22

Рядом было холодно,но послышались очень тихие шаги.Затем матрас просел от веса.Я чуть открыла глаза.Нугзар наклонился и несколько раз поцеловал меня в шею.Я тут же нащупала его руку.— Нугзар...— Спи,солнце.Я скоро вернусь.И обещаю,что буду писать каждый час.Я хотела что-то сказать — удержать,пожаловаться,попросить остаться хоть ещё на пять минут — но губы будто не слушались.Всё внутри протестовало,но я лишь крепче сжала его пальцы в своей ладони,не открывая глаз.Он наклонился ближе,коснулся носом моей щеки и прошептал:— Я люблю тебя,сойка.Очень.Скоро вернусь.Обещаю.И уже через пару секунд его тепло исчезло.Матрас выпрямился,дверь едва слышно щёлкнула.Я осталась одна.

Утро показалось бесконечным.Даже кофе не пах как обычно.Даже тишина казалась… слишком полной.Я бродила по квартире,периодически проверяя телефон,хотя знала,что прошло всего десять минутМир,в котором нет его — даже на время — будто терял насыщенность.Я включила музыку.Выключила.Взялась за книгу.Не дочитала ни одной страницы.Пыталась написать папе,но вместо этого просто легла на диван,обняв подушку,в которую ещё был впитан его запах.Часы тянулись медленно.День шёл.К вечеру я уже успела дважды переодеться,трижды начать уборку и бросить,посмотреть полсерии какого-то сериала и снова вернуться к пустоте

И вот,наконец — бзззз.Сообщение.

Я резко схватила телефон.Это было фото,на котором Нугзар стоял у окна какого-то здания,на фоне серого московского неба,в куртке.Чуть растрёпанный,с капюшоном,и такой...мойПод фото было:

"Прилетел.Жив,кофе есть.Но сойка дома — значит,день неполный.Думаю о тебе.''

Моё сердце болезненно сжалось и расправилось одновременно.Я провела пальцем по экрану,будто могла дотронуться до него,и набрала в ответ:"Без тебя квартира странная.Даже чайник шумит не так.Пиши ещё.Хотя бы каждые полчаса."Он ответил почти сразу:"Договорились.Считай подписался на уведомления. 'Картавик,1/60 часа без тебя прошло'."Я улыбнулась впервые за день.

Прошло всего пару часов с последнего сообщения от Нугзара,когда в дверь позвонили.Я вынырнула из своих мыслей,отложила плед и побрела к двери.За ней стояла Маша в пальто,с растрёпанными от ветра волосами и с пакетом вкусно пахнущей выпечки в руках.— А вот и я! — радостно сказала она,уже проскальзывая в квартиру. — Спасение для одинокого пирожочка,между прочим.— Маш,да ты как знала, — рассмеялась я,обнимая её. — Проходи.Я тут уже начала разговаривать с мебелью. Стала… чайником.Всё бурчу сама с собой.— Ты просто тоскуешь, — понимающе кивнула она. — Сейчас всё исправим.Пирог,чай,сплетни. Поехали.Мы устроились на кухне: я заварила чай,она выложила на тарелку булочки и принесённый пирог с яблоками.Всё сразу стало каким-то живым,как будто комната наполнилась теплом не от печки,а от живого разговора.— Ну рассказывай, — начала Маша, закусив булочку. — Как вообще это у васс Нугзаром получилось? Я просто помню,как он когда-то по десять раз за вечер смотрел на тебя,но выглядел так,будто просто считать умеет.— Да как-то… постепенно, — пожала я плечами. — Он сначала просто был «своим».Уютным.Теплым.Надёжным.А потом… без него как-то и дышать странно стало.— Понимаю, — мечтательно протянула она. — У вас,знаете ли,энергетика.Прям как в кино.Немного сумасшедшие,но по-настоящему.— Вот именно.Только он уехал — и как будто комнат стало в два раза больше.И в два раза тише, — призналась я,крутя чашку в руках. — Но он пишет,присылает фотки.Уже успел пошутить,что будет писать каждый час.Видимо,всерьёз.— Так и должно быть, — кивнула она. — Я за вас рада,правда.А ещё рада,что ты… ну,просто есть.Не верится, что мы вот так можем сидеть и болтать.Ты всегда,когда маленькая была,боялась меня.— А что,думала,не подружимся? — прищурилась я.— Ну,как сказать… ты же Наталья Дмитриевна.Загадочная,уверенная,с этим своим хмурым папой,который умеет молча ставить на место одним взглядом.А я Маша.Пирог,три рубашки в цветочек,смех сквозь слёзы.— А теперь ты Маша,с которой уютно, весело,и которой я могу спокойно сказать,что мне грустно.И которую, между прочим,очень хочется обнять.Я действительно встала и обняла её.Она засмеялась,но тоже крепко прижала меня к себе— Всё, — сказала она. — Мы теперь официально подруги.А значит,на днях собираемся все втроём.Или вчетвером,с твоим папой.Он вообще крут.Но пугает.— Привыкай, — усмехнулась я. — Это у него стиль.Суровый снаружи,а внутри варёный пирожок.— Тогда всё идеально.У тебя парень медведь,папа пирожок,а я пирог.Отличный набор.Мы ещё долго сидели,разговаривали о чём угодно — от детства до любимых книг,и с каждой минутой становилось так тепло,будто вечер заново собрал всё хорошее в одном месте.Нугзара не было рядом,но в этот момент я точно знала,что у меня есть ещё одна опора.А с ней и расстояние уже не казалось страшным.Маша отпила чай,вытерла губы салфеткой и вдруг как-то по-доброму,даже немного задумчиво посмотрела в сторону коридора,будто видела сквозь стены:— А ведь знаешь,я же твоего папу помню с самого детства.Мы тогда ещё в одном дворе тусовались.Он,я,его брат Артём и ещё несколько мальчишек.Маленький Димка… — она рассмеялась. — Господи,да он уже тогда был упрямым до невозможности.— Неужели? — приподняла я бровь,заливая себе ещё чаю. — Он у меня сейчас-то не сахар,а в детстве,наверно,вообще был ураган.— Ураган — это мягко сказано, — фыркнула Маша. — Представь себе восьмилетнего пацана,который строит из подушек и ящиков штаб и запрещает туда входить,если не сказал «пароль».Причём пароль менялся каждый день! Он и своих мучил,и чужих.— Не удивлена вообще, — усмехнулась я. — У него и сейчас свои «пароли».Иногда это просто взгляд.— О да.Но знаешь,при всей его строгости,он всегда был… настоящий.Вот вообще без фальши.Он мог кому-то врезать за дело,а потом тайком носить им яблоки в больницу.Или на весь двор отчитывать Артёма,а потом заступаться за него перед отцом.Такой вот хмурый рыцарь.Я чуть мягче улыбнулась,прислушиваясь.Это было похоже на чтение семейной летописи.Только живой,с интонацией,любовью и лёгкой насмешкой.— А в подростковом возрасте он вообще превратился в героя мелодрамы, — мечтательно продолжила Маша,подперев щёку. — Ходил в чёрном,волосы зачёсывал назад,слушал «Кино» и вечно пытался кого-то спасти.Пару раз даже меня вытаскивал из передряг.Однажды один тип из параллельной школы ко мне прицепился,так Димка появился будто из воздуха и молча стал между нами.Даже не дрался.Просто смотрел.И тот парень ушёл.Навсегда.— Типичный папа, — кивнула я. — Он и сейчас так делает: молча появляется,и сразу всё становится ясно.— Мы тогда думали,что он и сам станет полицейским,или пойдёт в спецназ.Такой уж был справедливый до костей.Но в итоге остался просто... человеком,который умеет держать слово.А таких немного.— А ты... — я посмотрела на неё, — вы до сих пор дружите,да?Маша кивнула,чуть смутившись:— Конечно.Мы как-то… не терялись.Иногда редко видимся,иногда чаще,но... Он один из тех,кого не вычеркнешь.Звонит раз в месяц и спрашивает,всё ли у меня в порядке.Присылает фотки кошек,если в зоопарке был.Один раз вообще скинул мем, де дед в шапке кричит на голубя,и подписал: «Это я,когда меня будят до семи».Я смеялась полчаса.— О боже, — я не сдержалась и прыснула. — Это в его стиле.— Он может казаться камнем, но на самом деле... он просто такой — хранилище.Всё в себе,но по-своему невероятно добрый.Мы замолчали на мгновение.Не из неловкости,а просто от тишины, которая пришла между словами.Такой,в которой уютно.Я кивнула,будто про себя:— Значит,у нас семья такая.Хмурые снаружи,пирожки внутри.Маша рассмеялась:— Пирожки с сердцем.Мы с Машей как раз вспоминали какие-то её студенческие байки,когда в прихожей щёлкнул замок.Послышались знакомые шаги: размеренные,немного тяжёлые.Папа вернулся.— Наташ,я дома! — крикнул он,стягивая куртку.— На кухне! — отозвалась я.Он вошёл и остановился,увидев Машу.Его лицо сначала осветилось улыбкой.Не дежурной,а той самой,тёплой,с едва заметной складкой в уголке глаз.Такая у него была только в особые моменты.— Привет,Машка, — сказал он, и голос вдруг стал другим.Мягче.Спокойнее.Почти нежным.Маша поднялась с места,тоже улыбаясь:— Привет,Дим.Ты как всегда вовремяМы как раз вспоминали,как ты на даче на грабли наступил трижды подряд.— Это клевета, — фыркнул он, — дважды.Третий раз я просто уже знал,что будет больно.Они рассмеялись одновременно.Я наблюдала со стороны и внезапно поняла: в этих взглядах что-то большее.Не просто воспоминания детства,не только уважение и старая дружба.Там было тепло,которое не выветрилось за годы.Оно пряталось между фразами,появлялось в том,как они переглядывались,как папа вдруг стал моложе на пять лет,просто стоя рядом с ней.Он прошёл на кухню и достал из шкафа кружку.Маше он сразу поставил чайник,не спросив,будто знал привычку на вечер.Она поблагодарила одними глазами.Не словами.Я смотрела на них,как будто впервые.Не как на папу и его подругу,а как на мужчину и женщину,у которых остались недосказанные главы.Или те,что так и не были начаты.— Ну что, — папа сел напротив нас и с лёгкой ухмылкой посмотрел на меня, — вы тут обо мне насплетничали уже?— Только чуть-чуть, — невинно сказала Маша, — и только хорошее.— Вот поэтому я тебя и люблю, — отозвался он без доли шутки.Маша улыбнулась.Не удивлённо,не смущённо,словно это было для неё привычно.Но я увидела,как дрогнули её пальцы на чашке.Они молчали секунду.И в этой секунде что-то было.Что-то,чего раньше я,наверное,не замечала.Я вдруг поняла,что он не просто уважает Машу.Он ею дорожит.Он ею живёт,пусть и молчаА она отвечает тем же.Я медленно отпила чай,пряча улыбку.И подумала:А может,им давно пора… перестать просто быть друзьямиПотом я улизнула в комнату под предлогом "собрать бельё" и сразу достала телефон.Открыла чат с Нугзаром и написала:

"Тут,между прочим,такое происходит...Кажется,твой крестный и Маша не просто дружат.Это было ТОТАЛЬНО видно."

Через пару секунд пришёл ответ:

"Погоди.Это что,фанфик От дружбы до любви???"

Я зажала рот рукой,чтобы не засмеяться вслух.Папа в соседней комнате всё ещё ворчал на чайник,а Маша что-то тихо рассказывала.Я напечатала:

"Да ты не представляешь! Он ей сам чай поставил.Без слов.Как будто всю жизнь с ней в браке.И потом сказал ‘поэтому я тебя и люблю’.И ТИШИНА.Та самая.С заглавной буквы!".

Ответ пришёл почти мгновенно:

"СРОЧНО женить.Я пошлю открытку,где будет написано: ‘Крестный папа,хватит строить чужие судьбы — пора заняться своей"

Я фыркнула и набрала:

"Ты с ума сошёл,Нугзар."

"Если они поженятся,я требую,чтобы мы вели свадьбу.И танец открывали мы.Только мы."

"С условием,что твой первый тост будет: ‘За вечную любовь… и за то,что Маша наконец приручила моего крестного динозавра’."

"Договорились."

Я отложил телефон в сторону и стала перебирать в шкафу.Нашла старый альбом.Начала листать.Через пару минут наткнулась на сокровище: папа лет в двадцать,с нелепой химической завивкой и в огромной майке с надписью «Don't mess with me».На заднем плане кто-то ел арбуз,а папа делал вид,что держит на плече мотоцикл.На самом деле табурет,подпёртый шваброй.Я хихикнула и сразу сфоткала это безобразие.Снова открыла диалог с Нугзаром.

ЯСРОЧНО.ЭТО МАТЕРИАЛ ДЛЯ ШАНТАЖА.(фото папы с завивкой и табуретом)Подпись:2005 год.Стилист неизвестен.Оружие — табурет.Настроение: легенда района.

Ответ не заставил себя ждать:

НугзарПОДОЖДИ,ЭТО ЧТО?Это точно мой крестный?! Или архив русского MTV? 😳

ЯОн говорит,что «так было модно».Я молчу.Просто молчу.

НугзарПокажи ему,пожалуйста,и скажи,что я восхищён.Человек,который держит табурет так,как будто это трофей,заслуживает уважения.

Я прыснула со смеху.

ЯОн ещё и уверяет,что тогда у него был “успех у девушек”.

НугзарТогда мне придётся отрастить кудри еще больше и найти табурет.Конкуренция,сама понимаешь.

Я засмеялась вслух,прижимая телефон к груди.Где-то с кухни всё ещё звучал голос Маши,папа в ответ что-то бурчал,но с улыбкой.В доме было по-настоящему тепло.Я снова взглянула на фото и отправила последнюю строку:

ЯЗато теперь у меня есть ты.С табуретом не сравнится.❤️

И как будто бы всё стало ещё светлее.