недзука

День был тихим. Танджиро вместе с Нэзуко пришли в дом, где Санеми держал девочку.Она сидела у стены, обняв колени, красные глаза полыхали в полутьме, словно у зверя.

— Тише, — сказал Танджиро мягко, подходя. — Я не причиню тебе зла.

И тогда она подняла голову.

Сначала её взгляд зацепился за его серёжки-ханафуда. Красные глаза дрогнули, расширились.Потом — шрам на лбу.А затем — рыжеватые волосы, подсвеченные светом окна.

Она замерла.

В груди что-то щёлкнуло, сердце забилось быстрее.Образы вспыхнули в её памяти — фрагменты, как осколки разбитого стекла: мужчина в белом хакэма, его строгие глаза, и та же пара серёжек на ушах. Солнечный свет за его спиной. Его дыхание — дыхание солнца.

— …Ё… — она выдохнула едва слышно, но дальше слова не пошли. Голос дрожал, будто сломанный инструмент.

Санеми насторожился.— Что? Ты его знаешь?

Девочка не могла ответить. Она поднялась на ноги, медленно, не отрывая взгляда от Тандзиро.Красные глаза блестели — в них был и ужас, и надежда. Она протянула руку, словно хотела дотронуться до серёжек, но остановилась в полушаге, как будто боялась, что видение исчезнет.

Танджиро в замешательстве замер.— Что с ней?.. — тихо спросил он, глядя на Санеми.

А она, не находя слов, лишь дрожала. И впервые за всё время её глаза наполнились слезами.Память молчала, но душа знала: этот мальчик был связан с тем, кого она помнила где-то глубоко, очень давно.Она стояла напротив Тандзиро, дрожащая, со слезами в красных глазах.Смотрела на серёжки, на шрам, на волосы — и что-то внутри неё звало: “Это он… нет… но так похоже…”

— Что с ней? — нахмурился Тандзиро.— Она на тебя уставилась, как будто ты её отец! — огрызнулся Санеми. — Точно притворяется!

Но девочка не двигалась. Лишь протянула руку к серёжкам, не дотронулась — и тут же отдёрнула, словно боялась разрушить видение.Она попыталась что-то сказать — но лишь сорвался хриплый звук.

Нэзуко шагнула вперёд и аккуратно коснулась её ладони.Девочка сразу откликнулась: доверчиво прижалась лбом к Нэзуко, словно находя утешение.

Тандзиро сжал кулак на груди.— Она чувствует… не знаю… будто что-то в ней откликается на дыхание солнца. Я… я ощущаю странную вибрацию от неё.

Санеми резко дернулся, раздражённый.— Хватит нести чушь! Демон есть демон. Я не позволю, чтобы она прижималась к тебе или твоей сестре.

Но именно в этот момент девочка, словно маленькая тень, метнулась назад к Санеми.И крепко ухватилась за его хаори, прижавшись к ноге.

— Эй! Отцепись! — Санеми заорал, дёргая ткань.Она вцепилась ещё крепче, не отрываясь, как маленькая букашка.

Глаза её сияли доверчивым светом, словно говорили: «Да, я помню кого-то в тебе, Тандзиро… но он — мой человек».

— …Смешно, — пробормотал Обанай, наблюдавший со стороны. — Она буквально прилипла к тебе, Санеми.— Ха-ха-ха! — рассмеялась Мицури, закрывая рот руками. — Она выбрала тебя!

— Ничего она не выбрала! — взревел Санеми, но лицо его предательски вспыхнуло красным.А девочка только плотнее прижалась к его ноге, прикрыв глаза.

И все поняли: как бы он ни орал — отлепить её уже невозможно.