Глава 7

Кобра, стиснув зубы от ярости, проговорила:- Хорошо, мама... Тогда прими же мой вызов! - ​ уверенный и храбрый голос буквально уже говорил сам за себя: «Ну что же ты скажешь, мамочка?»Гадюка взяла кольцо и поднесла к глазу, поигрывая раздвоенным языком.- Посмотрим, кто выиграет эту войну, - угрожающе проговорила песчаная, подняв шип над головой и встав в оборонительную стойку.Кобра угрожающе зашипела, а все, кто был в зале, удивленно и испуганно выпучили глаза. Отец спустя долгое молчание хотел что-то сказать, но не решился и просто, как трус, попятился к выходу. Эфа, напуганная происходящим, толкнула маленького Оникса к выходу, и сама вышла из зала, наблюдая за зрелищем из коридора.- Победа будет за мной, можешь и не сомневаться! Ты будешь хлебать свою кровь! - азартно крикнула принцесса, уклонившись от острого ядовитого шипа.Гадюка, в свою очередь, хитро улыбнулась и прошлась когтями по шее принцессы. Кровь хлынула из-под чешуи. ​ Нет, это слабо! Кобра взвизгнула от резкой боли, вцепилась в лапу матери, воткнув ей шип в спину. Королева сплюнула ​ ​ кровь и нанесла удар ядовитым жалом в лапу дочери. Нет! Принцесса на секунду перестала дышать. «Нет, нет, я же спасу их! Разве я умру?»Резкий рёв огласил дворец, и​ песчаная вцепилась в глотку королевы резким, но ослабшим движением, глубоко поцарапав шип. Кровь хлестала, как редкий в пустыне дождь. Рев рвался из глотки обеих. Все придворные собрались на крики. Вокруг всё было в крови, в чешуйках, в дыме. Королева прорычала какое-то оскорбление и вцепилась зубами в шею принцессы. Хватка Кобры ослабла, и она разжала челюсть, пытаясь освободиться. Дышать становилось тяжелее с каждой секундой, мозг плохо соображал. Огромная змедра сделала последний рывок лапой, придавив и расплющив в труху хвост.​Королева отцепилась от кровавой шеи и взвизгнула, смотря на остатки шипа.​ Из пастей валил уже не дым, а пламя. Кобра тяжело дышала, хватая воздух ртом. Удар когтей по спине заставил прийти принцессу в чувство. Она вскочила и начала как можно дольше дышать огнем на королеву. Пламя обуяло тело Гадюки, ​ и та закричала от​ боли. Чешуя начала плавиться и слезать, а на теле появились волдыри. Последний рывок королевы был в сторону. Она уже не выглядела гордо или изящно. Нет. Она выглядела мерзко и отвратительно.- Что? Что ты сделала с моей чешуей? ​ - болезненно и уже хрипя прокричала обезумевшая.- То, что и должна была, - также хрипло отозвалась Кобра.Гадюка бросилась на принцессу и плюнула в открытую пасть языком пламени. Принцесса начала задыхаться и кашлять, как мать. Пока Кобра была сбита​ с толку, королева подлетела к ней и бросилась на спину. На обеих уже не было живого места, но они сражались, никто не желал отступать. На рёв и вопли, разносившиеся за пределы дворца, начали слетаться пустынные змедры.И вот ​ мать и дочь стоят друг против друга. Гадюка шипит от боли и злости. Кобра заносит лапу для удара и проводит длинными и острыми когтями по глазам королевы. Кровь хлынула рекой, вой разнесся по всей пустыне. Последний удар... Последнее хриплое дыхание королевы...- Ты...Ты... Ненавижу тебя... Проклинаю тебя... - выдохнула королева ​ Гадюка, переставая двигаться.Кобра злобно улыбнулась, показав острые клыки.- Я победила! Закон на моей стороне! Я - королева! Мой народ свободен от власти тирана! -​ зарычала Кобра, повернувшись к придворным и родственникам.- Королева умерла. Да здравствует королева Кобра! -​ закричали ликующие придворные.Эфа закрыла когтями глаза маленькому бледному дракончику, который переводил взгляд с тела матери на ликующую старшую сестру.​​