29. «Не постелью, а сердцем»

«Он бил холодом. Она отвечала гордостью.И никто из них не заметил, как любовь превратилась в войну.»

Кристиан попрощался с Ником и ушёл.Щелчок двери. Глухой звук мотора — он уехал.Тишина вернулась в дом: тяжёлая, липкая, будто воздух стал гуще.

Софи стояла на террасе, не в силах пошевелиться.Ветер тронул край занавески, и от этого простого движения ей вдруг захотелось заплакать.

«Чуть лучше эскортницы».Фраза звенела в голове, как приговор.

После того как он узнал её, Кристиан бил холодом.Потом — словами, а теперь — грязным сравнением.Форма менялась, но смысл оставался прежним:в его глазах она не стоила ничего.

Сначала Софи злилась.Злость давала силы.Но потом под ней проступило другое — липкое, страшное:а вдруг он действительно прав?А вдруг всё, что связывает их, — случайные ночи, попытки удержать, презрение, которое она принимала за страсть, за любовь?

Она вспомнила Берлин.Отель. Его дыхание. Его руки.Ту ночь, когда он не узнал её — просто был рядом, не стараясь понять, не вглядевшись в лицо.

Тогда ей казалось — это знак, судьба, возвращение.Теперь — подтверждение его слов.

Грудь сжала пустота.Не боль, не обида — именно пустота, в которой не осталось даже гнева.Что, если он никогда не видел в ней женщину?Что, если всё это время она была для него лишь ошибкой, чужим напоминанием?

Дверь за спиной тихо скрипнула.На террасу вышел Ник.Он не спросил ни о чём — просто сел рядом и обнял.Крепко. По-настоящему.

Софи уткнулась лбом в его плечо.Тепло от его тела будто удерживало её от падения в ту самую пустоту.

— Можешь не говорить, — тихо сказал Ник. — Я и так знаю, из-за кого ты плачешь.Но зачем ты снова его провоцируешь?С ним нельзя войной. Любовь — не поле боя.

Софи подняла взгляд. Глаза блестели от обиды.— Он что, рассказал тебе, что было этой ночью?Теперь он обсуждает наши... интимные вещи?

Ник нахмурился, на мгновение отвёл взгляд, будто собираясь с мыслями.— Нет, Софи, — сказал он тихо, но твёрдо. — Он никогда не говорил о таком.Ни о тебе, ни о других.Он вообще не из тех, кто обсуждает… такие вещи.Между нами это никогда не было темой.

Она отвела взгляд, стыд уже подступал к горлу.— Тогда почему ты обвиняешь меня?

Ник покачал головой, выдохнул.— Я не обвиняю. Просто… он не твой враг.Сколько можно жить, будто вы на разных сторонах баррикад?

— Это не война, Ник, — горько усмехнулась Софи. — Это он начал.Годами игнорировал, а теперь добивает словами.

Ник наклонился ближе, взгляд стал серьёзнее:— Да, он тоже виноват. Но ты же умная.Тактика «голых сисек» — это не ключ к его сердцу.Так ты только глубже ранишь себя.Кристиан не тот, кто унизит женщину пересказами. Даже если злится. Даже если ненавидит.

Она хотела возразить, но Ник мягко сжал её плечо:— И ещё. Посмотри на него.Он держится, но внутри выжат до последней капли.Если хочешь что-то изменить — начни не с мести. С понимания.

Софи замерла.Его слова болели — но и спасали.

Ник усмехнулся — по-своему, с теплом:— Ты моя любимая сестра. А он — мой любимый брат.И я хочу только одного — чтобы вы перестали ломать друг друга.

Он поднял её подбородок, глядя прямо в глаза:— Ты ведь сама не знаешь, чего хочешь, правда?То любишь его, то ненавидишь.А эта путаница рвёт тебя сильнее, чем его слова.

Софи отвела взгляд.Он был прав.И от этой правды хотелось закричать.

После разговора с Ником Софи ещё долго сидела на террасе.Его слова резали, но и давали надежду, что всё можно изменить.А потом пришла пустота.Казалось, дом замолчал вместе с ней, и даже сад вокруг застыл.

Она понимала — забыть не выйдет.Ни его обиду, ни её вину, ни эту странную, мучительную связь.

Она думала, что всё закончено.Но судьба уже готовила новый виток — там, где прошлое ждало её под холодным мюнхенским небом.