Глава 46. Скорбь

 Черное траурное небо. Холодные слезы-звезды. Мертвая заледенелая дорога. Я неслась по садовому кольцу, забыв про все ограничения скорости, видела камеры ДПС и знала, что меня ждут штрафы. Сейчас я была готова отдать последние деньги только бы быстрее оказаться рядом с Милой. Я не представляла, что чувствует бедная девочка. Мне самой было больно от мысли, что Ольга... Нет, я не могла этого произнести. Вдруг, какая-то ошибка? Вдруг злая шутка Милы? Хотя она никогда бы не стала так шутить.Я въехала в их двор, с трудом припарковалась где-то сбоку от стоянки и бросилась к квартире Матвея. Мила не объяснила, как произошло несчастье с ее мамой, и я думала о худшем. А если это так, нельзя было оставлять Красовскую одну. Я долго трезвонила в домофон до того, как кто-то, даже не спрашивая, открыл дверь, а поднявшись на этаж я увидела дверь в квартиру приоткрытой.— Мила! — позвала я, медленно ступая в прихожую. — Мила, это я — Алиса! Мила?Ответом была тишина. Теперь уже я испугалась за себя. Вдруг это ловушка? Вдруг звонок Красовской — коварный план Матвея заманить меня в ловушку? Но тут я услышала громкие девичьи всхлипы, доносившиеся откуда-то с кухни.— Мила!Я вбежала туда и увидела малышку, сидящую на полу. Она обхватила руками коленки и тяжело дышала, роняя горькие слезы. Опустившись рядом с ней, я аккуратно коснулась ее плеча, и она, словно очнувшись ото сна, бросилась мне на шею.— Мила... Я с тобой, я здесь...Малышка молчала, крепко сжимая меня в объятьях, словно ища моей защиты. Сердце болью отозвалось в груди, я физически ощущала ее переживания. Но что вдруг меня удивило, так это то, что девочка была в квартире совсем одна.— Мила, а где твой отчим? Где кто-нибудь из взрослых?— Никого нет, — с трудом ответила она.— Пойдем в твою комнату. Я уложу тебя.Мила была не в том состоянии, чтобы ее расспрашивать. Я помогла ей подняться и отвела в спальню. На девчонке было надето красивое голубое платье, видимо, то, в котором она была на ужине. Она даже не переоделась. Усадив ее на кровать, я достала из шкафа пижаму и протянула ей, в надежде, что она сама переоденется, но Мила только покачала головой.— Мил, тебе нужно переодеться во что-то более удобное. Хорошо бы принять душ...— Мама умерла, — пробормотала она и затряслась, словно оказалась на морозе. — Мама умерла. Ее больше нет. Алиса! Моя мама умерла!— Что случилось? — аккуратно поинтересовалась я.— Она... Она... Мы были на ужине в ресторане. Мама ушла. А там... Она с лестницы упала. В подвал. Понимаешь? В подвал! Ей нечего было делать в подвале! Там же... Там же ресторан!Девочка вытерла заплаканное лицо рукавом платья и взглянула на меня. В ее огромных карих глазах было столько боли, что я сама с трудом смогла сдержать слезы, которые вот-вот намеревались накатить на глаза.— Хорошая моя, тише... тише... — я снова обняла Милу, и она прижалась к моей груди.— Я не понимаю... Мама...— Мил, а где Матвей? Где взрослые?— Никого нет, — она снова всхлипнула, но смогла не заплакать. — Зинаиду Ивановну отпустили на ночь домой. А Матвей... Он остался. Посадил меня на такси и отправил домой. Сказал, чтобы я шла спать. Но я не могу. Мне страшно одной. Алиса, ты же не уйдешь?— Не уйду. Никуда от тебя не уйду. Буду рядом столько, сколько потребуется.— Алис... Что теперь будет?— Все будет в порядке. Это я обещаю. Я тебя не оставлю. А теперь давай сходим умоемся и переоденемся. Если не хочешь в душ — не надо, но слезки нужно смыть.Я помогла Миле встать и довела ее до ванной. Там девочка сказала, что сможет справиться сама. Я ее оставила и, как только послышался шум воды, смогла дать себе минуту на слабость. Но долго плакать себе запретила, нужно было думать о малышке.Когда Мила вышла из ванной, я уже заварила ей сладкий чай. Нужно было по пути купить какое-нибудь успокоительное, но мне было не до этого. Я уложила девочку в постель, дала в руки кружку и наказала выпить весь чай. Она послушно это сделала.— А теперь попробуй уснуть, — ласково сказала я, расправляя на подушке ее влажные темные волосы.— Не знаю... Не могу... — прошептала она, а слезы вновь покатились по ее щекам.— Можешь. Сейчас это самое важное. Нужно дать себе немного отдохнуть.— А ты посидишь со мной?— Конечно.Мила уснула довольно быстро, но ее сон был тревожным. Она то и дело просыпалась и звала маму. Только на рассвете девочка успокоилась. Я на цыпочках вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь. Раннее утро — не лучшее время для таких новостей, но я чувствовала свой долг лично сообщить Денису о несчастье.— Лисенок? — удивился он, но, судя по голосу, еще не спал. — Лисенок, что-то случилось?— Да, Денис, случилось, — ответила я и прикрыла глаза, собираясь с силами, чтобы продолжить.— Что?! У тебя все в порядке?! Алиса, мне приехать?!— Денис, это Ольга. Она... Она погибла прошлым вечером.— Что?! Как?! Как это случилось?— Я толком не поняла. Я сейчас у Милы, она дома совсем одна...— Я еду, — перебил Власов.— Не надо. Я не знаю, как к этому отнесется Матвей, когда вернется.— Буду через двадцать минут, — отрезал он.— Только не звони в домофон, чтобы не разбудить Милу. Набери мне, я открою тебе дверь, — сдалась я.— Хорошо.Я не знала, правильно ли поступила, позвонив Денису, но понимала, что иначе не могла. Нужно было сообщить и Косте, но он не ответил на мой вызов. Сбросив ему сообщение с просьбой перезвонить, я вернулась в комнату к Миле, села на полу рядом с кроватью и сама уснула.Меня разбудил громко вибрирующий телефон. Денис. К счастью, Мила не проснулась. Она негромко простонала не своим, а совсем тонким, похожим на детский, голоском и снова уснула.— Сейчас спущусь, — прошептала я в трубку и, не услышав ответ Дениса, пошла в подъезд.Я открыла железную подъездную дверь и замерла. Он стоял совсем рядом, менее чем в метре от меня. Подавленный, с красными глазами, потрескавшимися губами, которые искусал за последние полчаса. Нам не требовались слова, чтобы понять, как отчаянно мы нуждаемся друг в друге. Денис шагнул в подъезд, и в тот же момент я оказалась прижата к стене. Мы истосковались друг по другу и сейчас говорили об этом в поцелуе, в котором смешались наши страдания и боль.— Пойдем наверх, вдруг Мила проснется, а меня нет, — прошептала я.— Пойдем.Денис взял меня за руку и не отпускал, пока мы не дошли до квартиры. Он молча разделся и пошел за мной в комнату Милы. Девочка все еще спала, и Денис опустился на пол рядом с ее кроватью. Он аккуратно провел рукой по ее волосам и заплакал. Сейчас он не был взрослым мужчиной, я видела в нем мальчика, пережившего трагедию и сочувствующего своей младшей подруге.Для Дениса смерть Ольги тоже была болезненной потерей. Она была единственной, кто связывал его с родителями, пусть и обвинял в их смерти Красовского. Теперь, как никогда, следовало бы рассказать ему обо всем, что мы выяснили с Костей, только нужен был подходящий момент. Как же тяжело скрывать правду, когда она так рвется наружу. Я прикрыла глаза, чтобы не расплакаться, но неожиданно закружилась голова. Я попыталась ухватиться за спинку кровати, чтобы не упасть, но вокруг все потемнело, а ноги подкосились.— Лисенок! — Денис успел подхватить меня. Я почувствовала, как он взял меня на руки, а потом все исчезло.Я пришла в себя в незнакомой спальне. Рядом на кровати сидел перепуганный Денис. Он отнес меня в комнату Матвея и Ольги, когда я потеряла сознание, и был со мной, пока не очнулась.— Лисенок, ты меня перепугала. Что с тобой? Нужно вызвать врача, — взволнованно проговорил он.— Не надо, все в порядке, — я взяла его руку и переплела наши пальцы. — Вторая ночь почти без сна, а эта неделя была такой выматывающей. Я просто сорвалась.— Так нельзя, тебе нужно себя беречь, — он склонился надо мной и легко поцеловал в щеку.— Как Мила? — встрепенулась я.— Еще спит.— Нужно к ней.— Отдохни, а я посижу с Милкой.— Нет... Я должна быть рядом, если она проснется, лучше если с ней в комнате будет девушка.Денис кивнул. Он помог мне встать и дойти до комнаты девочки. Мила спала, как ангелок. Сейчас она казалась такой безмятежной. Чтобы ей ни снилось, это точно были не кошмары, и я от всей души пожелала, чтобы как можно дольше ее ничего не будило.Денис устроил меня в кресле. Подставив табурет и взгромоздив на него подушку, он организовал нечто вроде кресла-кровати, укрыл меня пледом и сам сел на пол рядом. В этот момент я почувствовала дикую усталость, единственным желанием было уснуть.Утром мне позвонил Костя, но я не слышала звонка, и с ним поговорил Денис. Воронов примчался сразу. Чтобы не будить Милу, парни ушли на кухню, а я осталась с ней. В глубине души у меня появилась надежда, что сейчас Костя расскажет Денису обо всем, что мы выяснили, и я избегу сложного разговора. Но они предпочли не общаться.По иронии судьбы с Милой в доме оказались три чужих человека, когда ни отчима, ни друзей семьи не было рядом. Я не понимала, где может быть Матвей, и как он мог оставить девочку одну. В полдень пришла Зинаида Ивановна, помощница по хозяйству. Она не знала о том, что случилось с Ольгой, и очень удивилась, когда ей дверь открыл незнакомый мужчина. Костя в двух словах объяснил женщине о том, что произошло. Зинаида Ивановна замешкалась, но все же предложила свою помощь, и Воронов отправил ее в магазин за продуктами.Мила проснулась во втором часу. Она открыла глаза и какое-то время молча смотрела в белый потолок. Я боялась ее тревожить, но все же присела на краешек кровати.— Мил, тебе нужно покушать. Пойдем на кухню?— Не хочу...— Зинаида Ивановна принесла продукты, Денис готовит нам обед. Костя тоже здесь, — я понадеялась, что упоминание ее возлюбленного Викинга немного оживит девчонку, но ошиблась.— Мне нужно увидеть маму. Мне надо к маме, — она вскочила с кровати и стала носиться по комнате, собираясь.— Мила! Мила, успокойся, прошу тебя...— Я же вчера ее увидела только мельком. Матвей к ней не пустил, домой отправил... Но я должна... Должна увидеть мамочку! — девчонка снова сорвалась на слезы. На наши крики прибежали Костя и Денис, но я махнула им рукой, чтобы нас оставили.— Мил, а где Матвей ты не знаешь? Он не приехал домой...— Не знаю. Какая разница?— Можешь дать его телефон...— Хорошо...Мила подошла к столу и дрожащими руками достала из сумочки мобильный. Я переписала и сохранила номер ее отчима. У меня к нему возникла масса вопросов, но сначала нужно было подумать о девочке.— Давай так: ты умоешься, поешь, а я пока поговорю с Матвеем и все разузнаю про твою маму.— Я должна ее увидеть. В последний раз. Пожалуйста, — протянула она, и мое сердце болезненно сжалось.— Мы подумаем, как лучше поступить.Мила кивнула и, медленнее перебирая ногами, побрела в ванную. Как только за ней захлопнулась дверь, я стала звонить Матвею. Он долго не отвечал, но в конце концов снял трубку.— Алло, — недовольно кинул он.— Матвей? Здравствуйте. Это Алиса Елисеева, — неуверенно начала я.— Какая Алиса Елисеева? — его голос стал еще строже, и у меня по спине побежали мурашки.— Я подруга Ольги и Милы. Я сейчас у вас дома с девочкой.— А от меня что хотите?— Где вы?— Вы не в курсе, что у нас случилось?! Какого черта спрашиваете, где я?! — неожиданно сорвался на крик мужчина.— Мила совсем одна!— Она не маленькая. Ей уже шестнадцать, может о себе позаботиться. Мне сейчас не до нее. У меня супруга погибла, как вы не понимаете?— Прекрасно понимаю, а вот вы — нет! — отчеканила я, чувствуя дикую злость на этого бессердечного типа. — Вы верно сказали, что Миле шестнадцать, только она ребенок. Ребенок, у которого умерла мама, а сейчас она одна! Что прикажете ей делать? Она плачет и хочет увидеть мать.— Это невозможно, — вздохнул мужчина. Его голос дрогнул, и мне даже показалось, что я услышала всхлип. — Миле лучше не видеть Олю. Я занимаюсь похоронами. Послезавтра в полдень прощание. Там она мать и увидит.— Послезавтра в полдень? — переспросила я. — А сейчас вы...— Решаю все вопросы. Нужно позаботиться и о том, чтобы Ольга выглядела... хкм... Она сломала шею при падении. Сейчас Миле нельзя ее видеть.Перед глазами возникла страшная картина. Жизнерадостная, красивая Ольга, и такая страшная смерть.— Я понимаю, — проговорила я. — Вы не против, если эти дни я побуду в вашем доме с Милой? Ей нельзя одной.— Подзовите ее к телефону, и я решу, — строго сказал Матвей.— Конечно... — Мила как раз вышла из ванны, и я протянула ей трубку. — Мил, поговори с Матвеем. Я предупредила его, что останусь с тобой, но он должен услышать это от тебя.Девочка кивнула и взяла телефон. По ее односложным ответам я поняла, что Матвей расспрашивал у нее обо мне и, выяснив все, что хотел, попросил вернуть мне трубку.— Матвей?— Вы можете остаться с девочкой. Буду благодарен за помощь. Об оплате поговорим позже, сейчас не лучшее время, — по-деловому серьезно сказал он.— Об оплате? — переспросила я, не понимая, о чем идет речь.— Да, за то, что присмотрите за девочкой.— Мне не нужны никакие деньги, я остаюсь с ней не поэтому! — возмутилась я.— В нашем мире ничего не бывает бескорыстно. Вернемся к этому вопросу потом. Сейчас мне нужно идти. О месте панихиды и похорон сообщу позже. До свидания.— До свидания, — проговорила я, но Матвей уже разъединился.Я удивленно посмотрела на телефон, в котором все еще слышались короткие гудки. Меня поразила холодность Матвея. Ему было совершенно наплевать на Милу, словно она для него чужой человек, а ведь он растил ее с раннего детства. Ольга говорила, что муж равнодушен к ее дочке, но я не могла представить, что он настолько бесчувственный. Нашего разговора с Матвеем Мила не слышала. Она ушла на кухню сразу, как передала мне трубку. Это было к лучшему.Чтобы не расстраивать своим видом девочку, я перевела дыхание, собралась с мыслями и, нацепив подобие улыбки, пошла в кухню. Мила с ногами забралась на стул и прожигала взглядом дырку в тарелке с фруктовым пюре. Денис возился у плиты, а Костя сидел напротив малышки.— Мил, и дальше?..— Матвей вернулся в зал, он кричал, чтобы вызвали скорую, что с мамой случилось несчастье, она оступилась, — Мила снова заплакала, и Костя нежно ее обнял, пытаясь одними губами что-то мне сказать.— Ну все, малявка, давай возьмем эту фруктовую гадость и пойдем в комнату. Буду кормить тебя как ребенка, — усмехнулся Воронов.— Я не ребенок, — насупилась девочка.— Вот съешь пюре и докажешь это. Пошли, пошли...Костя ловко управился и с тарелкой, и с девушкой. Когда они ушли из кухни, я устало опустилась на стул, и передо мной тут же возникла тарелка ароматного супа.— Мила от первого отказалась, поэтому решили накормить только витаминами, а вот тебе горячее нужно. Лисенок, ты у меня красавица, но сейчас выглядишь такой изможденной, — Денис сел напротив и взял мою руку.— Очень вкусно пахнет, — улыбнулась я.— Не растерял еще навыки повара, сидя в своем кабинете, — гордо заявил Власов. — Ешь.— А что говорила Мила? — спросила я, пробуя ароматный куриный суп.— Рассказала нам о вчерашнем вечере. Знаешь, Лисенок, все как-то странно, — задумчиво протянул Денис, а я чуть не выронила ложку, со звоном ударив ее о тарелку. — Ты чего?— А что странного? Как это случилось? — нахмурилась я, вспоминая взволнованную Ольгу и ее желание рассказать мне что-то важное.— Мила говорила, что Оля вчера была сама не своя. Даже с Матвеем поругалась. Потом, ближе к концу вечера она вышла в туалет, но каким-то образом оказалась у входа в подвал, оступилась и упала с крутой лестницы. Матвей как раз выходил кому-то звонить, услышал шум, прибежал, но было уже поздно.— Так это Матвей нашел Ольгу? — вопросила я, опасаясь своих подозрений.— Да, он.— А потом?— Что было дальше, Милка не знает. Отчим отправил ее домой.— Какой кошмар, — я отодвинула тарелку с супом, понимая, не могу даже думать о еде, и закрыла лицо руками.— Но знаешь, что самое странное? — продолжил Власов шепотом. — Дамская комната была совсем в другой стороне! Мила говорит, что в том ресторане они бывали не раз, и Ольга отлично знала, куда надо идти. Она не просто так оказалась у подвала!— Денис...— Подожди, Лисенок, не перебивай, — Денис взял со стола стакан воды и залпом его осушил. — Я подумал вот о чем, моих родителей убили, теперь такая нелепая смерть Ольги. Это могут быть домыслы, но... Черт! Это же не может быть совпадение?— Денис, — я глубоко вздохнула, стараясь успокоить сердце, что бешено стучало. — Дело в том, что мы кое-что узнали...— О чем?— О трагедии с твоими родителями. Там есть некоторые несостыковки... Это ничего не значит, но все же...— Подожди-подожди... Ты хочешь сказать, что снова копалась в моем прошлом?! — Денис вскочил со стула и запустил руку в свои волосы. Он злился, и я дико испугалась, что сейчас он пошлет меня к черту и уйдет. Я подбежала к нему и обняла возлюбленного со спины.— Милый, пожалуйста, не злись... Это же не простое любопытство. Я делала это ради тебя...— Ты сказала: «мы кое-что узнали». Кто «мы»? — сурово вопросил Власов.— Я и... Костя, — виновато проговорила я.— Какого черта этому мажору...— Денис! — я его перебила и прислонила ладонь к губам. — Сначала выслушай. Все очень серьезно, а то, что произошло с Олей... Тут есть прямая связь, я в этом уверена!— Что ты хочешь сказать?— Ты же тоже думаешь, что это не несчастный случай?— Ну?..— Я думаю, что ее убил тот же, кто и твоих маму и папу...— И... кто это?— Не знаю... Давай расскажу все по порядку?Пока Костя пытался в комнате накормить Милу, я рассказала Денису все, что нам удалось узнать. Когда речь зашла о его дяде, мой возлюбленный не выдержал, громко выругался, подошел к окну и широко его распахнул. В кухню моментально влетел морозный воздух, опрокидывая с тумбы длинную вазу с сухоцветами. Денис резко обернулся, закрыл окно, опустился на пол и стал собирать осколки. Я села рядом, чтобы помочь, но случайно порезалась стеклом. Кажется, мой негромкий вскрик его отрезвил. Денис взял в обе руки мою ладошку, посмотрел на ранку и слизнул капельку крови.— Прости, что вспылил. Я напугал тебя? — виновато спросил мой возлюбленный.— Нет, я все понимаю, — прошептала я.— Как же я люблю тебя, Лисенок...В самый неподходящий момент на кухню вошел Костя. Он хмуро посмотрел на нас, и я поняла, как ему больно. Но храбрый Викинг взял себя в руки и надел маску непоколебимости.— Дал малявке успокоительное со снотворным. Нашел в аптечке. Не лучший выход, но у нее снова началась истерика.— Черт... а мы тут засиделись, — с досадой проговорила я.— Если бы вы были в комнате, то ничего не изменили бы. Пусть еще немного поспит. Правда, не знаю, что будем делать с ней ночью...— Кость, я рассказала все Денису, — выпалила я.— Что ты рассказала? — Костя нахмурился и недоверчиво покосился на Власова.— Все. Все, что узнали.Воронов хмыкнул и налил себе стакан воды. Костя и Денис намеренно игнорировали друг друга, но выходило скверно. Да и разве могло быть иначе в таких условиях?— Я только не могу выбросить из головы мысль, что Ольга узнала что-то важное. Не нужно было ее отпускать! Если бы я ее задержала и расспросила...— Не надо, Элис, — грустно улыбнулся Костя. — Сделанного не воротишь, и твоей вины в этом нет.— Но что она хотела сказать? — хмуро пробормотал Денис и, встав позади меня, опустил ладони мне на плечи, словно боясь, что сбегу.— Мы должны это выяснить... — закусив губу, сказал Воронов. Он явно что-то обдумывал, но не спешил этим поделиться. Вдруг он встал и вышел из кухни со словами, что скоро вернется.— Что он задумал? — спросил Денис.— Не знаю, но у него большой опыт в поиске фактов. Чтобы выигрывать дела, адвокатом зачастую приходиться копать глубже, чем полиции.— Шерлок Холмс хренов, — себе под нос выругался Власов.Костя вернулся к нам через какое-то время и принес с собой ноутбук. Он взгромоздил его на кухонный стол и стал загружать.— Вот черт, запаролен... Хм... Попробуем, — Воронов что-то набрал, но ничего не вышло, он попробовал другой пароль и еще один, и еще, и еще. — Не получается, придется забрать ноутбук и отдать его ребятам.— Ты думаешь, в нем есть какая-то информация? — поинтересовалась я.— Это, без сомнения, лэптоп Ольги. Матвей не стал бы пользоваться красным ноутбуком, а взял его в их спальне. Оля могла получить что-то по почте или в социальных сетях. Нужно проверить все.— Костя прав, — неожиданно признал Денис. — В ноутбуке наверняка есть какие-нибудь файлы, может быть переписка или фото.— Элис, я прямо сейчас отвезу его к ребятам, которые могут взломать защиту, потом вернусь. Может быть, тебе привезти какие-нибудь вещи? Одежда, белье?..— Не стоит беспокоиться, — ответил за меня Денис. — Я сам привезу Лисенку все, что нужно. Мне лучше знать, где в нашемдоме Алисины вещи.— В вашем дома? — усмехнулся Костя. — Помнится, кто-то ушел и оставил Алису одну...— Я уходил не от Лисенка, и ты это прекрасно знаешь.— Хватит! — процедила я, злясь на обоих. — Ведете себя, как безмозглые петухи! Сейчас не место и не время выяснять отношения!— Ты права, Лисенок, — первым сдался Денис. — Но я тоже могу заехать за твоими вещами.— Кость, привези мне, пожалуйста, сменную одежду, зубную щетку и белье, — обратилась я к Воронову, доставая из сумочки ключи от дома. — Денис, а ты... Побудешь со мной?..— Конечно, — кивнул он.— Элис, вернусь через пару-тройку часов, — сказал Костя, демонстративно игнорируя Дениса. — Если что, сразу звони мне.— Хорошо.Когда Костя уехал, мы с Денисом оба замолчали. У меня было столько вопросов, и все они касались нас, но задать их я не решалась. Я медленно подошла к окну и стала наблюдать за стайкой синичек, прыгающих с ветки на ветку по старой иве. Сзади подошел Денис. Он обнял меня за талию и опустил подбородок на мое плечо.— Все будет хорошо. Мы не бросим Милу. И одну не оставим с этим Матвеем, — грустно улыбаясь, сказал он.— Мне страшно за нее. Ольгу мы не уберегли, и я не могу допустить, чтобы с Милой что-нибудь случилось...— А я не могу допустить, чтобы что-нибудь случилось с тобой. Лисенок, это расследование — не игра. Погибла женщина только за то, что что-то знала. Я не могу допустить, чтобы ты рисковала.— Со мной все будет в порядке. Я не рискую...— Лисенок, я полностью разделяю и поддерживаю твое желание заботиться о Миле, но на этом твоя роль во всей этой истории закончится.— Но...— Не возражай. Я не допущу, чтобы тебе причинили вред. Ты — самое дорогое, что у меня есть. Без тебя мне не жить.Не нужны были другие слова, чтобы я потерпела поражение перед ним. Я знала, что Денис говорит искренне, и от этого становилось удивительно тепло и спокойно на душе, ведь мне тоже не жить без него.— Хорошо, я обещаю, что не буду лезть на рожон, только ведь Косте тоже нужна помощь...— Лисенок, я терпеть не могу твоего бывшего, но если серьезно... уважаю за то, что он делает. Это дело касается моих родителей, моей семьи, и я должен искать правду.— Ты хочешь сказать, что будешь помогать Косте? — удивилась я.— Я хочу сказать, что буду искать правду вместе с ним. Но не только, чтобы найти настоящего убийцу родителей. Я должен защитить тебя.— Я люблю тебя. Я очень люблю тебя...Похороны Ольги были намечены на вторник. Все время до этого я была с Милой. Ее отчим так и не объявился, ограничившись лишь СМС с адресом места прощания. Зинаиду Ивановну я отпустила и сама занималась и девочкой, и хозяйством. С работы меня законно отпустили до четверга, и предстояло решить, как быть с Милой, когда придется ехать в офис.Денис и Костя не оставались на ночь, но практически все время были с нами. Только в понедельник Воронов уезжал в суд по какому-то делу, но вернулся сразу же, как заполучил очередную победу. Мила больше не плакала, но это беспокоило сильнее. Малышка ушла в себя, почти не ела, не разговаривала с нами и все время проводила в своей постели, свернувшись в калачик. Мы все понимали, что самое сложное для нее впереди, и с ужасом ждали вторника.В день похорон я специально завела будильник раньше, чтобы успеть приготовить девочке завтрак, но когда он прозвенел, Мила уже не спала. Она сидела на кровати в моих ногах и неотрывно смотрела на меня.— Мил?.. — взволнованно обратилась я.— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что ты так со мной... Я скоро буду сильной, как прежде. Честно-честно.— Мила... — я перелезла на край кровати и обняла ее. — Ты не одна. Я с тобой, Денис и Костя тоже. Мы тебя не оставим.— Будешь навещать меня в детдоме? — вдруг спросила она.— В детдоме? — удивилась я.— Ну да. Матвей наверняка меня сдаст. Зачем я ему? Или в интернат оправит. Но лучше в детдом. Не хочу ехать к черту на куличики в интернат, — совершенно серьезно заговорила малышка, а я задумалась.Матвей действительно не был заботливым и любящим отчимом, но я даже мысли не допускала, что он отправит Милу в детдом. Туда малышке нельзя! Я слишком живо помнила рассказы Дениса о своем сиротском детстве, а Мила, какой бы сильной девочкой она ни была, не выдержит в приюте. Но в то же время, если наши опасения насчет Матвея подтвердятся, ей нельзя будет оставаться с ним.— Мы обсудим этот вопрос с твоим отчимом. Костя этим займется. Давай наймем его адвокатом?— Наймем Викинга? — усмехнулась Мила.— Он занимается семейными вопросами и сможет что-нибудь придумать. А в качестве гонорара предложим ему вкусный ужин.Мила грустно улыбнулась и кивнула, а я решила сегодня же переговорить с Матвеем и выяснить его планы на девочку. Я приготовила нам легкий завтрак, хотя, как и Мила, совершенно не хотела есть. Только потому, что сама должна была служить ей примером, я заставила себя расправиться с целой тарелкой омлета.— Алис, не могу есть, — тихо проговорила девочка, отодвигая почти не тронутый завтрак.— Мил, давай хотя бы йогурт? — я с надеждой посмотрела на нее, но Мила только покачала головой.В дверь позвонили, я знала, что это Денис, он должен был за нами заехать. Костя планировал подъехать сразу в зал прощаний. Каково же было мое удивление, когда из лифта вышли они оба. Но куда больше меня насторожил их вид. Я поняла — что-то случилось.— Элис, малявка где? — сходу спросил Костя.— На кухне, — ответила я.— Нужно поговорить, чтобы она не слышала, — прошептал Денис.Мы зашли в квартиру, Красовская неожиданно показалась в коридоре. Она изо всех сил старалась выглядеть сильной, даже пыталась проявить гостеприимство, но мы трое прекрасно понимали, что это напускное. После нескольких дежурных светских фраз, она ушла к себе собираться. На самом деле Мила просто сбежала от наших взглядов, чтобы дать себе несколько минут передышки и поплакать в одиночестве.— Что вы узнали? — спросила я, как только за девочкой закрылась дверь.— Элис, мои ребята взломали лэптоп Ольги. Никаких файлов, переписок, фотографий не нашли, но они проверили историю браузера, — Костя замялся и посмотрел на хмурого Дениса.— И?.. — не выдержала я.— У Ольги были очень странные поисковые запросы, — ответил Костя. — Сначала я ничего не понял, пока не увидел, что она связывалась с нотариусом. Я позвонил ему и, учитывая обстоятельства, смог уговорить его рассказать мне причину ее обращения. Олю интересовал один очень деликатный вопрос.— Какой?!— Она пыталась выяснить, действителен ли брак, если был расторгнут по причине без вести пропавшего супруга, который неожиданно вернулся.— Не понимаю... — заволновалась я, не веря собственным догадкам.— Лисенок, — Денис взял меня за руку и посмотрел в глаза. — Ольга хотела сказать тебе, что ее первый муж жив.