Глава 18. Прошлое и настоящее

Чтобы построить большой, красивый карточный домик, требуется много сил, старания, времени... Свой карточный домик я выстраивала годами, и вот наконец поставила последний этаж, когда приняла решение стать женой Кости. Сначала наши отношения строились на безоговорочном доверии и были не больше чем дружбой. Он не был влюблен в меня, а я... Я просто разучилась чувствовать. Но время шло, меняя не только наши жизни, но и нас самих. В какой-то момент мы посмотрели друг на друга по-другому, увидели нечто большее и решили быть вместе.По-настоящему, не из выгоды. Костя больше не поднимал тему брака, ведь будучи в отношениях, жениться только из-за холодного расчета мы уже не могли. Все шло своим чередом, и за месяц до окончания университета мой молодой человек сделал официальное предложение руки и сердца.Не было цветов, дорогого ресторана, сюрприза с миллионом воздушных шариков. Просто он и я на кухне за ужином из жареной картошки с грибами. Костя всегда был спокойным и рассудительным, когда дело касалось серьезных вещей, так было и в этот раз. Он сказал, что хочет жениться, потому что уверен: мы будем счастливы, ведь знаем друг о друге практически все, испытываем искреннюю привязанность, отлично подходим в постели и прекрасно ладим в бытовых вопросах. Слишком продуманный, просчитанный до мелочей взгляд на отношения. Это было именно то, что мне нужно.Обжегшись однажды, я больше не могла полагаться исключительно на чувства, мне требовались доказательства правильности своего выбора, и Костя их давал. Я полюбила его, искренне, всей душой, и знала, что мое чувство взаимно. Не было сомнений, что наш брак — самое верное решение, что, став женой такого прекрасного человека, я буду по-настоящему счастливой. Мой карточный домик был идеальным, но рухнул в одно мгновение, когда передо мной возник призрак из прошлого.Время словно замедлилось, превращая секунды в минуты. Все чувства мигом обострились. Боковым зрением я видела, как обескуражены родители, как Костя напрягся — они пока не поняли, что произошло. Каждой клеточкой тела я чувствовала зарождающуюся в моем женихе злость. Еще мгновение, и он встанет из-за стола, резко заведет меня за спину и попросит Дениса повторить ему в лицо то, что тот посмел наговорить мне.— Нет, Кость. Это мой ответ, — повернувшись к жениху, сказала я, читая в его взгляде удивление. Он пока не понял, с кем мы столкнулись, но, чуть кивнув, откинулся обратно на спинку стула.— Молодой человек, что вы себе позволяете?! — отойдя от шока, вмешался Кирилл Олегович, но Денис проигнорировал мужчину, все так же глядя на меня.— Я вижу здесь только одно ничтожество. И это ты, — негромко, чтобы не привлекать к нам ненужного внимания, но уверенно, показывая, что не боюсь, проговорила я. — Ты не имеешь права говорить мне что-то. Не имеешь права портить мой праздник и, уж тем более, упоминать моего жениха! Ты и мизинца его не стоишь!— Конечно, я же не учился в Англии, не папочкин сынок и не адвокат с тугим кошельком, — с ненавистью выплюнул Денис.— У тебя какой-то комплекс неполноценности на этот счет? Я выхожу замуж за Костю не поэтому. Я его люблю.— Что здесь происходит? — вмешалась мама. — Алиса, кто этот человек?— Как поживаете, дорогая соседушка? — расплываясь в омерзительной улыбке, Денис повернулся к моей матери, и она моментально побледнела. — Вы не рады встрече, Элеонора Викторовна? Не ожидали?— Я думаю... Здесь какая-то ошибка! Что вы тут делаете? Уголовникам не место в таком заведении! Я немедленно пожалуюсь! Вызовите мне директора ресторана! — мама, словно сошла с ума, она вскочила из-за столика, подлетела к обслуживавшему нас официанту и стала требовать позвать начальство.— Немедленно нас рассчитайте! Мы уходим, — прогремел отец.— Не беспокойтесь! Ужин за наш счет в честь праздника. А директор и владелец ресторана перед вами. Можете мне высказать о том, как вас здесь оскорбили, — заявил Денис.Его глаза светились тем самым демоническим блеском, какой я видела более шести лет назад, когда мы оставались наедине. Он смаковал ситуацию, получал удовольствие, унижая нас. Его довольное лицо словно пробудило во мне зверя. Вся та боль, что он причинил, с новой силой пронзила сердце. Только я больше не была маленькой слабой девочкой. Я стала женщиной, которая могла постоять за себя и дорогих мне людей.— Мы уходим! — обратилась я к родителям и кивнула им на выход.— Дочь, может... — начала мама, но замолчала, видя мое непреклонное лицо.— Он? — одними губами спросил Костя, и я еле заметно кивнула. В его голове сложилась картинка, он все понял. — Идем, дорогая, мы здесь ни минуты не задержимся!Мой жених поднялся, взял меня за руку и решительно повел к выходу вслед за удаляющимися родителями.— Как и всегда, безоговорочно слушаешь, что тебе говорят? Не умеешь принимать решения сама? Тебе же плевать на других, главное, чтобы самой было спокойно? — его насмешливый тон заставил остановиться.— Элис, идем! Или я поговорю с ним, — процедил Костя. Он не любил драки и всегда решил проблемы словом, но я видела, что он на пределе. Пусть для всех он выглядел совершенно спокойным, по его напряженному лицу, блеску в глазах, пульсирующей жилке на шее я понимала, что еще слово, и он сорвется.— Я не могу оставить последнее слово за ним, как тогда, — шепнула я и, отдернув руку, в два шага оказалась перед Денисом. Костя не остановил, но я понимала, что он дал мне не больше минуты.— Что такое, Лисенок? — склонив на бок голову, спросил Денис. — Правда глаза режет? Ты, как и в детстве, делаешь все, что говорят родители, хотя теперь слушаешь и женишка. Ты не умеешь думать о других! На всех готова наплевать, только чтобы угодить полоумной мамаше! Любишь его, говоришь? А он тебя?— Ты никто, чтобы судить обо мне или моих близких. Я тебя ненавижу! Ты мне противен! Больше всего на свете я жалею, что когда-то была с тобой!— Не поверишь, как об этом жалею я! Убирайся, Лисенок. Я надеюсь, что наши пути больше не пересекутся.— Я тоже на это надеюсь, — кинула я и уже хотела уйти, но Денис неожиданно схватил меня и развернул к себе. Наши взгляды встретились и... я пропала. Он смотрел все с той же ненавистью, презрением, но было что-то еще, что я не могла понять. От его касания по телу прошел ток, и воскресли те чувства, которые, как мне казалось, навсегда похоронены.— Мизинца его не стою? — Денис кивнул на Костю. — Только он отстаивается в сторонке, когда его невесту поливают грязью. А я бы, Лисенок, за тебя порвал любого.Я хотела спросить, что это значит, но не успела. Костя оказался рядом и со всей силы заехал Денису в челюсть. Инстинктивно я бросилась к нему, но жених привлек меня к себе, отрезвляя от глупого порыва.— Идем, — Костя повел меня на улицу, и я послушно последовала за ним, оглянувшись лишь однажды, чтобы увидеть, как Денис, поднимаясь, смотрел только на меня.Родители стояли у дороги, громко возмущаясь такой выходке. Побагровевший, как помидор, Кирилл Олегович кричал, что засудит ресторан, оставит нахального выродка ни с чем, а мама, во всем поддакивая, твердила, что Денису место в тюрьме. Только отец воздерживался от громких высказываний, застыв рядом с супругой с гримасой отвращения на лице.— Вы никого засуживать не будете. Этот человек не тот, на кого надо тратить время и силы. Пусть варится в своей злости. Оставим это в прошлом, — решительно заявил Костя, крепко сжимая мою руку.— Сын, тебя не смутило, как этот парень говорил с Алисой? Какие у них вообще отношения, что так...— Папа, мы закрыли эту тему, — перебил своего отца Костя, за что я была ему крайне признательна, — сейчас едем по домам. Элис сегодня ночует у меня.— Но Костик, раз вы решили пожениться, то, может быть, вам подождать до свадьбы? — осторожно предложила мама. Она всегда не любила, если я оставалась у Кости, считая это неприличным.— Нет, Элеонора Викторовна, мы с Элис ничего ждать не будем.Мы вызвали три такси и, отправив на первых двух машинах Кирилла Олеговича и моих родителей, сели в третью. Пока ждали такси, Костя предложил прогуляться до небольшого сквера неподалеку и ловко перевел разговор на другую тему. Скандал мы не обсуждали, но я знала, что как только останемся наедине, у меня состоится серьезный разговор с Костей. Только не это заботило. Я никак не могла выбросить из головы последние слова Дениса. Что он имел в виду, говоря, что за меня порвал бы любого? Я ведь ничего для него не значила, или... Но нет! Он попользовался мной и оставил за ненадобностью, его друзья в прямом смысле выбросили меня на улицу за попытку хоть как-то с ним связаться...— Элис, ты как? — тихо спросил Костя, чуть сжимая мою ладонь в своей. Мы ехали вместе на заднем сиденье желтого "Хендэ", и только сейчас, спустя десять минут пути, жених со мной заговорил.— Все нормально. Спасибо тебе, — слабо улыбнувшись, ответила я.— Это был Денис? Тот самый Денис?— Да.— Поговорим дома.Костя жил на Ленинском проспекте, в квартире, подаренной отцом за успешное окончание первого курса МГУ. Это место я воспринимала своим вторым домом, так часто здесь бывала. Костик не раз предлагал съехаться, но я всегда находила доводы этого не делать. Живя с родителями, я имела возможность изредка напоминать себе о прошлом: как настоящий мазохист, выходила на балкон и смотрела на окна шестнадцатой квартиры, вспоминая, с каким трепетом надеялась хоть мельком увидеть Дениса. Мне все еще было больно, но эта боль с годами притуплялась, и я с радостью понимала, что оставляю в прошлом самую большую ошибку. Сегодня я поняла, что прошлое имеет все ту же силу.— Элис, я налью тебе чего-нибудь выпить, — сказал Костя, усадив меня на диван в гостиной.— Спасибо.Он принес мне рюмку коньяка, и я залпом ее осушила, надеясь, что руки перестанут так сильно дрожать. Вроде бы даже помогло, но гнетущая тишина и нерешительность Кости начать разговор снова заставили забеспокоиться.— Ты на меня сердишься? — первая начала я.— Сержусь? Нет, милая, у меня нет причин сердиться. Просто я не знаю, что следует говорить, а о чем лучше промолчать, — вздохнув, сказал мужчина и присел на журнальный столик напротив меня.— Говори, — нахмурилась я.— Мы с тобой всегда говорили начистоту, я ничего не утаивал, ты тоже. Но сейчас несколько иной случай. Во-первых, я могу ошибаться, во-вторых, ты слишком мне дорога, чтобы причинять боль, в-третьих, я не хочу, чтобы что-то встало между нами. Я хочу жениться на тебе, Элис, создать семью, нарожать детишек...— Я всего этого тоже хочу, — прошептала я, обхватив ладонями Костино лицо. От его слов внутри разлилось приятное тепло и до безумия захотелось поцеловать возлюбленного.— Тогда пообещай мне две вещи, — пересаживаясь со столика на диван и подхватывая меня на руки, устраивая на себе сверху, сказал он.— Какие?— Первая — ты не станешь искать встреч с этим парнем. Ни при каких обстоятельствах с ним не заговоришь. Оставишь все, что было в прошлом. А вторая — будешь моей, не посмеешь усомниться в своих чувствах ко мне.Я должна была сразу же ответить «да», но что-то заставило задуматься. Костя слишком хорошо меня знал. Он понимал, что я попробую снова встретиться с Денисом, поговорить, узнать, что случилось, но это было не главным. Мой жених боялся, что первая любовь вновь воскреснет, и глупо было отрицать, даже спустя шесть с лишним лет Денис вызывал у меня настолько сильные эмоции, что даже к Косте не испытывала подобного. Вот только я не собиралась пускать под откос свою жизнь, перечеркивая все, что с таким трудом создавала. Наша стабильность была выстрадана годами, и поэтому слишком ценна.— Обещаю, мой хороший. Я люблю тебя, — легкий поцелуй подкрепил мои слова.— Этот Денис, конечно, редкостный мерзавец, но он вел себя так, будто сам на тебя обижен, — медленно расстегивая на мне рубашку, заговорил Костя.— Обижен? Он? — все приятные ощущения от касаний жениха мигом исчезли, уступая место злости. — На что он может быть обижен? Что спустя шесть лет после того, как он меня бросил, выхожу замуж? Что мой жених тот самый парень, с которым меня сватали? Что я стала адвокатом?— Родная, не злись. В том-то все и дело. Поведение Дениса не соответствовало твоим рассказам. Если бы он бросил тебя шесть лет назад, то не стал бы устраивать сегодня такое представление. Подумай сама, зачем? Пирожные, шампанское...А ведь Костя был прав. Он всегда отличался тонким умом, рассудительностью и умением видеть даже самые мелкие детали, что делало Воронова прекрасным адвокатом. Вот и сейчас он руководствовался холодным рассудком, не позволяя эмоциям взять верх. Костин подход отрезвлял и меня. Если бы Денис действительно мной только пользовался, если я не имела для него значения, стал бы он устраивать подобное представление да еще на глазах у гостей своего ресторана? И его последняя фраза, что не давала мне покоя...— Я должна с ним поговорить, нужно выяснить... — я хотела встать, но крепкие руки жениха, привлекли меня обратно.— Нет, Элис. Ты дала слово, — строго сказал он.— Но, Костя, ты прав! Что-то случилось тогда! Денис бросил меня не просто так. Как ты не понимаешь? Я не могу сидеть, сложа руки! — я попыталась оттолкнуть жениха, но он только крепче сжал в своих объятьях.— Элис, ты пообещала!— Зачем тогда ты все это мне рассказал? Для чего? — голос дрогнул, а на глаза навернулись слезы, с потрохами сдавшие все мои чувства, чем причинила Косте боль, но ничего не могла с собой поделать.— Промолчать — все равно, что соврать. Я не мог поступить так с тобой, Элис, — он большим пальцем стер слезинку и поцеловал мою соленую щеку. — Но я не позволю тебе встречаться с этим парнем.— Почему? — тихо вопросила я, боясь обидеть Костю, но не в силах молчать.— Не хочу, чтобы он посмел и слово тебе грубое сказать. Ты это не заслужила. К тому же, могу ошибаться на его счет. Если он действительно тебя тогда бросил, то сейчас тебе снова будет больно. Но больше всего боюсь, что прав, и тогда потеряю тебя. Я люблю тебя, Элис.— Ты боишься, что я оставлю тебя ради него? — впервые я увидела перед собой не того обычного, спокойного, уверенного в себе Костю, а испуганного парня. Сердце больно защемило, и во мне появилось столько нежности, что я была обязана ее подарить моему мужчине. Легко коснувшись губами его шеи, я шумно вдохнула его аромат.— Боюсь, очень боюсь, — проговорил он и, прикрыв глаза, откинул голову на спинку дивана, позволяя себя целовать.— Я твоя, мой милый. Только твоя.Перекинув через него ногу, я села верхом на Костю и стала медленно расстегивать его рубашку. Его широкая грудь часто вздымалась от прерывистого дыхания, а я оставляла быстрые поцелуи на горячей бронзовой коже. Он привстал, помогая мне снять рубашку, и сам стал раздевать меня.Наша одежда разлетелась по гостиной, его губы терзали мою шею, в то время как я, обхватив его торс ногами извивалась в предвкушении скорой разрядки. Возбуждение было слишком сильным, обжигающе острым, чересчур болезненным. Я не желала признаваться себе, но неожиданно нахлынувшая страсть, пришедшая на смену нежности, была вызвана отнюдь не Костей. Кожа горела, все еще помня поцелуи другого.— Лисенок, я тебя дико хочу! Что ты со мной делаешь? — Денис стал стягивать с меня водолазку еще в прихожей, не давая мне войти в квартиру.— Что ты творишь? — засмеялась я, все еще чувствуя стыд за свое поведение, но не меньше своего любимого желая отдаться запретной страсти.— А что мне делать, если могу быть с тобой так чертовски мало? Леха с Ленкой даже обиделись, что сегодня не пошли с ними в кино, а снова дома, — заводя меня в спальню и снимая шерстяную юбку, заявил парень.— Ну, мы могли бы пойти ними. Ребята правы, мы все время проводим у тебя...— Потому что не хочу делить тебя ни с кем. Не хочу, чтобы твое внимание принадлежало еще кому-то.— Я тоже не хочу тебя делить ни с кем...— Элис, ты плачешь? — Костя замер, почувствовав, как моя слезинка упала на его плечо.— Нет, милый... Это просто эмоции. Прошу тебя, не останавливайся.Костя аккуратно опустил меня на прохладные простыни. Он нежно провел кончиком языка по моей шее, чуть прикусил нежную кожу над ключицей и повел губами вниз до груди... Я прогнулась в спине и в голос простонала, когда кончик его языка коснулся моего набухшего соска...— Ты такая сладкая, что мне хочется снова большего, — прошептал Денис, аккуратно стягивая с меня белье, внимательно рассматривая самое сокровенное, заставляя краснеть до кончиков волос.— Денис, не надо, — проговорила я слишком хриплым, не своим голосом.— Тебе же нравится, я знаю. И не смей стесняться. Мы уже не в тех отношениях, чтобы стыдиться. Расслабься, Лисенок, — он чуть надавил на мои коленки, и я сдалась, позволяя снова подарить себе незабываемое наслаждение.— Я люблю тебя, Элис, — прошептал Костя, заставляя широко распахнуть глаза.— И я люблю...Мы лежали в спальне, глядя на звезды через открытое окно. Несмотря на дождливый день, к ночи распогодилось. Откуда-то снизу доносился шум дороги, чей-то смех и мелодия, наигранная на гитаре.— Хочешь, закроем окно? — спросил мой жених, крепче прижимая меня к своей груди.— Нет, пусть идет свежий воздух, — прошептала я и, прикрыв глаза, устроила голову на его руке.— Лисенок, да ты замерзла! Сейчас закрою балкон, — Денис хотел встать, но я ухватила его за руку, не желая отпускать, — но тебе же холодно.— Пускай. Под одеялом мне тепло, а если ты рядом...— Глупенькая, если заболеешь, что мне делать? — Денис все же встал и, не стесняясь своей наготы, прошел к балконной двери и захлопнул ее. — Если сляжешь с гриппом, я буду чувствовать себя виноватым, а твои церберы не позволят тебя навестить.— Не хочу думать, что сделают родители, если узнают про нас...— Когда-нибудь это случится, — вздохнул парень, забираясь ко мне под одеяло и прижимая меня к себе, — ты совсем холодная, Лисенок. Придется терпеть, я не отпущу тебя, пока не согрею.— Можешь меня совсем не отпускать, — наслаждаясь его теплом, чувствуя терпкий запах его тела, проговорила я.— Тогда твои родители точно убьют меня еще до того, как официально представлюсь твоим парнем, — усмехнулся Денис, целуя меня в макушку.Мои родители... Если бы они узнали про мои отношения с Денисом, то ни перед чем не остановились бы, пока нас не разлучили бы. Шесть лет назад я наивно полагала, что смогу им противостоять, что нужно только дождаться совершеннолетия, но сейчас поняла, как заблуждалась. Что я могла тогда? Плакать? Устроить голодовку? Требовать встреч с возлюбленным? Мои родители умнее, дальновиднее, расчетливее... Удивительно, как мне удавалось так долго водить их за нос, встречаясь с плохим парнем. А что если мне все же это не удалось? Что если они все узнали? Тогда наше расставание с Денисом и его безосновательная ненависть ко мне — дело рук моих родителей! Я должна узнать, что произошло, должна поговорить с Денисом...— Элис, завтра я заеду за своей машиной, пригоню к дому, а потом за твоей. Ты будешь меня ждать. Не хочу чтобы ты приближалась к его ресторану, — Костя крепче прижал меня. — Знаю, милая, что сейчас мучают воспоминания, но нужно подождать. Скоро ты снова забудешь этого парня.А я бы, Лисенок, за тебя порвал любого