43

Мы все вчетвером сидели на кухне.Папа был погружён в бумаги — документы,отчёты,мелкие записи карандашом.Нугзар помогал ему с цифрами,щёлкая по клавишам ноутбука.Маша ставила чайник и насыпала заварку в керамический чайник,напевая что-то себе под нос.А я… я сидела вплотную к Нугзару,обняв его за руку и прижавшись щекой к его плечу.— Ты приставучая, — шепнул он мне,склонившись ближе.— А ты тёплый, — пробормотала я в ответ,не отрываясь.Он чуть улыбнулся,коснулся носом моего виска.Всё было как надо.Тихо,мирно,уютно.

До тех пор,пока не пришло это сообщение.

Мой телефон мигнул.Я,не отрываясь от Нугзара,взяла его и открыла экран.

Андрей:«Ты опять с ним.Мне больно это видеть.Он не тот,за кого себя выдаёт.Он тиран,с холодным сердцем,он манипулирует тобой.Пока не поздно — уходи.Ради себя.Я умоляю тебя.Очнись.»

Я вздрогнула.В груди что-то странно сжалось.Я не сразу поняла,дышу ли.Или просто замираю.Нугзар бросил быстрый взгляд на экран.Он увидел.Всё.От начала до последней точки.

Но он ничего не сказал.

Просто продолжил смотреть на монитор,вернулся к строчкам таблицы,будто ничего не было.Ни укола,ни боли,ни обиды.Ни того,как ему,возможно,только что разрезали что-то внутри.Я спрятала телефон,не зная,что сказать.И вдруг поняла,как он замкнулся.Он не сжал мою руку.Не оттолкнул.Но замолчал  по-настоящему.Как это делает только он,когда его ранят глубоко и в молчание.— Нугзар, — прошептала я. — Ты ведь понимаешь…— Не сейчас,сойка, — тихо,даже почти ласково.Но с той внутренней тенью,которую я сразу почувствовала. — Тут у твоего отца цифры в отчёте съехали.Поможем — и потом поговорим.Он снова вернулся к ноутбуку.Папа что-то начал объяснять,Маша налила чай в чашки.А я смотрела на Нугзара.Его профиль,чуть напряжённую челюсть,ровное дыхание.Он молчал.Но я чувствовала,как это молчание кричит.

Мы уже разошлись по комнатам.Папа с Машей ушли в комнату обсуждать что-то,судя по звукам,вовсе не про отчёты.А я стояла у двери спальни,прислонившись к косяку,и смотрела на Нугзара.Он переоделся в домашнюю футболку,лёг на кровать и взял в руки книжку.Очень вовремя.Будто заранее знал,что я что-то скажу.— Нугзар…— Угу? — не отрываясь от страницы.— Ты же видел,что мне Андрей написал.Он перевернул страницу.Слишком быстро.Он точно не читал.— Видел.— И?— И ничего.Он тебе написал.Ты прочитала.Я рядом.— Но ты ведь не просто «ничего», — я подошла ближе и села рядом. — Ты замкнулся.Я это вижу.Ты даже не шутишь.А это уже тревожный знак.— Просто устал. — Он наклонил голову,словно прислушиваясь к себе. — Работы много,не выспался.Да и чай какой-то слабый.Маша переборщила с мятой.— Хочешь поговорить об этом или будешь делать вид,что это не задело?— А надо? — Он наконец оторвал взгляд от книги и посмотрел на меня.Спокойно.Почти нежно.Но где-то в глубине — всё та же сдержанная буря.— Я не хочу,чтобы между нами росло это молчание, — сказала я тише. — Андрей ошибается.Ты не тиран и не садист.И я это знаю.Но ты не должен делать вид,что тебе всё равно.Мне не всё равно.Он медленно закрыл книгу,положил её на тумбочку и сел.Вздохнул.Провёл рукой по волосам.— Я просто не хочу превращаться в Андрея, — сказал он глухо. — Он врывается,давит,манипулирует.А я… Я лучше промолчу,чем буду тебя на что-то вынуждать.Даже на разговор.— Но ты же не Андрей.Ты — это ты.И я с тобой потому,что ты другой.Мой.Нугзар посмотрел на меня и чуть улыбнулся.Без радости,но с теплом.— Тогда просто… побудь рядом.Не спрашивай.Не копайся.Я справлюсь.Он потянулся,обнял меня и прижал к себе.Тихо.Глубоко.Словно прятал в себе шторм,чтобы не ранить меня брызгами.А я позволила ему,хотя внутри знала: рана не исчезла.Он просто не хочет,чтобы я её касалась.Пока.

Мы так и сидели,прижавшись друг к другу.Молчали.Дышали вместе.Нугзар казался спокойнее,но я знала — это только поверхность.В дверь постучали.Один раз — вежливо.Потом она сразу открылась.— Можно? — вошёл папа,не дожидаясь ответа.Он был в своей домашней рубашке,но взгляд совсем не домашний.Строгий.Полковничий.— Конечно, — ответила я,выпрямляясь.Нугзар тоже поднялся,словно по команде. Он уважал папу.— Мне нужно поговорить, — сказал он и сел на стул у окна.Руки сцеплены.Лицо напряжённое. — Андрей тебе писал?— Да, — я опустила взгляд. — Писал всякую чушь.Что Нугзар опасен.Что он… садист.Ты всё видел?— Нет, — сухо сказал папа. — Что он ещё тебе говорил?— Да всё то же.Мол,он всё ещё любит.Что я делаю ошибку.Что он докажет… Пап,он просто... с ума сошёл.Я уже ничего ему не отвечаю.— И правильно делаешь, — папа нахмурился,но голос остался спокойным.Грозным,но спокойным. — С такими не переписываются.Их блокируют.Навсегда.Папа молчал.Смотрел на нас.Точнее,на меня.Взгляд прямой,цепкий.А потом резко перевёл его на Нугзара.— Ты оставайся, — коротко сказал он ему. — А ты,пирожочек,выйди.Потом позову.— Пап… — я нахмурилась. — Это что,допрос? Почему я не могу?— Не сейчас, — резко перебил он. — Поверь,лучше мне сначала разобраться.Потом сам всё расскажу.Хорошо?Я прикусила губу,чувствуя,как сжалось горло.Но спорить не стала.Лишь бросила взгляд на Нугзара.Он кивнул мне едва заметно,мол,всё в порядке,иди.Я вышла из комнаты,приоткрыла дверь в коридоре и замерла за углом.Не из любопытства.Из тревоги.— Рассказывай, — услышала я ровный голос папы. — Всё.Без пропусков.Когда началось,чем закончился,как себя вёл.Всё,что знаешь о нём.— Он был рядом с ней, — ответил Нугзар тихо,но отчётливо. — Сначала вроде как друг,потом начал лезть ближе.Она его отвергала,но он не отставал.Мягко,с улыбками,но… давил.— Он поднимал на неё руку?— Нет.Но угрожал.Было пару переписок.Она мне присылала.Неявные угрозы.Психологическое давление.Он из тех,кто делает вид,будто заботится,а сам подрывает почву.Чтобы без неё она не могла дышать.— Связи у подонка есть.Один родственник — адвокат.Родители при деньгах.Но сам он обычный.Уверенный в своей безнаказанности.Был ли инцидент? Конкретно.Контакт.Угроза. Столкновение.Нугзар помолчал.— Когда я был в Москве,Наташа мне позвонила и включила видео.Как я понял,он пытался доцепиться до нее.Я поговорил с ним,но потом он писал мне — длинные сообщения.С претензиями,с грязью.— Сохранил?— Да.Всё у меня.В облаке.Пароль отправлю тебе.Наступила пауза.— Хорошо, — наконец сказал папа. — Спасибо,крестник.Ты поступаешь правильно.— Но ты ей скажешь? — негромко спросил он.— Когда нужно будет, — папин голос не изменился. — Сейчас — нет.Я сделала шаг назад и выдохнула.Глубоко.Что он задумал? Почему не говорит? Почему всё так серьёзно?..Я ещё не знала,но внутри уже чувствовала: папа не оставит это просто так.Андрей перешёл черту.И папа уже на тропе войны.