Глава 27. Блеф и ревность

На столицу медленно опускался вечер. Дни постепенно уменьшались, а сумерки приходили все раньше. Мы стояли с Денисом недалеко от бара, молча глядя друг другу в глаза. Словно магнит и железо, нас тянуло друг к другу, хотя оба пытались порвать эту странную связь между нами. Он провел тыльной стороной ладони по моей щеке, а я прикрыла глаза не в силах справиться с сумасшедшим притяжением, крушащим все на своем пути. Его горячее дыхание опалило губы, рука скользнула вниз от щеки и легла на талию, притянув меня к любимому мужскому телу, и последняя капля воздуха покинула легкие. Я распахнула глаза и вдохнула — жадно, шумно, ртом. Губы Дениса оказались у моих, почти касаясь, давая почувствовать их щекочущую непозволительную близость. Это было неправильно, и в этот раз я поняла это раньше, чем оступилась.— Нужно идти к Коняеву, — проговорила я, упираясь ладошками в его грудь.— Ты права, — он отстранился, и, запустив руку в свою темную шевелюру, шумно выдохнул. — Идем.Я поправила рубашку, отряхнула юбку и пригладила волосы. Весь мой решительный образ исчез, а нужно было собраться. Отвернувшись к стене, я уперлась в нее руками и, опустив голову, стала медленно и глубоко вдыхать носом, задерживая воздух мышцами живота, и выдыхать ртом.— Все нормально? — взволновался Власов.— Да. Привожу мысли в порядок. Дыхательная практика из йоги, — ответила я.— Помогает? — усмехнулся Денис, окидывая меня заинтересованным взглядом.— Помогает.— Как-нибудь научишь?— Пришлю ссылку в Интернете на видео-урок.Я направилась к бару, и Власов, поравнявшись со мной, пошел рядом. Толпившиеся у входа мужчины продолжали на нас глазеть, словно ожидая продолжения представления, но в этот раз их ждало разочарование.— С Коняевым буду говорить я. Ты только слушай и не перебивай, — строго сказала я.— Хорошо, Лисенок.— Я была здесь вчера. Ты, конечно, погромил бар, но урон не настолько огромен, как выставляет этот мужик. Его заведение работает в прежнем режиме, так что убытков не несет. Но ему придется вложиться в новую мебель, кое-что из интерьера переделать.Спустившись в бар, я окинула взглядом помещение. Со вчерашнего дня здесь мало что изменилось, разве только разбитое зеркало сняли и поставили вместо поломанных стульев складные пластиковые из ИКЕА. Нас сразу же заметил бармен, он узнал Дениса, поэтому нахмурился и подозвал к себе амбала в черном, видимо, сотрудника какого-нибудь затхлого ЧОПа. Мне это совсем не понравилось, но успокаивало то, что, если Коняев хочет поживиться на Денисе, нам ничего не сделает. А Власов тем временем суровым взглядом отвечал бармену.— Идем, узнаем, где Коняев, — крикнула я своему новоиспеченному клиенту.— Вон он, — кивнул Денис на барную стойку, и я только сейчас заметила за ней хозяина заведения. Власов попытался взять меня за руку, но я не позволила и строго покачала головой.— Я твой адвокат, и не больше. У них не должно быть сомнений на этот счет! — отрезала я.— Разве запрещено что-то большее между адвокатом и клиентом? — Денис шагнул ко мне, но я отвернулась от него и направилась к Коняеву.— Запрещено что-то большее между нами, — прошипела я, но не уверена, что он расслышал.Коняев внимательно наблюдал за нами, а когда мы подошли, демонстративно указал на два барных табурета, приглашая сесть.— Вам могу предложить неплохого коньяка, — обратился ко мне мужчина, — а ему пить не стоит. Хватит и того, что поломал в прошлый раз.— Спасибо, но я за рулем, — решительно ответила я, усаживаясь на табурет и подзывая бармена. — Двойной эспрессо.Власов садиться не стал. Скрестив руки на груди, он встал между мной и Коняевым и был похож на могущественного стража, рядом с которым нечего бояться. Я нисколько не сомневалась, что Денис никому не позволит меня обидеть, а вот мне придется постараться, чтобы уберечь его от этих ушлых людишек. В любом случае, радушие Коняева обнадеживало. Его решимость судиться поугасла. Скорее всего, он просто пускал пыль в глаза, стараясь запугать нас полицией.— Я слушаю вас... Простите, имя позабыл...— Алиса. Елисеева Алиса.— Слушаю вас, Алиса, — слащаво проговорил он и положил руку на барную стойку совсем рядом с моей, явно пытаясь подразнить Власова. Получилось. Денис напрягся, но бармен поставил передо мной кофе и я схватилась за него, как за спасительную тростинку. Отпив маленький глоток, я поставила чашку на блюдце и опустила руку на колено.— Василий, вы человек деловой, поэтому не стану тянуть время, — деловито начала я.— Мне нравится такой подход.— Денис нанес ущерб вашему заведению и должен его возместить. Тут и я, и он полностью согласны. Но давайте говорить начистоту, вас интересуют деньги. Верно?— Вы догадливая девушка, — улыбнулся он и, залпом осушив рюмку коньяка, кивнул бармену повторить.— В таком случае, у вас есть два пути: судиться с нами и, конечно, получить компенсацию, включая моральную, — я крепко сжала подол юбки, чтобы не выдать своего волнения. — Или же пойти на мировую, согласившись на наши условия.— Какие условия у вас? — расплылся в улыбке Коняев и стал постукивать пальцами по дубовой столешнице.— Начну с того, что получите в результате суда: Денис будет обязан компенсировать нанесенный ущерб любыми доступными способами. Наша защита станет настаивать на фактической компенсации, то есть вместо поломанных стульев вы получите целые. У моего клиента как раз есть комплекты мебели, которые он покупал для своего ресторана. Вам же известно, что Власов владеет рестораном в Москве?— Но разве так можно? — испугался Коняев. — Вы обманываете.— Нет, Василий, не обманываю. По закону мы можем возместить ущерб товаром, стоимость которого не ниже, — пожала плечами я и взглянула на Дениса. Он так странно на меня смотрел, что я на какой-то момент растерялась, но взяла себя в руки и снова повернулась в Коняеву. — Ваши стулья намного дешевле мебели, которую Власов может передать. Новое зеркало — купим...— Алкоголь! Он еще бил бутылки! — перебил мужчина.— Это для нас не проблема. У Власова есть договоры с поставщиками, и достать алкоголь проще простого.Денис хотел возразить, но мой строгий взгляд его остановил. Конечно же, я блефовала, но от того, насколько успешно у меня получится обдурить Коняева, зависел наш успех. К счастью, оппонент не заметил наших переглядываний и сидел поникший с плотно сжатыми в тонкую линию губами. Он мне верил.— Еще есть моральный ущерб, — пролепетал Коняев, опасаясь, что и тут его аргументы будут разбиты.— Да, десять, может быть, пятнадцать тысяч рублей. Хотя... у моего адвокатского бюро... Вы, кстати, о нем слышали? — Коняев отрицательно покачал головой, и я протянула ему свою визитку. — Посмотрите в Интернете. Это известное бюро. У нас все дела, как правило, выигрышные.Коняев тяжело сглотнул, подозвал бармена, протянул мою визитку и попросил проверить в Интернете. Я решила дать ему время убедиться в серьезности моего бюро, поэтому поинтересовалась, где находится дамская комната. Туалет в баре был один и, как оказалось, общий. Денис не захотел отпускать меня даже туда, поэтому пошел со мной, что было только к лучшему: слишком рискованно оставлять его наедине с Коняевым.— Лисенок, я от тебя не ожидал такой решимости, — признался Власов, как только мы зашли в небольшое душное помещение до тошноты пронизанное зловонным запахом.— Сама не ожидала, — проговорила я и открыла ледяную воду. — С ним только так. Главное, чтобы не раскусил, что мы блефуем.Я посмотрела через зеркало на Дениса, но снова не смогла разгадать его взгляд. В нем что-то изменилось, только непонятно, к добру ли?— Идем. Не могу больше находиться в этой вонище, — не смотря ему в глаза, я прошла мимо.Мы вернулись к Коняеву вовремя. Он как раз изучал распечатку из Интернета про наше бюро. Его лицо было еще более хмурым, что могло означать, что он поверил, будто не сможет со мной тягаться.— Мы остановились на моральном ущербе, — напомнила я. — У моего бюро есть скидочные абонементы в дом отдыха под Рязанью. Мы можем оформить вам путевку как моральную компенсацию.Такой расклад окончательно добил Коняева. Он явно не горел желанием проводить отпуск в Рязанской области. Мужчина отставил в сторону очередную пустую рюмку и тяжело вздохнул.— Расскажите теперь о вашем предложении.— Все просто. Вы забираете заявление, а мы выплачиваем вам деньги. В отличие от представителей правопорядка, нас не будет интересовать, куда вы их потратите: на бар или другие нужды.— Хорошо, — сдавленно произнес Василий, до побеления костяшек сжимая в кулаке бумажную салфетку. — Обсудим сумму...— Лучше, если вы решите этот вопрос непосредственно с Денисом, — я кивнула Власову, он придвинул к нам стул и сел.Пока мужчины обсуждали размер компенсации, я достала телефон, который нещадно вибрировал последние пять минут. На дисплее было шесть пропущенных от Милы и СМС. Девушка просила разрешения привести в бюро свою маму в ближайший понедельник. На этот день у меня было запланировано слушание дела Акуловых, поэтому никаких дополнительных встреч не предполагалось. Но учитывая, что слушание утром, то после обеда я могла встретиться с Ольгой Красовской, о чем и написала Миле. Девчушка ответила сразу и пообещала обязательно быть вовремя.Денис договорился с Коняевым о сумме выплаты, которая явно не оправдала ожидания владельца бара, но ему ничего не оставалось, кроме как согласиться. Я напомнила Василию, что если он хочет получить свои деньги, то завтра же должен забрать из полиции заявление на Дениса. Недовольный мужчина сдался окончательно.Мы с Власовым поднялись на улицу и в полном молчании прошли до двора, где я припарковала машину. Оставаясь на виду у посетителей бара, я держала себя в руках, но как только мы оказались в безлюдном дворе, не выдержала и бросилась Денису на шею.— У нас получилось! Получилось!Как маленькая девчонка, я скакала посреди улицы, обнимая Власова за плечи. Мне было так легко и хорошо, как никогда. Денис подхватил меня и закружил в воздухе, а я залилась смехом.— Ты потрясающая, Лисенок! — проговорил он и тоже засмеялся.— Пусти меня, дурачок! Ты же с сотрясением, — я несильно ударила его в плечо, но он не отпускал.— Да ничего страшного там нет. Завтра, кстати, выписываюсь, — ответил он, аккуратно опуская меня на землю.— Как завтра? Так скоро?— Врач, конечно, отпускать не хотел, но я не могу и дальше торчать в палате. Много работы, тем более, сейчас надо найти деньги Коняеву.— Найти деньги?.. У тебя с этим проблема? — заволновалась я. За всеми этими переживаниями, я даже не подумала о том, есть ли у Власова средства на откуп. Он вроде говорил, что заплатить сможет.— Такой суммы нет. Мы сошлись на восьмидесяти пяти тысячах. У меня все деньги идут на ресторан...— Я что-нибудь придумаю, — сказала я, нервно кусая губу, продумывая, сколько у меня есть на карточке и наличными дома.— И думать забудь! — сурово сказал Власов и подошел ко мне вплотную, заключая мое лицо в чашу своих ладоней. — Ты мне помогла уже. Если бы не ты...— Если бы не я, то ты не попал бы во все эти передряги, — проговорила я, воскрешая невыносимое чувство вины, которое так старалась задушить.— Твоей вины нет, Лисенок, — словно прочел мои мысли Денис. — Не вздумай считать иначе.— Денис...— Не вздумай! — повторил он, внимательно вглядываясь мне в глаза, отчего по телу рассыпались проказники-мурашки.Власов стоял непозволительно близко, нас разделяли какие-то миллиметры, но невидимая стена принципов, долга и чести оказалась непробиваемой.— Нужно ехать, — с трудом проговорила я, и Денис отпустил меня, позволяя почувствовать болезненный холод в местах, где меня касался. — Я подвезу тебя до больницы.— Не надо, Лисенок. Прогуляюсь. Тут недалеко.— Сейчас поздно. Тебе нужно успеть вернуться до девяти.— Хорошо... Тем более, мне приятно провести с тобой еще немного времени.Я кивнула и пошла к машине. Этим вечером мы снова должны были навсегда попрощаться, вот только в этот раз я не верила, что все кончится. Почему-то во мне жила твердая уверенность, что теперь Денис не исчезнет из моей жизни, хотя бы потому, что чувства к нему стали частью меня. И от этого становилось одновременно радостно и печально. Он — мой крест, который предстоит нести на Галгофу, которой станет семейная жизнь с Костей.Мы сели в машину, и я завела мотор. До больницы дорога была совершенно пустой, и это означало, что доберемся от силы минут за пять. А так не хотелось отпускать Дениса.— Лисенок, а то, что ты говорила Коняеву...— Полная чушь, — улыбнулась я. — Если бы дело дошло до суда, то никто не стал бы брать с тебя стулья и алкоголь. Повесили бы судимость, вынудили оплатить издержки и компенсацию за бар.— Серьезно? — рассмеялся Денис. — Так ты все выдумала?— Не совсем все, но по большей части. Самым сложным было не стушевать. Не представляешь, как мне было страшно, — призналась я.— Ты была такая решительная, уверенная. Даже немного стервозная, — стараясь перестать смеяться, проговорил Денис. — Мне даже не верилось, что это мой Лисенок.На последних словах я дернулась и чуть не потеряла управление. Фраза вырвалась случайно, и мы оба это понимали, поэтому сделали вид, что ничего не произошло, только вся веселость вмиг испарилась.Я припарковала машину недалеко от больницы на платной стоянке. Возможно, были места и ближе, но я хотела хоть немного растянуть последние минуты с Денисом.— Спасибо, что подвезла, — серьезно сказал он, но не спешил выйти из машины, а я отпускать.— Я провожу...— Хорошо.Мы не спеша направились к железным воротам. Так много хотелось ему сказать, вот только нужных слов не было. Он тоже молчал, и его молчание было напряженным, какое бывает, только когда очень хочется говорить. Но вот и больничный двор остался позади.— Ты мне позвони, как все решится с Коняевым, — боясь поднять взгляд, произнесла я, с интересом разглядывая вышитый логотип на его спортивной толстовке.— Конечно, Лисенок... — он поднял за подбородок мое лицо, и я все-таки посмотрела в его бездонные, как две пропасти, глаза.Другим... Денис был другим... Не таким, каким знала его шесть лет назад, не таким, каким узнала недавно. Это случилось сегодня в баре, вот только что?— Все в порядке? — не удержалась я. — Ты смотришь на меня как-то странно.— Просто я понял, что так и не узнал тебя всю до конца...— Разве можно узнать человека полностью? Всегда останется какая-то часть души, неведомая никому, даже ему самому.— Не знаю... Может быть, просто не хватает времени... или старания.— Мне пора, — с трудом вымолвила я и отшагнула назад.— Пока, Лисенок...Я шла к больничным воротам не оборачиваясь, боясь, что не сдержусь, разрыдаюсь. А он смотрел мне вслед. Я не видела, но точно знала... и все же решила дать себе последнюю поблажку и обернуться, когда дойду до ворот, но неожиданно меня схватили за руку.— Мерзавка! — Лена крепко сжимала мое предплечье, впиваясь в кожу длинными ногтями. — У тебя вообще нет совести! Увела его из больницы!— Лена, ты все неправильно поняла...— Я все прекрасно поняла! Полтора часа его жду! Телефон оставил в палате, а сам ушел. Никто в больнице не знал! Я... я с ума сходила, а он к тебе бегал! — девушка сорвалась на слезы, и мне безумно стало ее жаль, потому что прекрасно понимала, что она чувствует. — Ненавижу тебя!— Лен, но ты правда поняла неправильно.— Ненавижу! — она отпустила мою руку, а в следующее мгновение щеку обожгла размашистая пощечина. Лена снова замахнулась, но Денис успел перехватить удар. Я не видела, как он подбежал, но оказался здесь вовремя.— Идем, Лен. Поговорим, — пытаясь сдержать вырывающуюся невесту, отчеканил Власов.— А ты?! Ты?! После всего, что она сделала, уходишь с ней?!— Лен, все не так. У нас с Алисой ничего нет. Это была деловая встреча.— Какая к черту встреча? Уже забыл, что из-за этой твари отсидел?— Леночка, пойдем, — Денис взял ее за руку, но она попыталась вырваться. Не вышло. Он был сильнее. — Идем. Я все объясню.Лена не хотела его слушать, она пыталась вырваться и дотянуться до меня, а я стояла истуканом, растирая ладонью щеку. Нужно было что-то делать, говорить, уйти... все, что угодно, но я не могла и пошевелиться.— Не надо ничего объяснять! Мне все ясно! — прокричала она. — Ты ушел с ней. У вас снова роман. Ты... Боже! Ты изменяешь мне с той, кто испортил всю твою жизнь. Разве я это заслужила? Я помогала тебе. Мне ты обязан всем, что имеешь. Твой ресторан... Ресторан... Ты забыл, что его владелица я?— Я ничего не забыл! — сорвался на крик Денис. — Не смей шантажировать, сделаешь только хуже. Я не просил оформлять на себя кредиты. Это было твое предложение и деньги тебе возвращаю. А Алиса не виновата в том, что устроила ее мать. Она ничего не знала и сама стала жертвой!— Жертвой?! Она?! Пожалуйста, любимый, не говори, что ей веришь... — она попыталась обнять Дениса, протянула руки к его лицу, но он увернулся.— Верю! — отрезал он. — А то, что я ушел сейчас с Алисой... на меня подали в суд за погром в баре, и я нанял Алису как адвоката.— Другого адвоката не нашел?— Лена, это правда, — вмешалась я. — Ничего больше. Мы ходили к владельцу бара...— Заткнись! — перебила меня фурия и повернулась к Денису. — Значит, ты ее нанял? И сколько она берет за свои услуги?— Лен... — Денис потянул девушку на себя и заключил в объятья, отчего стало нестерпимо больно, и я прикрыла глаза. — Лен, до суда не дойдет. Алиса убедила хозяина бара на мировую.— Алиса, сколько мы тебе должны? — спросила Лена ровным голосом, но я видела, что она ничуть не успокоилась. Денис легко мне кивнул, и я разгадала его игру.— Поскольку до суда не дошло, то пять тысяч рублей за выезд и консультацию. Но учитывая всю историю...— Мы заплатим, — процедила Лена и нежно обняла Дениса. — Любимый, тебе нужно в палату. Идем.Мне не хотелось смотреть на то, как они за руку уйдут в больницу и, кивнув обоим, я поспешила к машине. На душе было гадко. У меня не было права на ревность, но чертовка безжалостно душила, выбивая воздух в легких. Домой ехать совсем не хотелось, придется снова врать Косте. Но мой жених оказался легок на помине. Стоило сесть в машину, как мне позвонил Воронов.— Элис, родная, ты скоро?— Да, милый, уже еду домой, — ответила я, стараясь не выдать голосом свое настроение.— Поторопись, пожалуйста.— Что-то случилось?— Просто приезжай.Я бросила телефон на пассажирское сиденье и завела машину. Мне совершенно не понравился Костин голос. Что-то случилось, и это был явно не телефонный разговор. В голову стали лезть самые разные мысли, и я была готова кричать, только чтобы стало немного легче.Педаль газа была выжата почти до упора, спидометр грозил огромными штрафами, но мне было все равно. Мой автомобиль мчался к дому. Бросив машину у подъезда, припарковавшись так криво, что соседи будут ругаться, я побежала к подъезду. Проклятый лифт медленно поднимал на этаж, а я мерила кабину шагами, вертя в руке ключи от квартиры. Приготовила заранее, чтобы не искать под дверью. Стальные двери разъехались. Два поворота ключа. Я дома.— Кость! Костя!— Элис, зайди в гостиную.Скинув в прихожей туфли, я прошла в комнату. Костя встретил меня на пороге и обнял, а на диване, ссутулившись над рюмкой коньяка, сидела мама, она всхлипывала и ее плечи то и дело вздрагивали.— Что случилось? Мама?— Алиса, — мама повернулась ко мне и протянула руку, — дочка, ты не представляешь, что случилось! Наша жизнь разрушена.