подруга моей девушки

Я коротко поцеловала ее в губы, чувствуя вкус кофе и твердя про себя, что она — моя. Моя и только.И никакие Каролины не смогут ее забрать у меня. Никогда.

— Значит, все лето вы просто общались? — уточнила я вредным голосом.

Виолетта вздохнула — не думала, что я опять перейду к Каролине.

— Я же сказала, что да. Тусовались в общей компании. Ничего особенного. Она была для меня кем-то вроде сестры.— А вот врать нехорошо.— Я вру?— Кто целуется с сестрой? — усмехнулась я. — А ты целовалась с Каролиной. При мне. При всех. Помнишь? Когда мы играли в бутылочку.

Этот эпизод отлично сохранился в моей памяти.Мне даже снилось как-то, что мы находимся на той домашней вечеринке и они снова целуются, а я смотрю на них и почему-то плачу.

— Да я уже и забыла об этом, — раздраженно ответила Вита. — Сколько лет прошло. Я не могу помнить каждую, с кем целовалась. Так, только давай без ревности, окей?

Без ревности я не могла.Ревность уже была в моей крови.

— А я помню. Вы целовались так, будто готовы были вот-вот раздеться. Это было отвратительно, — вынесла я суровый вердикт. — Меня тогда едва не стошнило.— Вика, это была непонятная детская вписка у кого-то на квартире, — отмахнулась Виолетта. — Я даже не помню, почему Каролина пошла туда. Но я точно помню, что ты все время общалась с каким-то мутным чуваком, которому мне хотелось... — Малышенко, кажется, хотела сказать какое-то неприличное слово, но остановилась на мгновение и продолжила: — Разбить морду. Как его звали? Артур? Артем? Без разницы. Он сидел рядом с тобой, нес какую-то пьяную дичь, а ты усердно хихикала: вот от этого реально тошнило. Он тебе нравился, да?— С ума сошла? — возмутилась я, несколько опешив от напора в ее словах и взгляде.

Я думала, Вита начнет оправдываться, но она решила, видимо, что лучшая защита — это нападение.

— Он бесил ужасно. До сих пор помню, что он заливал мне какую-то чушь, а меня хватало только на то, чтобы улыбаться: разговаривать с ним было невозможно. Я терпела его только потому, что рядом с тобой была эта зараза Серебрякова. И всем казалось, что вы пара.— Нет, Викуш, всем казалось, что вы пара, — упрямо возразила Вита. — А поцелуй с Каролинкой... просто так получилось. Алкоголь, гормоны, красивая девушка...— Такая уж и красивая...— ... и девушка, которую я жутко ревновала. Все это сделало свое дело. А я уже и забыла, — усмехнулась Виолетта.

А Каролина-то, наверное, помнит.Небось это самый счастливый миг за всю ее жизнь — поцелуй с Малышенко.

— А потом ты на меня наорала, — мстительно напомнила я. — Потому что решила, будто я твою драгоценнуюКаролину облила.— Я просто была зла. Не представляешь как.— И подралась с Артемом.— Потому что он распускал руки и называл тебя своей! — не выдержала Малышенко. — Викуш, что ты пристала? Зачем копаться в прошлом? Какой в этом смысл? Какая логика?— Простая. Если не развязать узлы в самом начале, веревки запутаются еще сильнее. И тогда их придется только рубить.— Какие веревки? — изумилась Вита.— Веревки жизни, милая, — покровительственно ответила я.

С одной стороны, я была довольна ее ответом, а с другой, ревность к Каролине не утихала.

— А потом?— Что потом?— Потом вы стали общаться с Серебряковой по интернету? Ну, когда она уехала? — спросила я.— Да. Она со многими из нашего класса общается до сих пор, моя маленькая ревнивица, — ответила Виолетта. — Эй, иди ко мне? Не дуйся, Вик.— Но подожди. Как так? — не могла понять я. — Ты ведь ее любила: я была уверена, что любила. Она приходила ко мне просить разрешения, чтобы встречаться с тобой!— Что? — изогнула Вита бровь. — Разрешения? — И расхохоталась.— Представь себе, — поджала я губы.— Детская глупость, — отмахнулась она.

— Ты ей нравилась. Ты точно ей нравилась.— И разонравилась. Сколько лет прошло.— А она нравилась тебе. И дажеГромкоговоритель знала об этом. До сих пор помню, как она ныла, мол, одна у тебя для тела, вторая — для души. Боже, как звучит-то...— Ненавижу, когда берут мой телефон, — покачала головой Виолетта. — Ты ведь это прочитала в машине, когда я и отец ушли за тортом? Можешь не отвечать: я знаю, что да. И ты не права. Мне нравилась не Каролина.— А кто? — спросила я, хоть и догадывалась, что она ответит.

Но вместо ответа Виолетта просто меня поцеловала — неспешно и нежно, обхватив мое лицо ладонями.А может быть, это и был ее ответ.

Разве можно тонуть в человеке?Я не знала.Но тонуть в своей Вселенной — запросто. И я тонула.Обнимала Виолетту, чувствуя вкус ее губ и нежность пальцев, и тонула.

— Мне нравилась ты. Маленькая глупая девочка, которой не нужны были отношения. Которая раз за разом посылала меня, — прошептала Виолетта, касаясь губами моей щеки. — и которую я пыталась забыть. Раз за разом. Не получилось. Думала, что ты в прошлом, но нет.

Почти минуту мы сидели молча — молчание стало нашим вторым языком, понятным и сокровенным.А потом снова стали целоваться.

— Ты точно ничего не чувствуешь кСеребряковой? — прошептала я, когда мы отстранились, глядя друг другу в блестящие глаза.— Точно.— Но ты поедешь к ней в Москву, верно?— Я поеду на конференцию. Но это еще не точно.— Я не хочу, чтобы вы общались, — тихо сказала я.— Она мой друг.— Она мне не нравится.— Ты узнаешь ее получше и поймешь, что она хороший человек. Вик, я, конечно, люблю, когда меня ревнуют, но мы с ней видимся далеко не каждый год. Понимаешь? Нет оснований. И... доверяй мне, хорошо? — Она требовательно заглянула мне в глаза. — Что бы ни случилось: доверяй.

Я внимательно на нее посмотрела и вдруг подумала, что предъявить ей насчет Каролины мне нечего.Виолетта верит фактам, а у меня есть лишь подозрения насчет Серебряковой и плохое предчувствие.Если я начну спорить с ней, говорить, что Каролина никакой ей не друг, а, скорее всего, влюблена в нее, она не поверит.

Надо поступить более взвешенно.Я просто отодвину этого «друга» со временем.

— А в отношениях она была? — спросила я между делом.Малышенко внимательно на меня посмотрела, словно решая, сказать что-то или нет.— Была. С парнем была, — наконец произнесла она. — Сейчас она, кажется, одна.

То, что у Каролины был кто-то, меня порадовало. Значит, не так уж и сильно она зациклена на Виолетте.

Я хотела задать Виолетте еще несколько вопросов, которые меня мучили, однако она опередила меня.

Посадила меня к себе на колени и спросила:— Скажи мне кое-что, Вика.— Что? — положила я руки ей на шею.— Где и с кем ты была в ночь выпускного? Когда ушла из ресторана.

Я ожидала чего угодно, но только не этого.

— Я ведь искала тебя. Твои родители позвонили и спросили, не со мной ли ты. И сказали, что ты пропала. Я тут же поехала тебя искать, плюнув на все. Но ты сама пришла утром. Ты была с Серым? — снова спросила Малышенко.

Я рассмеялась — звонко и весело.

— Меня это мучает.— Дура ты. Я была на берегу реки. Там, куда приехала ты, твои друзья и Громкоговоритель. И мне было безумно обидно: только что ты целовалась со мной, а потом уже с ней. Я ненавидела тебя с такой силой, что, если бы была ведьмой, ты бы превратилась в дохлую ворону. И если бы мне кто-то сказал, что однажды я буду сама целовать тебя по доброй воле, я бы послала этого человека на три буквы. — Я нежно дотронулась до ее лба, убирая с него каштановые пряди. — Ты меня предала. Я так верила в силу выпускного, в его чудо, так хотела быть с тобой, а ты ушла...— Ты сама сказала своей подруге, что тебе не понравилось, — нахмурилась Вита. — Я своими ушами слышала. Решила, что противна тебе, и не стала тебя ждать. Потому что думала, что ты не придешь. Знаешь, как мне было стремно? «Она снова меня отшила» — так я думала. Бесилась жутко. Подралась с Петровым: из-за то, что он видео то выложил.

Я рассмеялась и поцеловала ее в щеку.

— Псих, — нежно сказала я.— А откуда взялся Серый? — с недоумением спросила Виолетта и задумалась, словно что-то вспоминая.— Он встречал рассвет неподалеку со своими друзьями. Вот и все. Совпадение.— Не совпадение. На то место решила приехать Юля. Они уже тогда общались. Наверное, он увидел тебя и позвал ее, — задумчиво сказала Виолетта. — А она уговорила нас приехать на этот берег. Ты не знаешь, но мы вскоре расстались, с ней было очень тяжело...— Еще бы, она так орала, что, наверное, оглушала, — пробормотала я.

— И стала встречаться с Серым, — продолжала Вита. — Очень уж она ему нравилась. Только через год Юлька залетела. И Серый сделал ручкой: вся любовь сразу прошла. Мразь он.— Серьезно? — Я оторвала голову от ее груди. — Она от него забеременела?!— Да. Сейчас ребенку года два. Только Серый его не признал и алименты платить не собирался: типа сам студент, откуда возьмет? Но Юля и не наседала особо. Нашла какого-то парня, тот ребенка усыновил. И Серый избавился от гнета тяжкого груза.— Боже, и этот человек нравился мне в одиннадцатом классе, — вздохнула я. — Казался умным и начитанным. Интересным.— Мы часто ошибаемся в людях.

Например, ты — в Каролине.Но вслух я этого, конечно, не сказала.

А потом зазвонил мой телефон, прервав наш откровенный разговор. Это был папа, и он очень хотел знать, где я нахожусь в столь позднее время.

— С Виолеттой в кафе, — ответила я.— Пора бы уже быть без Виолетты и дома, — отозвался папа. — В общем, ждем. Время-то совсем позднее.

Нам пришлось нехотя собираться и возвращаться домой.

— А с тобой удобно встречаться, — уже на лестничной площадке сказала Виолетта, обнимая меня на прощание. — Провожать не надо.

Она поцеловала меня в последний раз, и мы разошлись по квартирам.Я так и не спросила про их встречу у нее дома после выпускного.Но решила сделать это потом.

Тогда я думала, что времени у нас много.