мне не хотелось сотворить ошибку второй раз. Зачем думать, если нам просто хорошо вместе?

— Держись, Анита, — весело завопила Тереза.

Мы подъехали к перекрестку. Вдалеке просматривались огни деревни и блеск купалов Собора Святого Георга. Девушка посмотрела по сторонам, переключила передачу и резко вывернула руль, давая по газам. Автомобиль закрутило. Я привалилась плечом в дверцу и ахнула, но не от страха, а адреналина. Мощный его выброс сбил толчки сердца, заставляя его истерить в грудь. Продолжая дрифт, Уолис уверенно держала руль, постепенно выравниваясь в полосе.

— Господи! — вырвалось у меня. — Ты... просто... Тереза, я восхищаюсь тобой!

— Похоже, я вновь чей-то кумир, — рассмеявшись, она пояснила. ­— У моей подруги есть младшая сестра. Вероника назвала меня кумиром, потому что я красивая.

— Ты больше, чем твоя внешность. Красота она в душе. Миссис Сибил тоже хороша собой, но что ее привлекательность перед ужасным характером?

Уолис согласно кивнула.

Треки сменяли друг друга в дорожке, а мы гоняли по дорогам близ Дублина. Салон все больше заполнял запах гари резины. Он смешивался с духами, но не был противен. После первой сигареты я не курила. Головокружение не давало сосредоточиться. Мне нравилась наша идиллия с Терезой. Она продолжала рассказывать истории из детства и, расслабившись рядом с ней, я тоже не заметила, как выдала ей абсолютно все о себе. Девушка хохотала, вставляла грязные комментарии и смотрела на меня так пронзительно и жарко, что вгоняла в краску!

Небо начало окрашиваться охрой заката. Заправив в городе полный бак Audi, Тереза смяла мысом туфли на асфальте окурок. Допивая кофе из автомата, я проследила за тем, как девушка ловко вставила шланг в панель. Она вытерла руки и обернулась ко мне, тряся в воздухе брелком.

— Хочешь проехаться сама? — я удивленно распахнула глаза. — Я помогу тебе. Мы не будем гнать, не волнуйся.

Мне за руль?

Бросив взгляд на спортивного красавца, я испытала волнение. С одной стороны, мне очень хотелось. Должно быть, это приятно: нажимать ногами педали, держать руль и уверенно вести его по дороге. А с другой, я совершенно ничего не умела. Наверное, это безрассудно. Но... мне хотелось испытать азарт.

Никогда не думала, что адреналин, как наркотик.

Я кивнула. Тереза приободрительно улыбнулась. Выкинув стаканчик в мусорный бак, я обошла машину с левой стороны и присела на водительское сиденье.

— Правая – газ, посередине – тормоз, а крайняя – сцепление, — наклонилась ко мне подруга. — Чтобы завести машину, ты должна будешь выжать сцепление, а потом провернуть ключ в зажигании. Анита, это не сложнее, чем кататься на лошадях.

Не сложнее.

Вытерев потные ладони, я прикусила губу и осторожно тронула ногой педаль. Она начала плавно опускаться вниз. Я провернула ключ и едва вздрогнула из-за вибрации мотора. Машина загудела, а мое сердце упало в живот.

— Теперь осторожно нажми педаль газа. Очень легко, дорогая, потому что эта малышка резвая.

Я вцепилась в руль настолько сильно, что мышцы на руках начали ныть. Едва прикоснувшись к педали, я тут же его испуганно отпустила, потому что машина с рывком сорвалась с места.

— Ты лошадей так же мучаешь? — все еще терпеливо покачала головой Тереза. — Представь, что машина живая. Обращайся с ней так, как ты хочешь, чтобы Юджин ласкал твою киску.

Смущение полыхнуло внутри. Я резко обернулась к подруге, находя лукавую улыбку на ее красных губах. Тереза выгнула бровь и кивнула на дорогу. Ее колкая шутка помогла совладать с волнением. Уже легче, чем в первый раз, я опустила стопу. Машина медленно проехалась по дороге от бензоколонки.

— Вот так. Молодец. А теперь просто поворачивай рулем и ничего не бойся. Я рядом.

Чувствуя ее поддержку, я осторожно принялась следить за вождением. Было странно ощущать себя в кресле, управляя чем-то. В лобовом стекле размеренно мелькали приземистые крыши, пока я ехала по трассе к поместью. Дорога назад заняла у нас больше времени, чем когда Уолис была за рулем, но я радовалась этой возможности. Сердце с трепетом летало от каждого виража. Мотор звучал не просто в салоне, а во мне самой.

Это было фантастически.

Я вывернула руль к подъездной дорожке. Кованые ворота протянулись в стороны, давая места машине проехать. Тереза выгнула шею, просматривая габариты машины.

— Анита, возьми чуть левее, ладно? — махнула она рукой.

Кивнув, я повернула руль и тоже приподнялась посмотреть, но нога съехала с педали. Рывок вперед и треск железа по бетону. По инерции я пролетела, ударяясь коленями в приборную панель. Уолис рвано выдохнула, а мой голос пронзил напряжение:

— Ой, — ком с размером в шар встал поперек горла.

— Вот тебе и «ой», — кивнула подруга.

Она хлопнула дверью, обошла авто и поджала губу. Я тоже выскочила на улицу, рассматривая вмятину на переднем бампере. Одна его часть прогнулась под бортик фонтана, в который я влетела, а вторая покорежено валялась на земле.

Липкий пот собрался на спине.

— Юджин меня убьет.

Тереза обернулась ко мне и покачала головой.

— Все будет нормально...

— Что, мать твою, здесь произошло? — перебил ее крик мужчины.

Я сжалась и обернулась на голос. Юджин спускался по ступенькам. Увидев часть своей машины, он побледнел и сорвался со всех ног к нам. Дезмонд за его спиной тоже прибавил шаг.

— Гребанная Тереза! Блять! Я же предупреждал! — завыл О'Кеннет.

Он боднул ногой камень и сморщился, смотря на повреждения.

— Здесь полностью менять бампер! Ты!.. Блять!

— Юджин, это я, — робко прошептала.

Дезмонд опасливо обогнул брата и спрятал за спину Терезу. Хотя, судя по тому, как она гневно краснела, он спасал Юджина от своей девушки.

— Это я разбила твою машину. Просто я была за рулем, — замялась я. — Мы ехали... И вот... Прости меня, пожалуйста.

При виде него сердце сжалось. Вены на лбу мужчины начали пульсировать. Он перевел взгляд с Уолис на меня и его вообще перекосило. Глаза потеплели, но краска не сошла с лица. Я видела, как в нем боролись два чувства: ярость и трепет.

— Ничего же страшного, да? — неожиданно писклявым голосом протянул он. — Это всего лишь машина. Всего лишь Audi R8 LMS GT3. Всего лишь я за нее отдал полмиллиона. Главное, что ты не ушиблась, Лиси?

Что?

Медленно кивнув, я посмотрела вниз на вмятины, на несчастного Юджин и сделала шаг вперед.

— Все нормально со мной. Прости?

— Конечно. Это же кусок железа, — О'Кеннет бросил взгляд на авто и чуть ли не плача продолжил: — Так... Новую куплю. Сущие мелочи.

Дезмонд захохотал. Тереза шикнула на него, но он только начал расходиться. Младший брат сжал кулаки, и желваки заходили на его напряженном лице. Наверное, мне было легче, если бы Юджин накричал на меня. Чувство стыда, заставило вжать голову в плечи.

— Может, если там покрасить, все будет нормально?

Как назло, после моих слов с правой стороны отвалилась фара.

Я сглотнула.

— Юджин, — осторожно прошептала я.

— Милая, пожалуйста, иди в особняк, ладно?

Выдохнув, я развернулась. Под босоножками шуршал гравий. Я слегка морщилась от каждого шага, из-за саднящей боли в коленях. У самого бетонного крыльца меня догнала Тереза. Она подбадривающе улыбнулась, но ее заглушил громкий крик Юджина за нашими спинами.

Все же он был зол.