Глава 24. Верить в разум, следовать за чувствами

Когда в борьбу вступают разум и чувства, кто бы ни вышел победителем, война окажется проигранной. Я сидела в своем кабинете в ожидании жениха, мечтая, чтобы вместо Кости за мной пришел Денис. Это было несправедливо по отношению к замечательному человеку, которого, как я думала, любила всем сердцем. Не любила. Не любила, иначе бы не смогла в один миг перечеркнуть стабильные, проверенные временем отношения. Не любила, иначе бы не страдала из-за другого. Чувства к Косте были, глубокие, сильные, но только не такие, как должны быть к любимому мужчине.Костя сильно задерживался, но уже ехал за мной. Слушание дела Роднянского прошло успешно, и теперь победа была у Воронова в кармане. На радостях мой жених объявил, что хочет поужинать в ресторане, чтобы это отметить, и мне пришлось согласиться, хотя что-то праздновать хотелось в последнюю очередь.Когда он приехал, сам не стал подниматься и попросил меня выйти на стоянку. Я собрала вещи и вышла из кабинета, как думала в пустой офис, но ошиблась. Со стороны кухни послышался громкий женский смех и мужской бас. Конечно, я сразу узнала свою мать и Костиного отца, вот только удивилась, что они так поздно делают в бюро. Какое-то смутное тревожное чувство заставило меня тихо подойти к кухне и посмотреть, что происходит. И это чувство не обмануло. Кирилл Олегович с мамой сидели за накрытым столом и распивали, судя по всему, вторую бутылку коньяка. Но если мой будущий свекор еще держался, то мама была изрядно пьяна. Стало неприятно от подобной картины, и я поспешила уйти.Еще раз я смогла убедиться, какой лицемерной была моя мать. Она устраивала мне истерики из-за пары бокалов вина по праздникам, а сама не гнушалась выпивкой на работе. Конечно, они с Кириллом Олеговичем не догадывались о том, что я все еще в бюро, но это их не оправдывало. Скорее всего, отец снова на конференции или задерживается на работе, а мама не желает грустить дома одна. У меня промелькнула нехорошая догадка, что у них с Кириллом Олеговичем может быть роман, но я постаралась ее отогнать, хотя неприятный осадок и смутные подозрения остались.Выйдя на улицу, я сразу заметила Костика. Он выглядел совершенно счастливым, впервые с того момента, как я пустила под откос наши отношения, изменив с Денисом. Мне было безумно приятно видеть его таким, и я дала обещание самой себе, что ни за что не испорчу его настроение в этот вечер и сдержала его.Мы поужинали в дорогом ресторане в центре Москвы. Весь вечер Костя в подробностях рассказывал о заседании, как вел защиту, отстаивал интересы клиента, убеждал судей. Я не перебивала и делала вид, что внимательно слушаю, хотя голова шла кругом от всех событий, случившихся за сегодняшний день. Костик так ничего и не заметил.— Элис, красавица моя, за тебя! — Костя поднял очередной бокал и по блеску в его глазах я поняла, что он изрядно пьян.— Кость, давай попросим счет и вызовем такси? Завтра на работу... — аккуратно предложила я, легко чокаясь своим бокалом.— Не надо, — довольно заявил он. — Прогуляем, как на это смотришь? Я уже предупредил о том, что нас не будет.— То есть как? — нахмурилась я.— Хочу всю ночь заниматься с тобой любовью и завтра весь день провести в постели. Я соскучился, солнышко...У нас с Костей давно не было близости. Мы негласно решили дать друг другу время, и он был уже готов, а вот я... От мысли, что этой ночью я буду с Костей, вдруг стало нехорошо. Почему-то было ощущение, что таким образом я изменяю Денису, хотя не он мой жених. К тому же Власов сам забылся в объятьях Лены на следующий день после того, как был со мной.— Хорошо, — улыбнулась я, надеясь, что Костя не заметит, с каким трудом мне дался этот ответ. Не заметил.— Попросим счет и домой? — он накрыл мою ладонь своей, воскресив в памяти то, как несколько часов назад так делал Денис. Неожиданно я дернулась и задела локтем свой бокал. Он вдребезги разбился, забрызгивая красными каплями мерло мои светлые брюки.К нашему столику тут же подбежал официант, стал вытирать пол, собирать осколки и извиняться, словно это он, а не я пролил вино. Так заведено в дорогих заведениях: клиент всегда прав, даже если это не так, потому что в его кошельке есть деньги.— Ты чего? — нахмурился Костя, как только официант ушел.— Не знаю... Кость, может, посидим еще тут, раз завтра не вставать рано? — предложила я, не желая сознаваться, что просто хочу оттянуть момент, когда должна буду исполнить свой долг.— Если хочешь...— Я бы не отказалась от мороженого на десерт и еще одной бутылки вина.Домой мы приехали во втором часу, и ни о какой ночи любви речи уже не шло. Я помогла Косте раздеться, уложила в кровать, а сама ушла в душ. Стоя под горячими струями, я тихо рыдала, смешивая соленые слезы с проточной водой, ненавидя себя за слабость и лицемерие. Сегодня мне повезло, но завтра будет новый день, и мой жених снова захочет получить то, на что имеет право.Когда я вышла из ванной, Костя уже спал, а вот мне спать не хотелось. Я тихо взяла свой ноутбук, ушла на кухню и загрузила Интернет. Как-то само собой в поисковике ввела название Денисового ресторана и открыла картинки с фотографиями заведения. В каждой из них я отчаянно пыталась найти его, и иногда это удавалось. Только на рассвете, выкурив пачку сигарет, отправив к чертовой матери намерения бросить, выплакав литры слез по утраченной любви, я вернулась в постель к своему жениху. Костя что-то пробормотал во сне и, повернувшись в мою сторону, подмял меня под себя, как делал всегда и как мне нравилось. Несмотря ни на что, я вновь почувствовала спокойствие в знакомых объятьях. Так мы и уснули.На следующий день мой мужчина мучился похмельем. Обычно он пил только крепкий алкоголь и всегда чистым, немного, но достаточно, чтобы расслабиться и не опьянеть. Вчера же мы намешали шампанское и вино, но если я выпила три бокала, то он осушил три бутылки. Никогда раньше не видела Костю настолько беззащитным, и таким он не мог не умилять. Я заботилась о нем, как о ребенке и это было очень приятно. Наше общение было невинным, скорее дружеским, и мне это нравилось. В какой-то момент я вдруг осознала, что именно такой должна быть настоящая счастливая семья. Что еще нужно, когда рядом любящий человек, с которым так комфортно? Да, нужна взаимность, но ведь она может прийти не сразу. Сколько счастливых браков, построенных на уважении и симпатии, а со временем супруги начинали друг друга любить. Мне нужно было перебороть себя, подчинить чувства разуму и ответить взаимностью Косте. Он пошел в душ, а я последовала за ним и, скинув с себя все, зашла в кабину.— Элис, решила потереть мне спинку? — усмехнулся он, вкладывая мне в руку мочалку.— Почему нет, — улыбнулась я, начиная водить мыльной губкой по его широкой спине.Костя был крупнее Дениса, но его мускулы так не выделялись, хотя фигура у обоих была отличная. Неосознанно я стала сравнивать их, таких разных, непохожих, но до невозможности родных.— Солнышко, решила протереть во мне дырку? — вывел меня из задумчивости Костя, и я заметила, что его левая лопатка покраснела, так сильно ее терла.— Прости... Я задумалась.Костя повернулся и, запустив руку мне в волосы, притянул к себе. Он жадно целовал, а я отчаянно отвечала, стараясь пробудить в себе страсть. Внутри меня разлилось приятно тепло, знакомое тягучее ощущение появилось внизу живота, и я со стоном выдохнула ему в губы. Костя подхватил меня под ягодицы и прижал спиной к стене, а я вздрогнула от прикосновения холодного кафеля к разгоряченной коже. Он спускался поцелуями на шею, а я вдруг осознала, что рыдаю...— Элис?..— Не могу... прости.Сидя на кухне, мы молча курили. Костя не спросил, а я не ответила. Все было ясно без слов.— Любишь?.. Его?— Я запуталась.— Расстанемся?— Так будет честно по отношению к тебе, но я хочу, чтобы все было как прежде. У нас с тобой.— Потому что он с ней?— Потому что есть ты.Костя затушил сигарету и пошел на балкон. А я смотрела на его спину. Широкую, мужественную, больше, чем у Дениса. Я снова причинила Косте боль и возненавидела себя еще сильнее. Но не могла соврать ему, не могла с ним спать, чувствуя, что пока еще принадлежу другому. А еще я эгоистично не хотела терять Костю. Мой разум кричал, что с ним я буду счастлива, а сердце со всей силы упиралось.Я вышла к нему на балкон и накрыла его ладонь своей. Он не посмотрел на меня. Обижался. Возможно, даже презирал. Его дыхание сбилось, так случалось, когда Костя волновался.— Я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы ты мне помог его забыть. С Денисом я больше не увижусь, но мне нужно время, чтобы у нас наладилось. Если бы мы переспали сейчас...— Не объясняй. Не надо. Еще слишком рано, понимаю это. Я дам тебе время, — он повернулся ко мне и со всей серьезностью посмотрел в глаза. — Только не забывай, Элис, я живой человек. Неделя, две, три, месяц... Потом я захочу взять свое, и либо ты это дашь по своей воле, либо уйдешь.— Обещаю, что сделаю все, чтобы у нас было как раньше, — попыталась улыбнуться я, но снова стала серьезной под его суровым взглядом.— Надеюсь. В любом случае, я спокоен хотя бы потому, что с ним ты больше не увидишься, — Костя хотел уйти, но я удержала его и на этот раз сама поцеловала.Как два подростка, мы обнимались на балконе, разглядывая внизу маленьких муравьишек-прохожих. Напряжение между нами не ушло, но заметно ослабело. Мне было хорошо рядом с Костей и совершенно не хотелось думать ни о чем плохом. Не знаю, сколько бы мы так простояли, если бы не раздался звонок моего рабочего мобильного.— Адвокат Елисеева, вас вызывает бюро, — усмехнулся Костя, выпуская меня из объятий.— Наверное, что-то от Акуловой, — предположила я.На экране высвечивался незнакомый номер, но это не смутило, ведь Вероника могла звонить не со своего телефона. Я вздохнула и ответила:— Алло!— Алло, это Алиса Елисеева? — раздался в трубке незнакомый женский голос.— Да, это я.— Сколько стоят ваши услуги? Хочу вас нанять, — поинтересовалась незнакомка. Она говорила очень тихо, словно пыталась не выдать настоящий голос.— Все зависит от сложности дела. Если это простой бракоразводный процесс...— Нет, мне нужно, чтобы вы доказали невиновность одного человека, — перебила она и стала часто дышать, явно волнуясь.— Невиновность? Если дело касается уголовной практики, то я этим не занимаюсь. Я адвокат по семейным делам, — спокойно объяснила я и посмотрела на Костю, который устроился на стуле напротив меня, заинтересовавшись этим разговором.— Мне нужны именно вы. Скажите сколько, и я заплачу, — стала настаивать собеседница.— Простите, но я не занимаюсь подобным, могу порекомендовать адвоката.— Нет, Алиса. Этим делом должны заниматься вы! — голос незнакомки неожиданно стал высоким, словно она забыла, что пыталась его изменить, но потом снова вспомнила и заговорила тихо: — Вы скажите стоимость услуг такого рода. Хотя бы приблизительно.— Послушайте... Как вас зовут?— Это к делу не относится. Сначала объявите цену.— Повторяю вам, я не занимаюсь уголовной практикой!— Вам не жалко невиновного, которого обвиняют в убийстве?! — ее голос дрогнул и послышался всхлип. Отчего-то стало жаль эту женщину, но я понимала, что не могу ей помочь. Тем более, когда дело настолько серьезно.— Извините меня, но я не могу взять дело такого рода хотя бы потому, что не имею опыта и нужных навыков. Моя специализация совсем другая.— Я все равно вас найму. Сколько надо денег, накоплю. И вообще, у вас есть личный интерес в этом деле! — прокричала незнакомка чистым звонким голосом и тут же разъединилась.На всякий случай я сохранила в телефоне ее номер. Не знаю, каким образом у этой девушки, а то, что это была молодая девушка, я теперь не сомневалась, оказался мой рабочий номер. И почему она говорила, что у меня есть личный интерес?— Элис, что случилось? Кто звонил? — нахмурился Костя.— Ума не приложу. Девушка хотела нанять меня, чтобы я защищала обвиняемого в убийстве. Чушь какая-то. Не представляю, кто ей рекомендовал меня и дал этот номер, — задумчиво произнесла я, решив умолчать про якобы личный интерес.— Завтра узнаем у Лидочки, кому передавали твой номер, — сказал Костя, напомнив мне еще об одной вещи, которая меня волновала.— Кость...— Что?— Я не говорила тебе раньше, но... — я замялась, не зная как продолжить. В конце концов, речь шла о наших родителях, отношения с которыми изрядно подпортились в виду последних событий.— Солнышко, в чем дело? — заволновался Костя.— Мне кажется, у моей матери роман с твоим отцом, — выпалила я.— С чего такие подозрения?Я рассказала ему обо всем, что видела в бюро. Костя внимательно выслушал, помолчал, а потом стал прохаживаться по комнате.— Элис, думаю, это вполне возможно. Они много времени проводят вместе, а твой отец практически не видит Элеонору Викторовну. Конечно, это может быть только интрижка...— Кость, но как так? Мама же замужем...— Солнышко, не переживай раньше времени. Я постараюсь все выяснить, и тогда будем думать, как лучше поступить.— Хорошо.Костя снова взял на себя решение проблемы. Конечно я понимала, что рано или поздно настанет момент, когда самой придется преодолевать трудности, но пока мне не хватало на это смелости.На следующий день мы приехали в бюро позже обычного, нагло проспав будильник, потому что накануне до поздней ночи смотрели любимые комедии. Костю уже ждали на совещании по новому делу, которое он планировал брать параллельно с делом Роднянкого. А я пошла к Лидочке, чтобы выяснить, почему мне звонили не по моему профилю.— Доброе утро, Алиса Павловна, — сухо поздоровалась секретарша, перебирая бумажки на столе.— Доброе утро, Лида. Скажи, пожалуйста, вчера мой рабочий номер передавали кому-нибудь? Мне звонила женщина не по моему профилю, — игнорируя ее недружелюбие, поинтересовалась я.— Вас вчера никто не спрашивал, — равнодушно ответила девушка.— Но как мой телефон мог оказаться у кого-то со стороны, если его не передали из бюро? — недоверчиво уточнила я.— С какой стати мне знать? В бюро вами не интересовались, вы же не Константин Кириллович, чтобы хотеть вас нанять.— Лида, могла бы ради приличия не демонстрировать открыто интерес к чужому жениху, — не выдержала я.— Я просто констатировала факт. Воронов прекрасный адвокат с успешной практикой, а вас тянут по блату. К тому же всем известно, что Константин Кириллович вам помогает. Поэтому вам никто не передавал клиентов, тем более не по профилю.Блондинка демонстративно отвернулась и снова занялась разбором макулатуры, а я ушла в свой кабинет. Теперь я точно ничего не понимала. Если вчерашняя незнакомка не обращалась в наше бюро, то откуда у нее рабочий номер и как узнала мое имя? Рекомендовать меня тоже не могли, даже если опустить тот факт, что у меня действительно нет практики, то никто из знакомых не знал моего рабочего номера мобильного. Его подключили недавно, как раз перед заказом визиток. Визитки! А что если эта девушка нашла меня через визитку! Вот только я никому их не давала. Мистика.Таинственная незнакомка больше не появлялась, и я больше о ней не думала. Постепенно моя жизнь входила в прежнее русло. Первое слушание по делу Акуловых перенесли из-за неожиданной болезни супруга, и я занималась в основном текучими бумажными делами и оформлением несложных разводов. Отношения с Костей налаживались, хотя со стороны мы больше походили на женатую двадцать лет пару, чем на жениха и невесту. Мама и Кирилл Олегович больше не вызывали подозрений своим поведением, и мы с Костиком списали тот случай на разовое празднование по какому-то личному поводу. С родителями я все еще не общалась, да и они не искали со мной связи. Так было даже лучше. Единственное, что никак не могло найти покой — мое израненное сердце.Тоска по Денису с каждым днем только возрастала и даже жених, который был почти всегда рядом, не мог помочь забыть старую любовь. При Косте я старалась выглядеть непринужденной, посвящала ему все свободное время, готовила вкусные ужины и приносила кофе в постель. Его глаза светились счастьем, которое мне никак не удавалось с ним разделить.Был вторник. Мы с Костей, как обычно, разошлись у моего кабинета, и я села за работу. Дел было не так много, и мне хотелось закончить со всем до обеда, но моим планам не суждено было сбыться. Второй раз за все время зазвонил рабочий телефон.— Алло.— Алиса Елисеева? — спросил мужской голос на том конце линии.— Да, это я.— Вам знаком молодой темноволосый мужчина лет двадцати пяти, крепкого телосложения, довольно высокий?— Я знаю много мужчин подходящих под это описание.— У него на теле татуировки. На руке пластинки...— Знаю! Что случилось?! — перебила я мужчину, понимая, что он описывает Дениса.— Он сейчас находится в двадцать третьей больнице на Яузской улице дом одиннадцать, — отрапортовал собеседник, а у меня сердце чуть не остановилось. Тут же возникли самые страшные мысли. — У него нет при себе документов, мобильный телефон разбит и единственный контакт — это ваша визитная карточка.— Что с ним? Что случилось? — чуть ли не прокричала я.— В данный момент он находится без сознания, мы не знали, с кем связаться...— Сейчас буду.Схватив сумку, я практически бегом бросилась к лифту. Лидочка что-то прокричала вслед, но я не стала терять на нее время. Не сейчас, когда не знаю, что случилось с Денисом. А чертов лифт ехал так медленно... Еще медленнее, и он просто поедет не в ту сторону!Домой я ездила с Костей, но моя машина уже несколько дней стояла на офисной парковке на случай, если понадобится днем. Понадобилась. Загрузив адрес в навигатор и радуясь тому, что летом не надо прогревать двигатель, я рванула с места. Мой сотовый разрывался от звонков Кости, но я не отвечала, ни с кем не могла говорить, пока не узнаю, что с моим Денисом.Белоснежный больничный коридор казался бесконечным, а заветная двести двадцать третья палата такой далекой. Да еще в регистратуре долго не могли сказать, куда именно идти. Я бежала, хотя мне кричали, что нельзя. Бежала и даже не заметила, как с ноги упала бахила, и почувствовала это только у нужной двери. Войти я не успела, из палаты вышел врач и строго посмотрел на меня.— Это вы Алиса?— Да, вы мне звонили? Где Денис? Что с ним? — я попыталась заглянуть мужчине через плечо, но не вышло, в щелку двери ничего не было видно.— Успокойтесь, с вашим другом все в порядке. Он уже пришел в себя.— Но что случилось?— Подрался, упал, ударился головой, — спокойно ответил врач. — Часто он так прикладывается к бутылке?— Что?! Нет... Не знаю, — я совершенно растерялась и даже на какой-то момент подумала, что ошиблась палатой. — Можно мне зайти?— Да, проходите, — врач отошел в сторону, пропуская меня внутрь.Денис лежал на койке с перевязанной головой. Он даже не повернулся на звук моих шагов и только дернулся, когда я взяла его за руку.— Лисенок? — прошептал он и расплылся в улыбке, а я почувствовала сильный запах перегара. Власов был в стельку пьян.— Денис, что случилось? — нахмурилась я.— Ничего. Защищал честь дамы, — довольно заявил он заплетающимся языком, и мне стало неприятно от мысли, что, скорее всего, он с кем-то кутил этой ночью.— Какой дамы... Зачем так напился? — я отпустила его руку и отошла от койки.— Как какой? Рыжей такой... Миленькой... Хотя нет. На даму ты не тянешь. Лет так через двадцать, а пока совсем девчонка, — он попытался подняться на локтях, но у него ничего не вышло, и Власов упал обратно в кровать.— Что ты несешь? — испугавшись за него, я подбежала к койке и помогла ему удобно лечь.— Лисенок, у тебя такие нежные руки... — снова заулыбался он.— Денис... — я недовольно покачала головой, но все же не могла отрицать, что было дико приятно слышать от него подобное.Он хотел еще что-то сказать, но тут в палату вернулся врач, а за ним вошел смуглый темноволосый мужчина лет сорока. Доктор был явно недоволен его присутствием, но почему-то не удержал за дверью.— Ты... Ты, сукин сын! — закричал мужчина на Дениса. — Ты мне весь бар разнес! Я вызвал полицию. Все зафиксировано! Я тебя засужу!— Успокойтесь! Это больница! Здесь нельзя кричать! — разозлился врач.— А мне плевать! Ты бы видел, что этот ненормальный устроил в моем баре!Денис молча хмурился, пока врач грозился вызвать охрану и выпроводить крикуна из больницы. Но потом взял с прикроватной тумбы стакан и запустил им в обидчика.— Вы что себе позволяете! Вас надо изолировать от общества! — прокричал врач теперь на Дениса.— Этот гад заслужил! Будет знать, как оскорблять женщин!— Идемте-идемте, — Врач подхватил под руку мужчину и потянул к двери. — Сейчас попрошу сделать ему укол.Нас снова оставили наедине, и я, сев на Денисову койку, опять взяла его за руку. Он мне улыбнулся и переплел наши пальцы, а я не знала с чего начать разговор. Да и какой мог быть разговор, когда Власов так пьян и совершенно неадекватен? В палату вошла молоденькая медсестричка и объявила, что пациенту нужен укол. Денис попытался воспротивиться, но я уговорила его расслабиться, и меня он послушал. Не прошло и пары минут, как он уснул.В коридоре под палатой врач что-то бурно обсуждал с тем недовольным мужчиной, и я подошла к ним. Стоило им меня увидеть, как оба замолчали.— Объясните, пожалуйста, что случилось? — спокойно попросила я, желая разобраться во всем без лишних конфликтов.— А, так вот какая ты! — прищурившись, мужчина осмотрел меня с ног до головы. — Коняев Василий, владелец бара, где ваш дружок напился этой ночью, устроил драку и учинил погром. Из-за вас, между прочим.— Из-за меня? — переспросила я.— Ну если только у него есть другая рыжая подружка, которую он зовет Лисенком.— Ничего не понимаю.— Что тут понимать. Приперся ночью в бар, пил, потом утром стали выпроваживать — он ни в какую. Стал на жизнь жаловаться. Мол, все думает о тебе с твоими рыжими волосами, а ты, его Лисенок, замуж за другого выходишь. Ну мой бармен и решил его успокоить, сказал, что всякие шлюхи того не стоят, а этот как с цепи сорвался. Пока башкой не треснулся, и его не вырубило, все крушил. Но я все зафиксировал. Сразу милицию вызвал.— Вы написали заявление на Дениса?! — ужаснулась я, понимая, какие теперь его ждут проблемы. Отсидел один срок за драку, и новая судимость.— Конечно, написал. Я засужу его. Будет мне все оплачивать! А тебе-то какое дело? Сама его кинула, а теперь носишься?— Наши отношения вас не касаются. А что до поступка Дениса, то мы можем договориться. Заберите заявление и...— Э... нет! Знаю я таких! Заявление заберу, а вы потом отделаетесь десяткой, а там компенсации тысяч на сто, а то и больше. И за моральный ущерб. Через суд все получу.Я хотела снова возразить, но в этот момент на этаж вошло двое полицейских, как оказалось, чтобы взять показания у Дениса. К счастью, врач подтвердил, что он спит под воздействием успокоительного. Тогда полицейские стали разговаривать с Коняевым, а тот в красках расписывал, что творил в баре Денис.— Извините, а вы какое имеете отношение к делу? — хмуро спросил один из полицейских, недовольный тем, как я внимательно слушаю показания Коняева.— Я — адвокат Власова Дениса, и если Василий действительно собирается судиться, буду представлять интересы обвиняемого, — решительно ответила я, и полицейский кивнул.В подобных делах у меня опыта не было, но в МГУ мы проходили и такие случаи. В общих чертах я представляла, каким образом можно строить защиту, правда лучше уговорить Коняева на мировую. В любом случае, я знала, что не оставлю Дениса, только как все это объяснить Косте? А тем временем мой сотовый снова зазвонил, высвечивала девятнадцатый вызов от жениха.