Часть 3

Он вцепился в траву, подтянул ноги, встал сначала на четвереньки, потом выпрямился во весь рост. Сцепив зубы, пошел

дальше. Его тошнило, кружилась голова. Змееныш прижал ладони к вискам, жмурясь, не понимая, что ему теперь делать, как жить. Он уходил от опасности,

повинуясь инстинктам, все дальше и дальше, механически переставляя ноги и целиком погрузившись в это движение, лишь бы не думать, не вспоминать...     Позже, когда уже стемнело, кровь пошла носом, ноги подкосились - Змееныш, потеряв сознание, рухнул под кустом бузины, где утром его и нашел

Одноглазый.          * * *          На опушку леса между Янтарем и Дикой территорией вышли двое сталкеров-новичков. Звали их Антон и Карась. Первый находился в Зоне совсем недолго

и не получил ещё кличку: ничем не отличился, не выделился. И сталкеру не предстояло её получить: земля на другой стороне опушки вспучилась, оползла,

обнажая деревянный люк, крышка откинулась, из дыры полез Медведь. Антон вскинул ТТ, Карась поднял «калаш» - но Медведь хрипло взревел, разворачивая

в их сторону длинноствольный пулемет, грянул одиночный выстрел - и Антон свалился с дырой в груди.     - Не стреляйте! - завопил испуганный Карась, бросая «калаш» на землю. - Не стреляйте, все отдам!     - А-о-ы! - сказал Медведь, поднимаясь во весь свой огромный рост, вышел из норы, наставив вороненый ствол на новичка.     - Стой, Медведь, - послышался мрачный, загробный голос из-под земли, и следом за звероподобным мародером, имевшим очень подходящую ему кличку,

выбрался среднего роста человек, весь в черном, злой, невыспавшийся. - Погодь, сначала поговорим.     Обогнув одетого в меховые шкуры Медведя, не опускавшего оружие, человек в черной одежде - напарники называли его Гробом - приблизился к Карасю

и ощупал его пронзительным взглядом.     - Жратва есть? Патроны? - сумрачно спросил он. Карась осторожно протянул ему «калаш», вывернул карманы - два магазина.     - Больше ничего, - пробормотал он. - Мы налегке вышли, торопились очень...     - Кончай его. - Гроб отобрал магазины, повесил на плечо «калаш». Медведь плотоядно ухмыльнулся и поднял пулемет. Карась бухнулся на колени,

вскинул руки.     - Подождите, не убивайте! Я вам расскажу кое-что, много денег получите!     - Погодь, Медведь, - велел Гроб, положив руку на ствол оружия.     - Хры-ы!! - зарычал тот по-звериному, однако послушался и стрелять не стал. Огромные мышцы на его плечах и руках подрагивали, перекатывались.     Карась зачастил:     - Слон объявил награду за голову Змееныша - сто тысяч в валюте, наличными. Тому, кто первым его убьет и Слону доказательство представит или же

самого Змееныша притащит. Но Змееныш хитрый, живым вряд ли, а убить можно, он же мутант, то есть человек, но как мутант, так если мы с вами...     Гроб поднял руку.     - Умолкни. - Он задумался, мрачное лицо приобрело совсем уж похоронное выражение, уголки губ уползли вниз. - Змееныш? - повторил он, вспоминая. - Медведь, ты этого персонажа знаешь? Да не этого, а о котором он говорит. Змееныш, Медведь?     - Аргх... хры-ы храу хру, - откликнулся тот.

     - Да нет, то другой, - возразил Гроб. Карась услужливо подсказал:     - Змееныш - тот, что спасает сталкеров от мутантов, в Зоне живет, сам навроде мутанта. Артефакты не продает, как все нормальные люди, а так

отдает или меняет на соль, консервы, на патроны.     - Корыто! - позвал Гроб, не оборачиваясь.     Под землей что-то заворочалось, оттуда понеслись ругательства, затем из люка выскочил коренастый кривоногий мужичок с намыленным подбородком.

Крепкий торс в тельняшке крест-накрест перехватывали патронные ленты, на поясе висели две кобуры и солдатский нож, в одной руке коротышка держал

измазанный пеной одноразовый станок.     - Ну, чё надо? Без меня шлепнуть перца не можете? Я вам что, крайний...     - Змееныш - слыхал про такого? - оборвал его Гроб. Коротышка заткнулся, почесал в затылке, натужно заводя глаза кверху.     - Да вроде ходила молва, - сказал он.     - Найти сможешь?     - А чего нет, смогу, пожалуй, если за него платят, - согласился Корыто, покосившись на Карася. Тот все еще стоял на коленях. - Совсем зеленый,

неужто у него бабки есть клиента заказывать?     - Так, Медведь, кончай его, - сказал Гроб. Здоровяк поднял пулемет и вжал спусковой крючок.     Карась вскинул руки, машинально закрывая голову, и рухнул в траву с пробитой грудью.     - Чего это вы его? - удивился Корыто.     - Собираемся, - велел Гроб. - Шкет наводку дал. За этого Змееныша сто кусков платят.     - Ух, ё! - Корыто рукавом отер пену с подбородка и прыгнул в землянку. Вскоре выскочил обратно, держа в одной руке «калаш», в другой «Грозу». -

Я готов! А кто платит-то? Может, лажа?     Гроб наклонился над Карасем, который неподвижными растерянными глазами смотрел в низкое небо Зоны, вырвал из холодеющих пальцев ТТ, обыскал

карманы и сунул Медведю еще два рожка.     - Слон платит, - сказал он, поворачиваясь. - Вооружайся, Медведь.     Здоровяк зарычал, подвигал челюстью и с трудом выговорил:     - А-ы... Блин-н... разучился балакать... готовый я! - Он потряс пулеметом.     - Значит, идем, - решил Гроб.          * * *          Одноглазому повезло. Он заметил Змееныша, едва вошел под кроны старой буковой рощи за Янтарем.     - Я ж говорю, - потирая ладони, довольно пробормотал он, - что одним своим лучше вижу, чем вы двумя... Ай!!!     Под правой ногой было что-то мягкое. Одноглазый глянул вниз - ботинок медленно погружался в землю. Да это же «зыбь»! Он и не заметил, как

вступил в нее!     Сталкер не успел выдернуть ботинок - аномалия выключилась, серое месиво, в которое превратились трава и земля, застыло, схватилось, как бетон.     Разбуженный отчаянным воплем Змееныш пошевелился, моргая, привстал и осмотрелся. На другой стороне поляны стоял человек и целился в него из

АКМ-74. Змееныш вскочил, на миг став прежним - собранным, чутким, готовым в любой момент скрыться в чаще...     Одноглазый заставил себя опустить «калаш».

     - Эх, мать твою, «зыбь»! - пробормотал он и крикнул: - Эй, Змееныш! Помоги, я тут застрял!     Змееныш настороженно приблизился, глаза у него были красные со сна, опухшие, движения замедленные - он спал мало и плохо отдохнул. Как только

выпрямился - заломило спину и стали ныть мышцы ног.     - Помоги, - протягивая руку, повторил Одноглазый. «Калаш» висел на шее. Другой рукой сталкер осторожно нащупывал в кобуре пистолет. Пусть

только приблизится и наклонится...     Змееныш остановился в двух шагах от пожилого сталкера, ближе не стал подходить: какой-то темный, гнилой дух исходил от этого человека, раньше

Змееныш ничего такого не ощущал. Хотя нет, когда-то давно, в Лесном Доме... Ну конечно - так разило от Заточки и Слона, когда Змееныш слез по стене

водокачки, а они выскочили наружу.     - Я не могу тебе помочь, - хрипло сказал он и закашлялся.     - Э, парень! - забеспокоился Одноглазый. - Так я что, так тут и останусь? - Только сейчас до него дошел ужас ситуации. Даже если убьет

Змееныша, все равно останется торчать с ногой в «зыби»! - Ты же Змееныш, ты всех спасаешь! Ты амулет... не, этот... талисман! Так о тебе говорят. Помоги

мне!     Одноглазый покрылся холодным потом, капли поползли по вискам. Шедший от него гнилой дух почти перешибло волнами страха.     - Змееныш! - повторил он свистящим шепотом. - Спаси меня, я не буду тебя убивать, клянусь здоровьем мамы! Только вытащи, слышишь? Хочешь, все

оружие отдам? Сделай что-нибудь, ты же мута... феномен! - И наконец нервы пожилого сталкера не выдержали, он заорал в голос: - Спаси меня, твою мать,

я застрял!!!     Змееныш побледнел, присел на траву, одной рукой упираясь в землю, другую положил на холодный лоб.     - Я ничего не могу для тебя сделать, - прикрыв глаза, сказал он. - У меня нет сил влиять на аномалию. У тебя есть еда? Я не ел два дня. Если

поем, может, что-то получится.     Одноглазый торопливо сбросил рюкзак, расстегнул и откинул клапан, распустил шнур.     - Бери, конечно! Вот тушенка, хлеб, паек открытый, там шоколад остался, - зачастил он.     Спустя минуту сталкер тоскливо наблюдал, как Змееныш вскрыл своим ножом жестяную банку, пальцами подцепил кусок тушенки и отправил в рот,

разломал хлеб. Еды жалко - Одноглазый был жаден, над каждой крошкой трясся. Чтоб не видеть, как гадский мутант расправляется с его жратвой, сталкер

опустил взгляд на «зыбь». Коварная аномалия была совсем небольшой, притаилась под кустом, незаметная - и, конечно же, Одноглазый в нее вляпался. Не

туда смотрел, болван, своим единственным глазом! А было бы у него два - заметил бы!     Сталкер глянул на Змееныша. Тот присел на корточки - хрупкого вида пацан, явно очень уставший. И выражение лица потерянное какое-то. Одноглазый

исподтишка нащупал рукоять пистолета, повернувшись к Змеенышу другим боком, чтобы скрыть движение. Вот же несправедливость, и не застрелить, а

счастье так близко... Сто штук, сто штук, СТО ШТУК! Но без Змееныша он из «зыби» не выберется, застрял крепко, вон как давит... Одноглазый в отчаянии

подергал ногой - и вдруг понял, что не так уж крепко застрял. Прихватило только ботинок, сдавило порядком, конечно, но если вытащить ногу...

отпрыгнуть от коварной «зыби»... Он будет свободен!     - Приятного аппетита, - ухмыльнулся Одноглазый, поднимая пистолет и нажимая спусковой крючок.

     - Эх, мать твою, «зыбь»! - пробормотал он и крикнул: - Эй, Змееныш! Помоги, я тут застрял!     Змееныш настороженно приблизился, глаза у него были красные со сна, опухшие, движения замедленные - он спал мало и плохо отдохнул. Как только

выпрямился - заломило спину и стали ныть мышцы ног.     - Помоги, - протягивая руку, повторил Одноглазый. «Калаш» висел на шее. Другой рукой сталкер осторожно нащупывал в кобуре пистолет. Пусть

только приблизится и наклонится...     Змееныш остановился в двух шагах от пожилого сталкера, ближе не стал подходить: какой-то темный, гнилой дух исходил от этого человека, раньше

Змееныш ничего такого не ощущал. Хотя нет, когда-то давно, в Лесном Доме... Ну конечно - так разило от Заточки и Слона, когда Змееныш слез по стене

водокачки, а они выскочили наружу.     - Я не могу тебе помочь, - хрипло сказал он и закашлялся.     - Э, парень! - забеспокоился Одноглазый. - Так я что, так тут и останусь? - Только сейчас до него дошел ужас ситуации. Даже если убьет

Змееныша, все равно останется торчать с ногой в «зыби»! - Ты же Змееныш, ты всех спасаешь! Ты амулет... не, этот... талисман! Так о тебе говорят. Помоги

мне!     Одноглазый покрылся холодным потом, капли поползли по вискам. Шедший от него гнилой дух почти перешибло волнами страха.     - Змееныш! - повторил он свистящим шепотом. - Спаси меня, я не буду тебя убивать, клянусь здоровьем мамы! Только вытащи, слышишь? Хочешь, все

оружие отдам? Сделай что-нибудь, ты же мута... феномен! - И наконец нервы пожилого сталкера не выдержали, он заорал в голос: - Спаси меня, твою мать,

я застрял!!!     Змееныш побледнел, присел на траву, одной рукой упираясь в землю, другую положил на холодный лоб.     - Я ничего не могу для тебя сделать, - прикрыв глаза, сказал он. - У меня нет сил влиять на аномалию. У тебя есть еда? Я не ел два дня. Если

поем, может, что-то получится.     Одноглазый торопливо сбросил рюкзак, расстегнул и откинул клапан, распустил шнур.     - Бери, конечно! Вот тушенка, хлеб, паек открытый, там шоколад остался, - зачастил он.     Спустя минуту сталкер тоскливо наблюдал, как Змееныш вскрыл своим ножом жестяную банку, пальцами подцепил кусок тушенки и отправил в рот,

разломал хлеб. Еды жалко - Одноглазый был жаден, над каждой крошкой трясся. Чтоб не видеть, как гадский мутант расправляется с его жратвой, сталкер

опустил взгляд на «зыбь». Коварная аномалия была совсем небольшой, притаилась под кустом, незаметная - и, конечно же, Одноглазый в нее вляпался. Не

туда смотрел, болван, своим единственным глазом! А было бы у него два - заметил бы!     Сталкер глянул на Змееныша. Тот присел на корточки - хрупкого вида пацан, явно очень уставший. И выражение лица потерянное какое-то. Одноглазый

исподтишка нащупал рукоять пистолета, повернувшись к Змеенышу другим боком, чтобы скрыть движение. Вот же несправедливость, и не застрелить, а

счастье так близко... Сто штук, сто штук, СТО ШТУК! Но без Змееныша он из «зыби» не выберется, застрял крепко, вон как давит... Одноглазый в отчаянии

подергал ногой - и вдруг понял, что не так уж крепко застрял. Прихватило только ботинок, сдавило порядком, конечно, но если вытащить ногу...

отпрыгнуть от коварной «зыби»... Он будет свободен!     - Приятного аппетита, - ухмыльнулся Одноглазый, поднимая пистолет и нажимая спусковой крючок.

Прихватило только ботинок, сдавило порядком, конечно, но если вытащить ногу...

отпрыгнуть от коварной «зыби»... Он будет свободен!     - Приятного аппетита, - ухмыльнулся Одноглазый, поднимая пистолет и нажимая спусковой крючок.     Пули взрыли землю, взлетели черные комочки. Змееныша не было на прежнем месте.     - Ты где?!! - взревел Одноглазый, рывком высвобождая ногу. В стопе что-то хрустнуло, он не обратил внимания. Развернулся, вытянув руку с

пистолетом, поводил стволом из стороны в сторону. Змееныш исчез незаметно и бесшумно, пропала и банка тушенки, осталась только неровно отломанная

половина черного хлеба. Хорошо, в рюкзаке еще много хавки, и боеприпасы, и пара артефактов в контейнере на боку, да и денежки в подкладку под

карманом вшиты...     - Я с тобой еще разделаюсь! - заорал Одноглазый и несколько раз вдавил спусковой крючок, паля в белый свет.     От грохота и сотрясения воздуха «зыбь» снова включилась, с чмоканьем расширилась и поглотила рюкзак, Одноглазый едва успел отскочить. Ботинок

медленно тонул в сером месиве аномалии.          * * *          Отряд капитана Власова состоял из шести рядовых и Заточки. Первым на поляну, где лежали тела, вышел Воля, осмотрелся - и двинулся к мертвецам,

держа автомат наизготовку.     - Что там? - окликнул его капитан, раздвигая кусты.     - Два жмурика, - невозмутимо произнес Воля, перевернув ногой Карася. - Окоченели уже.     Мироныч - полноватый мужик возрастом под пятьдесят, - подойдя к телам, размашисто перекрестился.     - Пусть земля им будет пухом, - сказал он.     - Это вряд ли, - отозвался Воля. - Куда дальше, капитан?     - Жмурики, а не жмурятся, - сострил Шустрый, маленький щуплый подрывник с круглой лысиной в окружении густых черных волос. Он любил пошутить,

что это у него аномальная лысина, которая становится чуть больше с каждым выбросом. На поясе Шустрого висели тротиловые шашки, обвязанные запальным

шнуром, на груди болтался «калаш», пистолета не было.     Петля с Кабаном выбрались из леса, отряхивая со штанов обрывки «ржавых волос» - за их спинами рухнуло подгнившее дерево, увитое аномальным

растением, идущих сзади зацепило, впрочем, никто не пострадал.     - Не смешно, - сказал Петля. Он был жилистый, со скупыми, выверенными движениями, без рюкзака, лишь в разгрузочном жилете.     - Да у тебя чувство юмора, как у псевдогиганта, - хохотнул Шустрый.     Заточка подошел к телам вместе с капитаном. Власов бесцветными глазами разглядывал мертвецов и опушку.     - Стреляли метров с двух, - сказал он, нагнулся, достал нож и равнодушно поковырялся в ране на груди Антона. - Крупный калибр. Эти двое могли

наткнуться на объект?     Заточку очень раздражала эта манера капитана не смотреть на собеседника. Правда, вспомнив взгляд Власова, порученец подумал, что, может, оно и к лучшему.     - Нет, у мутанта «узи». Это просто... - он пожевал губами, вспоминая подходящее слово, - конкуренция ожесточается.     Власов обратил рыбьи глаза к Заточке, с едва заметным раздражением сказал:     - У меня приказ быть первым.

     И повернулся к Ваньку, который, тихо выйдя из леса, остановился у капитана за спиной:     - Свяжись с Лапшой, пусть скажет, что слышно о передвижении объекта. Надо скорректировать маршрут.     Ванёк Кастет перекинул через голову ремень «калаша», поставил на землю рюкзак, открыл - там была компактная радиостанция.     - Если будет связь, - сказал он, включая аппарат.     - Она будет, - равнодушно бросил капитан.     И Заточка понял, что связь будет, даже если станция откажет или все радиоволны вдруг исчезнут из земной атмосферы. Если Власов приказал... Ох и

мужик! Заточка и сам был человеком недобрым, сочувствием да жалостью к людям не страдал, и убивать ему в жизни доводилось не только мутантов да

всякое зверье, но он вдруг ощутил себя в сравнении с Власовым школьницей-второклашкой с белым бантом в волосах. Ну и подонок, язвить его в душу.

Порученец криво ухмыльнулся. Тем лучше для дела. Этот точно найдет Змееныша быстрее всех и сам голову ему откусит. Именно откусит - разинет пасть,

как хищная щука, глотающая мелкую беспечную рыбешку, проплывающую мимо, да и хапнет.     - Прием, прием... - бормотал Ванёк. Шустрый уже исследовал поляну, Кабан - мощный великан, легко несущий громоздкий «Печенег», - с Волей и

Миронычем уселись на холмик земли посреди поляны. Последние двое закурили.     - Ага, есть, - пробормотал наконец Кастет. Капитан встал над ним, сцепив руки за спиной.     - Что там?     Заточка подобрался, прислушиваясь, поправил лямки рюкзака. Давно он не ходил в Зону! Поход оказался утомительным, но порученец не замечал

трудностей. Усталость, мозоли, ломота в плечах и спине - все это мелочи жизни, не стоящие внимания, по сравнению с возможностью вонзить нож в горло

Змееныша.     - Лапша сообщает, что говорил с корешом своим, Цыганом. Тот видел Змееныша к востоку от Янтаря, за болотом.     - И не убил? - вяло удивился капитан.     - Пощадил. - Ванёк развел руками. - Лапша тоже удивлен был, но, говорит, Цыган такой... широкая душа.     Власов повернулся к Заточке.     - Идем правильно. Полдня на север - и мы там.     - Только его там уже не будет, - проворчал порученец.     - Значит, надо двигаться быстрее, чтобы догнать.

     - Как-то далеко он ушел, - заметил Шустрый и хохотнул: - Чё он, двужильный? Совсем не спит?     - И мы не будем спать, если надо, - отрезан Власов.