13

Машина медленно ехала по вечерним улицам Уфы.Фонари отражались в мокром асфальте,словно город укрылся тонкой плёнкой золота.Я сидела на заднем сиденье,слегка склонив голову к Нугзару.Он,сосредоточенный,прокручивал запись с камер на планшете.Его брови то и дело хмурились.Значит,снова нашёл что-то странное.За рулём был папа.Для меня всегда просто папа,а для Нугзара крестный.Они были не просто родственниками по духу.Они действительно понимали друг друга с полуслова— Ну и как тебе это? — спросила я,кивнув на экран.— Думаю,что кто-то нас очень грамотно водит за нос, — пробормотал Нугзар. — Он точно знал,где камеры и где их нет.Смотри: появляется в одной,исчезает в другой.Как будто по схеме шёл.— Хитро.Очень. — Папа хмыкнул. — Мне это напоминает дело в нулевых.Один такой же «невидимка» бегал по складам.Потом выяснилось,что у него был брат в охране.— Тоже вариант, — кивнул Нугзар. — Но всё равно... чует моя голов,что здесь не только внутреннее.Кто-то выше.Или глубже.— Твоя голова может многое, — фыркнул папа. — Но сейчас она тебе скажет,что мы у палатки с хот-догами.Берёте,или будете питаться фактами и домыслами?— Берём! — хором ответили мы с Нугзаром.Папа вышел из машины,хлопнув дверью,и отправился к ларьку.Я повернулась к Нугзару,который уже убирал планшет.— Устал?— Скорее перегружен.Но знаешь… в этом всём есть одна стабильная вещь, — он посмотрел на меня и улыбнулся. — Ты.Я улыбнулась в ответ и на секунду замолчала.Потом мягко спросила:— Ты ведь всегда так легко с ним говоришь.С папой.— Ну… это же крёстный, — пожал плечами Нугзар. — Он для меня с детства как навигатор.Говорит резко,но всегда по делу.И главное — никогда не врет.Ни мне,ни себе.С таким человеком просто рядом быть — уже многое.Я взяла его за руку,чуть сжала.— Нам с тобой повезло.У нас не просто семья,у нас... тыл.В этот момент дверь со стороны водителя снова открылась.— На,держи, сыщик, — сказал папа,протягивая Нугзару хот-дог. — Только не капай на планшет,а то потом Даня ржать будет неделю.— Спасибо,крёстный, — усмехнулся Нугзар. — Клянусь,всё съем аккуратно,как на суде.— А ты,боевая художница, — папа протянул мне второй. — Заслужила.Сегодня хорошо сработали.— Спасибо, — я взяла хот-дог и посмотрела на них двоих.Мой папа.И тот,кто становится всё ближе.И сердце тихо,но сильно дрогнуло.— Домой? — спросил папа,возвращаясь за руль.— Домой, — кивнула я.И машина снова поехала.Мы ели, шутили и разбирали детали дела,но где-то под этим всем жила ещё одна,совсем другая история.О том,как любовь и семья могут быть рядом.И как,несмотря на расследования,усталость и тайны,есть место для чего-то простогоНугзар украдкой взял меня за руку под курткой,спрятанной между сиденьями.А папа в зеркале заднего вида притворился,что не заметилЗазвонил его телефон.По разговору я поняла,что это была его подруга Маша.— Надо Машу подкинуть.Никто же не против?— Совсем нет, — ответили мы с Нугзаром

Мы проехали пару кварталов.На улице уже почти не было людей.Город потихоньку засыпал,но в машине всё ещё чувствовалось живое тепло.Я доела хот-дог и,не отпуская руки Нугзара,откинулась назад.Голова сама собой склонилась ему на плечо.Он слегка повернул к ней голову,будто проверяя,удобно ли мне,и не шевельнулся больше.Остался таким тёплым,надёжным,спокойным.Я уже почти спала,когда услышала,как папа,не оборачиваясь,негромко говорит:— Ну всё.Растопил.Мой стойкий орешек растаял.Нугзар чуть хмыкнул,но не стал ничего отвечать.Только ещё крепче сжал мою ладонь.— Дима… — отозвался он тихо,с теплом, — ты же сам всё знаешь.Папа сделал вид,что кашлянул.Или действительно кашлянул.Сложно было сказать.Потом,через секунду:— Я рад.Просто молча рад.Только веди себя по-человечески.У неё сердце,а не бронежилет.Нугзар тихо вздохнул.— У меня к ней... это как… будто мир наконец выдохнул.Понимаешь?Папа на секунду замолчал,и в его голосе,когда он снова заговорил,появилась та неровная нотка,которую я знала с детства,когда он прятал нежность под иронией:— Понимаю.Было время,и я тоже от одного взгляда задыхался.Он снова замолчал,переключая передачу.А я лежала,молчала,слушала и знала,что слышу то,чего обычно не говорят.То,что живёт только между строк,между дыханием и тишиной.— Она у меня упрямая,ты же знаешь, — добавил папа спустя паузу. — Но если любит,то до костей.Навсегда.Нугзар снова не ответил,но я почувствовала,как его пальцы чуть дрогнули в моей ладони.— Я знаю, — прошептал он. — И мне больше ничего не надо.Потом в салоне стало совсем тихо.Только звук дороги,фонари,дыхание.А я,уткнувшись носом в его плечо,впервые за день позволила себе полностью расслабиться.Потому что знала — и рядом с Нугзаром,и рядом с папой — я в безопасности.Любима.И всё было так,как должно

А может,даже лучше.

Я окончательно клевала носом,уткнувшись щекой в плечо Нугзара.Машина покачивалась.Фары мягко скользили по стенам домов за окном.Всё вокруг будто затихло.Только голос Маши иногда звучал спереди,и папин тихий смех отвечал ей.— Спит, — прошептал Нугзар,погладив мою руку большим пальцем. — Совсем вырубилась.Папа мельком посмотрел в зеркало заднего вида,потом кивнул с какой-то тихой,тёплой улыбкой.— Тяжелый день был.Не буди.Дома аккуратно перенесёшь.Раз уж принцесса у нас на ручном управлении.Нугзар хмыкнул,глядя на меня с таким видом,будто я была самым ценным и хрупким в мире.— Самое лёгкое задание за день, — шепнул он.Когда мы добрались до дома,Маша попрощалась,обняла папу и скрылась в подъезде.Папа открыл дверь,пошёл вперёд,а Нугзар остался на секунду возле машины.Он бережно освободил свою руку,потом аккуратно поднырнул под мои колени и спину,словно боялся меня разбудить.Я что-то пробормотала,не просыпаясь,только чуть сильнее уткнулась носом в его шею.— Тсс… я рядом, — прошептал он мне в волосы и шагнул в подъезд.Дома было полутемно.Папа,уже разувшись,прошёл на кухню,давая нам тишину.Нугзар тихо открыл дверь в мою комнату ногой и нес меня через этот привычный,родной порог.Он уложил меня на кровать так осторожно,как будто я могла рассыпаться от малейшего движения.Скинул с меня куртку,прикрыл пледом.Несколько секунд просто стоял рядом,глядя.Потом склонился и легко коснулся губами моего лба.— Спи,звездочка.Я рядом.Всегда.И вышел,оставив приоткрытую дверь.Из-за неё доносился только лёгкий звон чашек и голос папы:— Ну как,Панчо Сранчо,донёс?— Донёс, — сдержанно ответил Нугзар,но в его голосе звучала улыбка. — И не уроню.Никогда.А я,где-то между сном и явью, улыбнулась.Потому что знала: он действительно никогда.