Part 21

Утро началось, как обычно, но в воздухе витало что-то новое, напряжённое. Чан проснулся первым. Он всегда просыпался рано, но в этот раз чувствовал, как его взгляд медленно скользит по тени Дахён, которая лежала рядом, свернувшись клубком в его объятиях. Он не мог не заметить, как её дыхание было ровным, но в то же время каким-то напряжённым. Возможно, она тоже чувствовала это необычное, до боли знакомое притяжение.

Он не отрывался от её лица. Легкий свет падал на её кожу, освещая её волосы, которые беспорядочно рассыпались по подушке. Он снова почувствовал, как внутри его сердце сжалось. Было утро, но между ними как будто стояла невидимая стена, которую так и не могли преодолеть.

Дахён проснулась от его пристального взгляда и мягкой руки, которая нежно касалась её плеча.

— Доброе утро, — прошептала она, встречая его глаза. В её взгляде было что-то тёплое, но одновременно скрывающее невыраженные чувства.

— Доброе утро, — ответил он, его голос был немного хриплым, а взгляд слишком откровенным.

Чан хотел сказать что-то ещё, но вместо этого просто наклонился и поцеловал её. Это был лёгкий поцелуй, почти невидимый, словно он боялся разрушить эту хрупкую, почти недостижимую близость. Но она ответила ему, и поцелуй стал глубже, её губы мягко прижались к его, и сердце Чана забилось быстрее.

Дахён почувствовала, как внутри неё что-то зашевелилось, когда его рука скользнула по её шее. Это было так естественно и так интимно, что она почти забыла, где они. В его поцелуе было не только тепло, но и скрытая решимость, с которой он тянул её к себе.

— Нам нужно идти, — наконец сказала она, отстраняясь и быстро вставая с кровати. В её голосе была лёгкая тревога. Работы не терпели.

Чан наблюдал за ней, как она собрала свои вещи, надевая ту же свою привычную одежду. Но она чувствовала, как её грудь сжимается от непрекращающегося напряжения. Не только от расследования, но и от того, что между ними становилось всё труднее игнорировать то, что было внутри.

Когда они приехали в лабораторию, каждый шаг был сконцентрирован на работе, но Чан не мог не замечать, как они оба притягивают друг друга, как без всяких слов оба были на одной волне. Работа с находками по делу шла успешно, они продолжали разгадывать сложные улики и вскоре смогли соединить все точки, которые были разбросаны.

— Это он, — сказал Чан, оглядывая документы и заметив, что все улики приводят к одному человеку.

Дахён взглянула на него, поражённая тем, как быстро всё складывается в единую картину. Это был момент истины, и хотя работа их поглощала, она чувствовала, что внутри её эмоции так же взрываются. Этот момент было не просто раскрытие преступления — это было что-то гораздо большее.

Когда они вернулись в машину, не говоря друг с другом ни слова, напряжение не спадало. Чан посмотрел на неё, как она сидела рядом с ним, поглощенная мыслями. Он знал, что она тоже чувствует это. Он уже не мог игнорировать того, что происходило между ними, и это ощущение с каждым часом становилось только сильнее.

— Мы знаем, кто это, — наконец сказал он, и его взгляд был твёрд, но в нём была какая-то скрытая боль.

— Мы разобрались, — тихо ответила она, но её голос прозвучал так, будто не только дело их волновало, но и нечто большее.

Они вернулись домой, и, хотя день был почти завершён, между ними оставалась неразрешённая тишина. Чан остановился у двери и посмотрел на Дахён. Его глаза были полны того, что она не могла игнорировать.

Он подошёл к ней, и прежде чем она успела что-то сказать, он резко притянул её к себе за талию. Она не успела ничего ответить, когда его губы уже нашли её. Поцелуй был быстрым, но интенсивным. Он притягивал её к себе с такой силой, что она не могла оторваться. Сначала его поцелуй был нежным, но потом, почувствовав её ответ, он стал страстным и глубоким.

Дахён почувствовала, как её сердце замерло от его прикосновений, от того, как его руки обвили её тело. Она отвечала ему, забывая обо всём вокруг. В её голове больше не было места для расследования, для расследуемого преступника. Была только эта невероятная химия, которая заполнила пространство между ними.

Когда они, наконец, оторвались друг от друга, их дыхания были быстрыми и тяжёлыми.

— Это не просто... — прошептала Дахён, её голос был низким и томным.

Чан обнял её, его дыхание ощущалось в её волосах, когда он говорил.

— Мы не можем больше этого игнорировать, — его слова были тихими, но полными решимости. Он смотрел на неё так, что Дахён почувствовала, как её внутренности сжимаются.

Дахён не сказала ни слова, но вместо ответа прижалась к нему, их тела снова слились в тесные объятия.

— Поговорим позже, — сказал он, наклоняясь и вновь прижимая её губы к своим. Поцелуй был мягким, но в нем было столько напряжения, что Дахён не могла не почувствовать, как её сердце снова начинает биться быстрее.

Они так и остались в этой тесной близости, в мире, где не было места для никого, кроме них двоих.