Часть 22

Комната встретила их тишиной - только тихое урчание старого радиатора и редкие трели воробьёв за окном нарушали вечернюю пустоту. Лили бросила сумку на стул, руки ещё дрожали от волнения: Агнес прислала ей фотографию колбочки, и теперь доказательство лежало на её экране как обвинение - маленькая бутылочка с синей жидкостью и аккуратной этикеткой: «Лили Тейлор».

- Смотри, - сказала она и, не дожидаясь, переслала фото на общий экран ноутбука. - Это было у него в кабинете. Агнес прислала это мне.

Айзек, который уже снял плащ и сидел, разглядывая края книги о Звере, вскинул голову. В его взгляде вдруг зажглась та ледяная сосредоточенность, которая появлялась у него в самые опасные моменты.

- Если это действительно его почерк и его зелье... - он провёл пальцами по страницам, где мрачные символы переплетались с курсовыми пометками, - это похоже не на любопытство. Это подготовка. Они уже движутся.

Он принял книгу, что Лили протянула, и открыл наугад - страницы шуршали, маргиналии и древние схемы жертвенных кругов мелькали под лампой. Айзек губами пробегал по словам, считывая древние формулы; в тоне его уже не было детской дерзости - только усталое понимание.

- Здесь упоминание об обрядах под двумя дубами, - произнёс он тихо. - И о том, что ритуал можно ускорить, если «подставить» подходящую жертву. Они искали способ пробудить Зверя полностью. Ты это чувствуешь? Это не просто попытка - это почти готовый план.

Лили почувствовала, как в горле сжалось. Ей хотелось сорваться сейчас же в кабинет директора, хватать Барри за рукав и требовать объяснений. Но книга, которую дала ей мать - та самая книга Рози - где-то по-прежнему отсутствовала.

- Мама... её книги нет, - сказала она, и в голосе прозвучала тревога, будто у неё вырвали последнюю нить. - Я искала её везде.

Айзек отложил книгу. Он посмотрел на Лили так, будто примеривал на себя новую роль - не только спасителя, а партнёра в этом расследовании.- Давай мы спросим у Агнес кто заходил в комнату, - проговорил парень.- Агнес обычно не любит сидеть одна, сто процентов была у Энид или следила за директором, - печально ответила кудрявая.

- Ты думаешь на директора? - спросил Айзек.- Если бы Энид увидела, что книгу забрал Барри Дорт, то она мне бы сказала, - ответила Лили, - но всё равно в этом замешан директор.

Лили уже направлялась ко выходу.- Если ты сейчас прямо пойдёшь к Барри, он это почувствует, - сказал Айзек. - Директора редко ловят на лжи, и он не глуп. Как только он заподозрит, что мы его копаем - он закроет кабинеты, удалит следы, а заодно - может узнать, что я тебя сопровождаю. Нам нужно действовать хитрее: собрать доказательства, найти книгу твоей матери, понять, кто что скрывает. Прямой ход сейчас проигрышный.

Лили знала, что он прав - и одновременно чувствовала, как в теле поднимается горячая злоба от бессилия. Она уже открыла было рот, чтобы спорить, как у окна разразился тихий, одиночный хлопок крыльев. Ворон - крупный, одноглазый, с чёрным пером, как будто вырезанным из ночи - с глухим «кар!» сел на подоконник и уставился в комнату одним блестящим глазом.

Агнес, Энид и Вещь зашли в комнату. Вещь шевельнулся и заговорил своими резкими жестами: кулачок, указывающий в сторону леса; крюк - окно; затем ладонь, проводящая линию от дерева к дереву. Все пятеро одновременно поняли: это сигнал. Те, кто устраивал ритуал, знают, что им мешают; и кто-то посылает знаки.

- Это не случайный ворон, - прошептал Айзек. - Их птицы всегда появляются как вестник. Значит, преследователи Зверя уже активны и наблюдают.

Агнес и Энид, заметив птицу, мгновенно ощутили, как сердце подскакивает к горлу. Но их росткое упрямство быстро взяло верх над паникой.

- Мы идём с вами, - сказали они, и в голосе прозвучала решимость, а не страх. - Мы не оставим Лили одну в этой истории.

Лили взглянула на них и, вопреки желанию броситься в одиночку, почувствовала неожиданное облегчение. В комнате, где совсем недавно была только тревога, теперь сгущалось ощущение, что у них есть шанс - если они будут думать быстрее и тихо.

Они реши первым делом сходить в библиотеку Белладонны.- Я не бывал здесь давным-давно, - пробормотал Айзек, слегка отступая, как человек, вспоминающий старый дом. Это было не нарочитое признание - просто констатация факта, и в нём скользнула какая-то мягкая грусть. - Залы изменились, но голос бумаги тот же.

Энид, вся из себя солнечная и неуёмная, уже скакнула к дверям:- А зачем мы сюда пришли? - её голос наполнил полумрак холла, и он отозвался громким эхом между стеллажами. - За редкими томами по секретам? Или за какими-то древними заклинаниями? В смысле - интересно же.

- Чтобы найти нужные нам книги, - сухо и решительно ответила Лили. В её голосе слышалась сосредоточенность: это был не детский интерес, а целеустремлённость человека, у которого на кону чья-то жизнь.

Внутри было тепло. Сотни переплётов смотрели на них коричневым зрелищем: кожа, холст, пыльные паутины между страниц. Лучи ламп падали так, что в воздухе плавали маленькие золотые островки - пыль, свет и время.

Айзек, словно снова встав на незнакомую дорожку воспоминаний, опустил руку на один из томов, легко провёл пальцем по позолоте на корешке. Его прикосновение выглядело естественно, как будто он возвращался домой. Лили следила за ним, и в этом наблюдении была вся её теплая настороженность - она уже привыкла, что он знает больше, чем говорит.

Энид с воодушевлением потянула первый том, который пометили как «Мифы о Звере».- Ого, смотрите, здесь рисунки! - она развернула страницы, и свет лампы оживил чернила, заставив морды зверей и руны шевелиться в воображении. Она шептала, перебирая имена, задавала вопросы, её голос - лёгкий, доверчивый - подписывал страницы собственными догадками.

Агнес держалась чуть в стороне, осторожно и внимательна - она всегда замечала то, что упускали другие: небольшой сдвиг в полке, пятно старой восковой печати. Её пальцы изредка сглатывали какие-то клочки, у неё был тихий, мягкий интерес, которым она делилась с Лили глазами.

Вещь же суетливо шевелился, стучал по столу, указывал на высокую полку. Его движения были быстры и точны: ладонь - «вверх», указательный - «тут», затем замах, переведший их к массивной ноте, спрятанной за тяжёлым томом.

Они расселись за длинным столом в читальном зале. Лили и Айзек работали в паре, как двое, которые знают язык молчаний друг друга: он подавал книги, она быстро пробегала глазами по оглавлениям, вытаскивала нужные карточки. Между ними мелькали взгляды - короткие, но горячие; в моменты, когда их руки одновременно касались одной и той же страницы, время как будто задерживалось, а вокруг оставалось только шелест листьев и их совместное дыхание. Эти прикосновения были невесомыми, но значимыми - химия, которую не нуждалась в словах.

- Здесь, - сказал Айзек, указывая пальцем на полустёртую строчку. - «Обряд отчуждения: реверсивный узел, три свечи...» - он прочёл и поморщился. - Это клише, но суть в другом: нужно нарушить ток связи между хостом и сущностью.

Лили кивнула, глаза её сверкнули от голода к знанию. Она взяла за руку фолиант, который назывался «Хайда и его порождения», перелистала страницы, и на лице её отразилось то спокойствие, которое бывает у того, кто нашёл ключ к двери. Рядом, уже не подают обстановку, а рядом - рядом - Айзек присел ближе, и их плечи слегка соприкоснулись. Лили не отдернулась; вместо этого она позволила плечу согреться его теплом и почувствовала, как всё вокруг становится менее острым.

Агнес нашла картографический свиток, где отмечены сакральные места вокруг Невермора. Она протянула его Лили.

Час за часом шелест страниц сменялся приглушёнными разговорами: они сотрясали пыль старины, прочёсывали каталоги, распарывали карандашные пометки в рассказах монахов о ночных виденьях, искали фамилии, метки и пометы «не приносить к свету». Вещь между тем без устали постукивал по основанию полки, как будто напоминал им о времени: час идёт, надо двигаться.

Наконец Лили со строгой решимостью вытащила несколько томов: «Хайд: природа и устой», «Ритуалы отчуждения», «Связи крови и артефактов». Она прижала их к груди, и в этом жесте слышалась и паника, и облегчение - паника от того, что знания приходят слишком поздно, облегчение от того, что теперь у неё есть шанс действовать.

- Возьмём эти, - сказала она тихо. - И этот - про заклинания изгнания. Нам нужно понять, как именно Хайд закреплён в Тайлере.

Айзек взглянул на собранные книги и провёл рукой по корешку одной из них. Его взгляд задержался на Лили. Там, в отражении стекла линзы, была их общая мысль: действие, план, ответственность. Он наклонился чуть ближе, и, прежде чем слова были сказаны, Лили почувствовала на своей щеке прикосновение тепла - его дыхание, его присутствие. Это было кратко, но достаточно, чтобы их сердца на миг синхронизировались.

- Хороший выбор, - сказал он шёпотом, и в нём не было ни приказа, ни холода - только понимание. - Будем действовать осторожно.

Энид, развеселившись, уже держала в руках иллюстрации: старинные изображения Хайда, поясняющие, как он выглядел в древних легендах - волкоподобный, одноокий, с конечностями, растущими как тени. Она шептала самые невероятные догадки, а Агнес молча отмечала на карте возможные места ритуалов. Вещь указал на один из свитков, где печать Белладонны была перечёркнута - след, который наверняка стоило проверить.

Когда они наконец поднялись, укладывая книги в мешок, Лили вынула ещё один тонкий фолиант - ползущий по краю, помеченный мелким почерком: «Хайд - изгнание и усмирение». Её рука сжала переплёт, и она на миг закрыла глаза - не от усталости, а от решимости. Она знала: эти страницы - их билет к плану, который не должен провалиться.

Они вышли из Невермора по тропинке, ведущей к домику. Дорога пахла сырой землёй и медовой хвоей, и в свете фонарей лес казался то тёмным, то прозрачно-серебристым.

Домик выглядел одиноко: окно горело тёплым жёлтым светом, из трубы шел мягкий дым. В кресле у камина он сидел так же спокойно, как будто ждал. Тень его силуэта сливалась с обивкой, глаза были спокойны, но в них играла какая-то непроницаемая полуулыбка.

Агнес затаила дыхание, губы её побледнели.- Он там, - выдохнула она, и от страха её голос дрожал.- Что здесь делает Тайлер? - спросила Энид.

- Ничего он не сделает, - Лили, удивив сама себя, сказала твёрдо. Она шагнула чуть вперёд, и Айзек автоматически занял место рядом, чуть впереди неё - как плотно прикрывающий щит. Его плечо коснулось её руки, тепло передалось, словно тихая уверенность: мы вдвоём, мы прикрываем друг друга.

Тайлер поднял голову и приветливо кивнул, но в его приветствии не было ни дружелюбия, ни враждебности - скорее принятие и любопытство.- Вы пришли не просто так, - сказал он. - Что задумали?

Лили взяла себя в руки: в её голосе сперва дрожала нотка страха, но потом в нём выстроилась стальная решимость.- Мы не позволим воскресить Зверя, - произнесла она. - И мы проверим, чем связан Барри Дорт.

Тайлер на мгновение задумался, затем коротко кивнул. В этом кивке не было одобрения - скорее признание того, что игра была серьёзной, и что теперь в ней будут участвовать все трое.

В воздухе повисло напряжение, которое можно было резать ножом; но Лили знала: шаг за шагом, книга за книгой, доказательство за доказательством - они выстроят путь к правде.