26. «Любимый брат»

"Смех может звучать как тост — и как маска, скрывающая боль"

На удивление Софи, ужин оказался лёгким — почти праздничным.Ник сыпал шутками одну за другой, Анна смеялась так заразительно, что даже воздух, казалось, звенел от её счастья.На террасе пахло мясом, хлебом и свежими травами.Лампочки гирлянды переливались тёплым светом — как будто вечер хотел убедить всех, что в этом доме всё спокойно.

Софи улыбалась. Смеялась вместе со всеми.Но где-то глубоко под этим смехом жила настороженность — тихая, холодная, как тень от пламени.

Кристиан сидел чуть в стороне. В руке — бутылка пива, взгляд спокойный, почти рассеянный.Иногда он слушал Ника, чуть приподнимая уголок губ, и в этих скупых улыбках было нечто настораживающее — будто он слышал больше, чем говорил.Софи чувствовала его присутствие кожей. Даже не глядя, знала, когда он переводит взгляд в её сторону.И каждый раз дыхание предательски сбивалось.

Ник наливал себе и Софи стопки егермейстера, а Кристьян ограничился пивом. Усмехнувшись, заметил:— В Баварии пьют только пиво, — сказал он вдруг, лениво, с едва заметной усмешкой. — Это как хлеб и картошка. Основная пища.

Ник засмеялся.— Ага, вот поэтому ты такой серьёзный — на пиве далеко не уедешь!

Анна прикрыла лицо ладонью, смеясь.Софи тоже улыбнулась — слишком быстро, чтобы скрыть напряжение.

Разговор перескочил на Мальдивы: Ник вспоминал, как багаж задержали, и им пришлось чистить зубы пальцем. Все снова рассмеялись.И только Софи заметила — Кристиан чуть поморщился, будто от головной боли, и тихо наклонился к Анне.

— У тебя есть что-то от головы?— Конечно. Пойдём.

Они ушли в дом.

Тишина, оставшаяся за ними, была почти ощутимой.Ник посмотрел на Софи, откинулся на спинку стула.— Честно? — произнёс он, понижая голос. — Я не думал, что он приедет. Обычно отказывался, если знал, что будешь ты. А тут…

Софи отвела взгляд.— Ник, он приехал ради тебя. Ты ему брат. А я… — усмехнулась коротко, почти беззвучно. — Я просто напоминание о прошлом.

Ник склонил голову, наблюдая за ней с лёгким, почти грустным вниманием.— Напоминание, да? Забавно. Я видел, как вы целовались.

Софи застыла. Щёки вспыхнули, дыхание сорвалось.— Это была ошибка, — сказала она тихо. — Мой обман. И наказание я получила сполна.— Ошибка? — Ник улыбнулся уголком рта. — Ну, если уж быть честным… вы ведь не кровные. Вы могли встретиться где угодно. Просто совпадение, что под одной крышей.

Он выдержал паузу и добавил, с притворной серьёзностью:— А вот если бы я с Кристианом… тогда да, было бы странно.

Софи прыснула от смеха.— Ник, я расскажу Анне!

— Уже поздно, — раздался за спиной спокойный голос.

Оба обернулись. Кристиан стоял в проёме, держа стакан воды. Его лицо было спокойно, но в глазах плясала тихая насмешка.— Она уже в курсе. Она знает, как я люблю её мужа.

Ник рассмеялся, поднял стакан в ответ.— Ну хоть кто-то в этой семье признаётся мне в любви!

Софи улыбнулась, но внутри всё дрогнуло.Сцена выглядела лёгкой, почти домашней, но за этой видимостью тепла скрывалось то, что нельзя было назвать: боль, вина, неразрешённость.И когда смех стих, в воздухе остался привкус — как после грозы.

Вечер закончился. Но он не знал, что ещё между ними начнётся.