сон о солнце

Глава 17

Прислонившись к одному из сотни стеллажей в торговом центре, я видел, как Вапсига закинули на плечо и уносили вглубь этого змеиного гнезда, но ничего не мог сделать. Я лишь беспомощно пытался придумать, что сделать, так что голова закипала и казалось, что мозги сейчас вытекут от температуры. Вариант за вариантом — мой мозг был перегружен, как забитый SSD-диск на компьютере. Я не придумал ничего лучше, чем просто пойти следом, принимая все риски. Смирившись с тем, что меня, скорее всего, убьют, у меня не было выбора. Единственный друг, с которым мы уже столько прошли, — я не мог его просто бросить. Шаг за шагом я был всё ближе к тому, от чего хотел уйти как можно дальше. Прячась за стенами, стеллажами, прилавками, лестницами, я пошёл вперед. Мне даже это начало нравиться, словно это была моя стихия. На моём лице появилась улыбка, словно я обрёл то, что так долго искал. Войдя в поток, я переплывал между стеллажами, как вода стекает вниз по ручью, непрерывно омывая камни на дне реки.Пройдя так до самого лагеря, где остановились эти дикари. Дойдя до эскалатора на второй этаж, там, где они устроили свой лагерь, байкер сразу встал — правая рука Гвоздя. Сова пристально рассматривал пленника, оценивая его. Он ещё что-то говорил, но до меня доносились только отголоски эха от стен торгового центра, в которых разобрать что-то было почти невозможно. Не теряя времени, я подбежал к неработающему эскалатору, который был на противоположной стороне от тех мародёров. Поднявшись, я опять увидел кафешку, где осела та банда. Она была новой, словно мир вовсе не изменился и всё было как прежде. Ни мутантов, ни сектантов, никого, кто тебя хотел бы убить. Мы были мухами в паутине у паука, которые отчаянно борются за жизнь, но есть ли в этом смысл? Пока я размышлял об этом, я увидел, как Вапсиг, и похититель вместе с Совой встали напротив кафешки. Я спрятался в магазине, который был слева от кафе, и стал ждать, что будет. Прислонившись к углу, я делал всё, чтобы не подавать виду, что рядом с ними есть ещё кто-то. Моё сердце билось быстро, как мотор у машины. Руки тряслись, а на лице была нестираемая улыбка. Это была уже не просто слежка, а азарт, только со ставками больше, чем деньги.За стеной послышались шаги по глянцевому полу, проносившиеся по всему торговому центру.— Вы опять кого-то привели? — саркастичным тоном ответил голос, идущий из кафе. — Вам не хватило Барашка, который подставил нас. А вы ещё одного привели? — сарказм превратился в упрёк.— Я его нашёл лежащим на полу в отделе с одеждой, где я был, — ответил похититель.— Тогда почему у него синяк на лбу? — подметил Сова с пренебрежением и с недоверием посмотрел на похитителя.— Ну, у него лоб такой, чуханый. Я решил помочь, — скрывая смех, он начал оправдываться.— Ха-ха, — засмеялся Гвоздь, выходя из кафе. — Если бы я тебя не знал, я бы принял это за оскорбление.— И что мы будем с ним делать? — спросил Сова.— Давай завтра решим, а то у меня голова и так болит, а тут ещё одна головная боль, — измученно прохрипел мужик, которому по виду лет сорок. — Бунтарь, отведи его в соседний магазин стройматериалов и запрёшь его там.— Есть, сер! — саркастично выкрикнул Бунтарь, подкинул Вапсига на плечо и пошёл в мою сторону.Оглянувшись по сторонам, я увидел на стендах краску, доски, мешки с цементом, кирпичи и подобное строительное оборудование.— Блядь, — в мою голову пришло осознание, я сам себя загнал в ловушку.Тут было почти негде спрятаться — только стоять в тёмном углу и надеяться, что меня не заметят. Ну или просто закрыть глаза, и раз я не вижу, значит, и меня не видят. Единственные две тактики, которые пришли в голову. Ноги рванули как на автопилоте, не слушая меня, в комнату, хотя я знал, что сюда, скорее, и приведут Вапсига, но времени всё равно уже не было. Я спрятался за большой бочкой. Через пару секунд дверь распахнулась. Как и ожидалось, это был Бунтарь и Вапсиг.— Ну ты и тяжёлый, — кряхтя, положил он его на пол. — Ну тебя и угораздило, конечно. У меня к тебе будут вопросы, когда проснёшься. — В его голосе не было садизма, ни жестокости, на его лице читалась жалость.Выходя из комнаты, он повернулся и сказал одно:— Извини, что ударил. Наверное, больно? Я не умею рассчитывать силу.Дверь захлопнулась, оставив с предчувствием того, что что-то не сходится.Я быстро подбежал к Вапсигу и начал его трясти так сильно, что у меня руки словно с суставов выскочат.— Просыпайся, тряпка! — говорил я чуть ли не шёпотом.Безрезультатно. Мне оставалось сидеть здесь и ждать, пока он проснётся. Я пока мог придумать план, как тихо выбраться, не натыкаясь на банду... Их и бандитами нельзя назвать. В моей голове прокрутился момент со смертью Барашка, который подставил их, и это была заслуженная смерть, хотя никто не достоин такой участи. А может, они такие же, как мы? Я присел за бочкой, оперевшись на неё. Холод пронёсся по моей спине, оставляя за собой леденящий след. Азарт утих, и я ощутил запах сырости и холода, который был в этой комнате. Сделать было темно, я вряд ли мог сказать, что находилось дальше, чем вытянутая рука. Тогда как я понял, что здесь бочка? — спросил я у себя в недоумении. Ну уже всё равно, остаётся только ждать. А пока можно отдохнуть. Закрыв глаза, меня почти сразу погрузило в сон. В то самое время, когда трава была зеленее, когда, закрыв глаза, ты не был в опасности или под угрозой смерти. Лучи солнца прожигали мою кожу, а тёплый ветер обвивал тело, разнося холодок. Я сидел на лавочке, а передомной показался силуэт того человека, который был мне очень дорог.— Мне кажется, это я должна сейчас сидеть, а не ты, — прозвучал радостный голос, который я каждый день слышал и так к нему привык.Я поднял голову выше, на моём лице появилась улыбка, искренняя, о которой я давно уже забыл. По моим щекам стекали слёзы, хотя я даже этого не осознавал. Они лились как водопад, но эти слёзы были полны радости. В этот момент я забыл всё и рванул к ней, чуть не падая, я обнял её. Слёзы неустанно падали на асфальт, оставляя мокрый след. Я вжался так крепко, но я не чувствовал ни боли, ни усталости, лишь умиротворение и чувство радости.— Всё хорошо? — спросила она спокойным, но взволнованным тоном.Я поднял голову, моя футболка была мокрой от слёз. Люди проносились вокруг, ветер, но мне было всё равно, я не хотел больше ничего слышать.— Да, мам, всё отлично, — сказал я, захлёбываясь в своих же слёзах. — Ты даже не представляешь, насколько.— Да? И что же случилось, пока меня не было? — с улыбкой спросила она, обнимая меня в ответ.— Я просто... оказывается, был самым счастливым человеком в мире.— Да ты что? Серьёзно? Это же я, наверное, просто так стараюсь для тебя с твоим братом.— Да, прости, — с улыбкой до ушей сказал я, обнимая ещё сильнее.Это мгновение было таким коротким, но таким тёплым. По ощущениям, мы просидели там секунды пять, а на самом деле десять минут. Мама достала из сумки телефон и посмотрела на время.— Ну что, мы будем идти?— Куда?— Как куда? Ты сам же хотел пойти пострелять в тире, — сказала она с озадаченным взглядом.— А-а-а, точно, как я мог забыть, — с долей сарказма сказал я.— А я хотела прогуляться и отдохнуть от твоего брата, — она засмеялась и спросила: — Как думаешь, твой папа справится?Рассмеявшись, я ответил:— Нет, конечно.Спустя ещё пару минут я наконец отпустил её из объятий. Она вздохнула с облегчением.— Я думала, ты меня раздавишь. Точно ничего не случилось?— Нет, — коротко, но что-то ответил я.Она с недоверием посмотрела на меня и махнула рукой, чтобы я шёл за ней. Её покрашенные в светлый цвет волосы отсвечивались в лучах солнца. Лавочки одна за другой проносились с бешеной скоростью. Зелёные листья укрыли парк от солнца, как щит от стрел. Мы стремительно приближались к палаткам, где находились всякие развлекательные мини-игры. Я разговаривал обо всём, что случилось вчера, как прошёл день. Забыв, что был какой-то апокалипсис. Или его не было? Тихая тропинка сменилась шумной центральной частью парка. Люди толпились, покупая сладости, ловили пластиковую рыбу. Люди улыбались, веселились — я уже и забыл, как это. Недалеко послышался звук упавшей банки.— Ну вот и она. Готов посоревноваться? — с азартом сказала мама, идя в сторону звука.Я неуверенно кивнул, хотя это была наша не первая дуэль.— Сколько раз ты мне уже проиграла? Раз десять? — с ухмылкой сказал я.— Не завышай себя, я только два раза проиграла, — сказала мама, подходя к палатке, где уже стояли люди.— Нам на двоих, — сказала мама, протягивая деньги.— У вас по десять выстрелов, — пробормотал старик, сидя на стуле.Я подошёл к винтовке. Она была больше, чем я, но поднять я её смог. Взяв за приклад, я резко дёрнул вниз. Ствол опустился, и я вставил маленький металлический шарик. Дёрнув ещё раз уже вверх, винтовка снова встала такой, как и была. Поднеся голову к мушке, я начал прицеливаться. Руки немного тряслись под весом пушки, но это было не особо критично. Наведясь на центр банки, палец на автомате нажал на курок. Из-за отдачи меня откинуло чуть-чуть назад, а пуля повалила банку без всяких усилий.— Раз, — прошептал я.Зарядив второй, всё повторилось.— Два.Третий раз банка чуть-чуть отклонилась, поэтому заветного бряца так и не прозвучало. Сжав винтовку сильнее, я прицелился и выстрелил в ту же банку. Моя рука соскользнула, когда я нажал на курок, и пуля отрикошетила со стены на пол.— Та ну!— Ну, старайся лучше, — сказала мама, наводясь на банку. Одним чётким выстрелом она сбила банку. — Ха-ха, уже пять. Что-то мне кажется, кто-то будет покупать мне кофе.— Ну, это мы посмотрим.Моё сердце билось быстрее, чем обычно. Успокоив себя, я сделал ещё один выстрел. Банка с грохотом упала на землю.— Три.Два последовательных выстрела по результату ничем не отличались от прошлого.— Четыре, пять.У меня осталось ещё три выстрела.— Шесть, семь.На этом у меня кончились патроны. Я отложил ствол на своё место и подошёл поближе к маме. Она ещё не выстрелила один раз. Сосредоточенно она смотрела на банку, не отводя взгляд и не моргая. "Щёлк" — шарик ударил в край банки, пошатываясь со стороны в сторону. Интрига закончилась, и банка упала с полки. Она подпрыгнула от счастья.— Съел!! — выкрикнула она. — Кто лучшая? Я лучшая!— Сам себя не похвалишь — никто не похвалит.— Ха-ха-ха, ну, может, в следующий раз повезёт.Остаток дня мы провели, разговаривая и бродя по парку, наслаждаясь летним днём. Вдруг я услышал звук, как будто бы что-то заскрипело. Меня бросило в дрожь. Руки задрожали, не понимая почему. Я подбежал к маме и крепко обнял её.— Не уходи, — сказал я.Я дёрнулся, открыл глаза. Передомной снова оказалась эта чёртова коморка. Я дотронулся до лица — по нему текли слёзы. А за бочкой — тот самый отвратительный скрип. За ним последовали шаги. Я выглянул из-за бочки — это был Сова. А Вапсиг проснулся и сидел с непониманием.— Ну, привет. Знаю, это не особо тёплый был приём, но это меры предосторожности, — он протянул ему бутылку воды и хлеб. — Это всё, что смог достать, так что прости, если мало.— Ты кто и почему я связан? — с недоумением спросил сонным голосом Вапсиг.— А, ой, извини. Я Сова, правая рука Гвоздя. А почему связан, потому что ты пленник.Вапсиг посмотрел на него с невозмутимым лицом, как будто у него такое каждый четверг.— А как ты мне прикажешь есть?— Ха-ха, — Сова рассмеялся. — То есть тебя только это волнует?— Нет, но еда по расписанию.— Пусть тебе твой друг поможет, — посмотрев в мою сторону, сказал Сова. — Можешь не прятаться, я и так тебя уже увидел.Я вжался в бочку. Казалось, ещё чуть-чуть, и я стану её частью. Как? Когда? Мысли в моей голове прокручивались, пытаясь поймать цепочку событий.— Пытаешься делать вид, что тебя здесь нет? — с насмешкой сказал Сова, облокотившись о дверной проём. — Если бы я хотел тебе зла, то уже бы сказал Гвоздю, что к нам пришла крыса, — продолжил он.Без понятия, что делать, я поднял руки и вышел из-за бочки. Лицо Совы можно было рассмотреть, но тусклый свет мешал этому случиться. Это был мужчина примерно двадцати лет со шрамами на лице, как будто его грызли волки. Он был одет в чёрные джинсы и коричневую... Волосы были чёрные, как уголь.— Ого, я угадал! — радостно крикнул он.— Что ты имеешь в виду?— Я не знал, что ты здесь, я лишь догадывался. Я видел какой-то силуэт, который смотрел на нас с Бунтарём. Но не думал, что ты зайдёшь аж сюда.Вапсиг посмотрел на меня с озадаченным видом. Голова была переполнена разными вариантами развития событий. Что, если я его сейчас ударю? Что, если я сейчас наведу на него меч? Что, если я попытаюсь сбежать?— Не переживайте, с вами ничего не случится, я замолю за вас словечко, — перебил он мои мысли.— Какая тебе с этого выгода? Для чего ты всё это делаешь? — в непонимании выпалил я в надежде на ответ.— Мне? Сейчас никакой. Для Семьи есть, — в его изумрудных глазах читался план. — А делаю я это потому, что вы можете составить пользу Семье. Гвоздь уже устал от этого и в каждом видит угрозу для банды. Но я вижу в вас потенциал. Я хочу, чтобы вы присоединились к нашей банде, хотя бы как наёмники на короткое время. — В его голосе читалась искренность.— А если я откажусь? — резко ответил Вапсиг.— Я скажу Гвоздю, что вы на меня напали. А больше всего он не любит, когда его людям опасность угрожает. Поэтому вас быстро убьют, вы даже не заметите.Меня бросило в холодный пот. Выбор без выбора — как же меня уже это достало. Но выбора всё равно не было. Осталось только согласиться на предложение, и мы перестанем быть заложниками.— У вас есть время до завтра, то есть четыре часа. Я к вам поставлю Бунтаря, чтобы вы не сбежали. Так что время пошло, — сказал Сова, захлопывая перед собой дверь. Коморка опять погрузилась во мрак, лишь чувство беспомощности я смог увидеть сквозь тьму.— И опять мы в плену, как в старые добрые, — сквозь тьму был слышен знакомый голос Вапсига.— Это точно, — ответил я, опираясь о бочку с нервной улыбкой.— Я так понимаю, то, что мы выберем, и так понятно, мистер умник? — саркастично ответил Вапсиг, пытаясь развязать верёвку.— А нам ничего другого и не остаётся. Или ты снова хочешь быть под гранью смерти?— А ты снова хочешь быть послушной собачкой? Ладно, гуд-бой, — с издёвкой сказал Вапсиг.Непроглядная тьма сырой и пыльной кладовки превратилась в то, что можно назвать воссоединением, хоть, может, и не надолго. Даже в какой-то степени я рад, что снова могу отвлечься.— Развяжи меня и дай мне поесть, — настойчиво просил Вапсиг.Идя на его голос, я протянул руки и стал нащупывать. Мои руки упёрлись в чей-то глаз.— Ай!! Что ты творишь? — возмущённо выкрикнул Вапсиг.— Да тише ты.Нащупав верёвку, я развязал её. «Скитальцем», положив его обратно в ножны, Вапсиг вздохнул с облегчением.— Так что будем решать? — резко спросил я.— Ну, самый очевидный вариант — мы станем ихними собачками. В принципе, нам не привыкать.С ухмылкой я сел на землю. Снова. Так снова. Хоть в душе было страшно опять быть на цепи у кого-то. Даже от одной мысли о сектантах меня бросает в дрожь. Сектанты... Сектанты... Перед глазами проносились горящие дома, поющие молитву люди, обливавшиеся маслом для спасения. На моих щеках опять полились слёзы. Я быстро их вытер, чтобы Вапсиг не заметил. Не хотел подрывать боевой дух, которого мне и так не хватает.— Ещё 4 часа можно поспать, — ответил я дрожащим голосом, который пытался скрыть.— Давай, — чавкая, ответил в темноте Вапсиг.Словно никакой моры и не было.Веки медленно опускались, закрывая мне глазные яблоки. Сидя, я не мог заснуть, переминаясь с одного плеча, перекладывая на другое, ноги, меняя местами положение рук, но никак не мог уснуть. В голове было лишь одно событие, которое я вспомнил перед сном. А можно было обойтись без этого? Задавался я вопросом, но ответа так и не получал.— Простите меня, простите меня, — шёпотом проговаривал я, пошатываясь вперёд и назад.Четыре часа тянулись, как тянется резина. Словно я пробыл тут уже дня три. Мысли из головы не выходили, не давая заснуть. Что будет, если мы откажемся, или наоборот. Эти мысли не давали мне покоя. Казалось, что я перепробовал все варианты у себя в голове. Голова взрывалась, но не переставала представлять. Внезапно свет озарил комнату, пробивая тьму, лучи света били мне в лицо. Сморщившись от света, я закрыл глаза рукой. На проходе стояла знакомая фигура, которую я недавно видел.— Доброе утро, ребят. Кто рано встаёт, тому бог подаёт, — с фальшивой улыбкой говорил Сова. — Главный вопрос: что же вы выбрали? — протягивая руку в нашу сторону.— Мы согласны с твоими условиями, — сказал Вапсиг, не дав мне сказать ни слова.— Вот и отлично, вы выбрали правильный вариант. Вам больше не надо будет бояться, лишь доверьтесь мне... — резко остановившись, он добавил: — И Семье.Он что-то замышлял, но я не мог этого доказать.— Вставайте, ваша жизнь изменится и только в лучшую сторону, — агитировал он. — Вставайте и идите за мной.Встав с сырого пола, я направился к выходу. Вапсиг, кажется, выпил воду. Или это просто я пытаюсь найти везде подвох. Выйдя из комнаты, меня озарил яркий утренний день. Лучи солнца пробивались сквозь прозрачные окна торгового центра. Крыша была сделана из стекла, можно было рассмотреть белые облака, медленно плывущие по своему потоку. Шаги превращались в гул, отбиваясь в меня в ушах.— Каждый в нашей Семье приносит вклад в нашу общину, — не затыкался Сова. — У нас есть связи, еда, медикаменты. Всё, что только можно пожелать.Звучит как реклама, но хотелось верить. Словно меня привязали к ниткам. Мы остановились у кафешки. Стулья с наружной части кафе были невысокие с тканевым обшивом. На стеклянных столиках было меню и парочка искусственных цветов на каждый столик. Внутри сидела большая, широкая, внушающая страх фигура.— Гвоздь!! Я их привёл! — выкрикнул Сова.Фигура повернулась к нам лицом. Это был мужчина лет сорока, карие глаза, в чёрной футболке. Штаны были цвета хаки и военные берцы. По лицу можно было сказать, что он прошёл через многое. В зубах у него была сигарета. Он вышел к нам, почти своим визитом. Он выжимал страх.— И что мне с вами делать? — взявшись за голову, сказал Гвоздь.— Они сказали, что готовы служить нам как наёмники, — холодным голосом сказал Сова.— Наёмники? Да они, наверное, вряд ли полы сумеют вымыть, какие наёмники, — взяв сигарету двумя пальцами и выпустив дым изо рта, сказал Гвоздь с недоверием.— Я отвечаю, они то, что нам надо.— Ты так же говорил и про прошлых, но где они сейчас? В земле, как и большинство наших. Я больше не хочу кого-то терять из-за каких-то незнакомцев.— Окей, я готов нести ответственность за них, — чётко и уверенно сказал Сова.— Ты уверен?Тишина озарила ТЦ. Они не были похожими на тех, кого мы встречали. Это были люди, которым нужно было выжить. Мы ничем от них не отличаемся. Или только я так думаю?