Глава 8. Исцеление

Тишина. После криков, ударов, лязга металла и крушения — осталась лишь тишина. Густая, вязкая, как туман над кладбищем. А в её сердце — только страх.

Брамс лежал на полу, будто вырезанный из мрамора и крови. Под ним медленно растекалась алая лужа, впитываясь в старинный паркет, как след жизни, ускользающей с каждой секундой.

Лилит склонилась к нему, колени промокли от крови, но она не чувствовала ничего — только его руку, холодеющую, ослабевающую. Она обвила её обеими ладонями и прижала к своей щеке.

— Не уходи... пожалуйста... не оставляй меня... — её голос дрожал, срывался, терялся в безмолвии комнаты. Слёзы текли по лицу, сливаясь с его кровью.

Он открыл глаза — с усилием, через боль. Его взгляд был затуманен, но в нём по-прежнему горел свет, тёплый, тихий, невероятно живой.

— Ты... спасла меня... — выдохнул он. Слова были хрипом, раненым шёпотом.

Лилит наклонилась ближе, не отводя глаз. — Нет... ты спас меня. С самого начала. Просто... тем, кто ты есть.

Он попытался улыбнуться. Это была слабая тень на его лице, но в ней было всё: благодарность, любовь, вера. То, чего ему не давали годами. То, что она дала ему — впервые.

И тогда... Он поднял руку, коснулся её лица, словно проверяя — настоящее ли это чудо. И она склонилась ещё ближе. Сердце билось так громко, что, казалось, слышно даже мёртвым.

И тогда он поцеловал её.

Сначала медленно. Слабым прикосновением губ, будто боялся, что она исчезнет. А затем — чуть сильнее, как будто через этот поцелуй он пытался жить. Доказать себе, что он есть. Что он чувствует. Что он достоин.

Лилит не отстранилась. Она целовала его в ответ — с болью, с отчаянием, с любовью, которую больше невозможно было сдерживать.

Это был поцелуй не победы. А исцеления.