временный парень

Я решила найти временного парня и продефилировать с ним у Виолетты под носом. И стала искать.

Ленка всячески мне помогала.Однако все ее кандидаты мною отметались — так или иначе они были знакомы Клоунше или ее друзьям.А мне совершенно не хотелось, чтобы она узнала правду.

И тогда я обратилась за помощью к своей двоюродной сестре Тане.У нас были неплохие отношения, однако Таня жила на другом конце города, и общались мы не слишком часто — по большей части по праздникам, когда наши родители собирались вместе. Она была старше меня на год и уже училась в университете.

Танька была классной — живой, уверенной и веселой, правда, ехидной и с шилом в одном месте.А еще злопамятной.Не зря ее прозвали Ведьмой — не только потому, что она носила фамилию Ведьмина, но еще и из-за нрава. Она, правда, всегда возмущалась и говорила, что на ведьму больше похожа я, а не она.Кроме того, Таня была красивой. И парни увивались за ней табунами.

Когда сестра услышала, о чем я хочу у нее попросить, то зашлась в хохоте.А я всего лишь попросила ее найти мне парня на один день. Подставного.

— Кудряха, ты что, совсем головой поехала? — спросила она сквозь смех. — К какому из полюсов твоя крыша тронулась? К северному или южному?— Хватит называть меня Кудряхой, — возмутилась я. — Лучше скажи, поможешь или нет? Да хватит уже ржать!

Таня перестала смеяться минут так через пять и заявила:— Помогу я тебе. Только ради того, чтобы повеселиться и посмотреть на рожу этой твоей Малышенко! Какой тебе парень нужен?— А у тебя их много? — заинтересовалась я.— Есть кое-какое количество.— Тогда хочу классного, — заявила я. — Чтобы Малышенко перекосило.— От ревности? По-моему, эта твояМалышенко с детства перекошенная. — Танька ее отлично помнила. — И ты вместе с ней, Кудряха. Когда вы были мелкие, я вас обеих придушить хотела.— Все не можешь забыть, как мы тебе платье испачкали? — сварливо спросила я.

Дело было на Новый год у нас дома.Я и Виолетка носились как угорелые, аТаня степенно пила чай с родителями. Мы случайно опрокинули на нее салат. Кто был виноват, я даже не помню, но склонна полагать, что Малышенко. Хотя орала сестра на нас обеих. Платье было совершенно новенькое.

— Это-то я забыла. А вот то, как я с вами осталась ночевать однажды, я хорошо помню. И то, как вы мой палец в воду пихали, когда я спала тоже.— Мы проверяли одну теорию, — вздохнула я.

В детстве все-таки мы были немного не в себе.

— Вы всегда были заодно. Даже странно, что ты не стала ее подружкой. Вы теперь вместе людей на улице смогли бы пугать. Или другие опыты ставить. Так, ладно. у меня есть два шикарных варианта для ее ревности. Студенты. Один красивый, но тупой. Второй умный, но внешне так себе. Кто нравится?— А есть и красивый, и умный? — спросила я.— Я задаюсь тем же самым вопросом, — весело отозвалась сестра. — НоБоженька не посылает мне идеального парня.— Тогда красивого, — немного подумав, выбрала я.

Виолетка же должна просто увидеть меня с кем-то, а не вести с ней философские беседы.

— Он очень тупой, — предостерегла меня Таня. — Хотя еще третий вариант есть. Страшный, тупой, но богатый. У него своя «Ауди», алая, как моя кровушка, которую он мне со вкусом портит.— Нет, давай красивого, — решила я со вздохом.— Ты сама сделала выбор!

Мы встретились в среду после уроков. По плану с подставным парнем я должна была дефилировать по улице в то самое время, когда Вита возвращалась с тренировки. Она должна была увидеть меня и понять, как ошибалась — парень-то у меня есть, и ого-го какой!

С «ого-го» я погорячилась.Его звали Гоша, и он был моделью. Высокий, тонкий, длинноногий, с модной стрижкой под «канадку», женственным скуластым лицом и большими голубыми глазами, в которых светилось... ничего.

Я с удивлением взирала на Гонгу снизу верх. Нет, его лицо было слащаво красивым — наверняка его обожали модные фотографы.Однако он был таким худеньким, ухоженным и жеманным, что мне стало не по себе. Эталон мужской красоты у меня был другим.

— Ты же сказала, он красивый! — возмутилась я тихо: так, чтобы попивающий кофеек Гоша ничего не услышал. — А на него дунь-плюнь и развалится!— Надеюсь, твоя горилла на него плевать не будет, — отозвалась сестра. — У Гоши тонкая душевная организация. И, вообще, для меня он красивый! Между прочим, Гошу зовут в агентство в Милане. Так что он будущая топ-модель. Тебе повезло.— У него руки тоньше, чем мои!

— Господи, Кудряха! Ну если хочешь, я могу позвать Кайрата!— Какого еще Кайрата?!— Однокурсника моего. Он знаешь какой сильный. Правда, нрав у него горячий, восточный. Слушай, а это идея, а? — Танькины глаза алчно загорелись.— Не надо никакого Кайрата! — возмутилась я. — Будем работать с тем, что есть. Вернее, кто есть. — И я покосилась на прихлебывающую кофе будущую топ-модель.

Ходить под руку с Гошей оказалось непривычно. Он был очень высоким — куда выше Клоунши, и мне приходилось все время задирать голову. Кроме того, я стеснялась держать его под руку.Однако Танька быстро взяла дело в свои загребущие лапы и заставила нас репетировать влюбленность.

Репетировали мы в кофейне, и на нас с Гошей смотрели, как на дураков. Ему-то было все равно — привык к взглядам, а я стеснялась.Но вскоре тоже освоилась.

— Представь, что Гоша твоя подружка, — добила меня Таня.Гоша хмыкнул и царственно тряхнул гривой.— Баскетболистка, — хихикнула я и схватила его под руку.

Интересно, если с таким небоскребом целоваться, то мне придется вставать на один стульчик или на два?

— Знаешь, Кудряха, держи-ка ты его не под руку, а за руку, — велела сестра. — И улыбнись ему. Нежно.Еще нежнее. Да не скалься ты, как гиена. Представь, что ты смотришь на куриные ножки. Вот та-а-ак, лучше!Гоша, а теперь ты. Улыбайся! Гоша, не так широко, а то такое чувство, что ты над ней смеешься. Боже, какие вы сложные.

В нужное время мы вышли из кафе.Танька, которую все это неимоверно забавляло, уселась на лавку, а мы под руку поплыли по аллейке.Гоша вид имел царственный и расслабленно-небрежный, у меня то и дело на лице появлялась улыбочка - отнюдь не нежная, а скорее сумасшедшая.

Я хотела ревности.

— Откуда ты знаешь Таньку? — спросила я, вспомнив, что сестра наставительно советовала нам разговаривать, чтобы выглядеть естественно.— Живем по-соседству, — ответилГоша. Голос у него был мягкий и чуточку жеманный.— Она тебе нравится? — почему-то спросила я.— Нет, я ей денег должен, — отозвался он как ни в чем не бывало.

Я изумленно оглянулась на сестру, и она подняла большой палец вверх.Действительно ведьма!

Мы неспешно пошли дальше.По моим расчётам через минуту-другую нам навстречу должна была пойти с тренировки Вита.

Однако вместо Виолетты нам навстречу попались какие-то незнакомые типы весьма развязной наружности.Ну, таких в народе еще гопниками называют. Их было двое, однако они занимали собой всю дорожку. И слишком пристально смотрели на нас.

— Эй, подружки! — поравнявшись с нами, сказал один из них, смачно жуя жвачку. — Не хотите с нами заобщаться?

«Заобщаться» с этими бугаями мне совершенно не хотелось.Гоше — тоже.Он даже побледнел слегка.

— Такие сладкие! Особенно эта! — ткнул пальцем Гоше в грудь второй гопник.Гоша отступил назад, сжав зубы.— Это парень, — заявила я. —Извините, мы спешим. — И я потянулаГошу за собой.

Однако пройти нам не дали — гопники заступили нам дорогу. И будущая топ-модель интересовала их куда больше, чем моя скромная персона.

— А что это за кукла по нашему району ходит? — с нехорошей ухмылкой спросил один из них. — Какой малыш. Не хочешь ли составить нам компанию?— Отстаньте от него! — возмутилась я. — Или я полицию позову.— Ой, девочка, — умилился один из них, с носом-картошкой. — Ты паренька своего, что ли, защищаешь?А я лучше, чем он. Хоть на мужика похож. Может, порезвимся? У меня есть одна штучка...— Я с твоим трупом сейчас порезвлюсь! И у меня тоже есть одна штучка! А ну отошли от них! —раздался пронзительный вопль. К нам на всех парах неслась Танька. —Пошли вон!— Это еще что за сумасшедшая? —удивились гопники.

Один из них отпустил по поводу Тани сальную шуточку, однако, когда увидел, что у нее в руке, оцепенел. Это был миниатюрный пистолет.

— Пошли отсюда! — заорала сестра, закрывая собой меня и оцепеневшего Гошу.— Эй, девочка, ты откуда эту игрушку взяла?— Да ты гонишь, это ненастоящий!— А сейчас и проверим! — заявила сестра и прицелилась ему прямо промеж ног.

Парень инстинктивно закрыл все самое дорогое ладошкой. А Танька тут же перевела дуло ему в лицо.

— Убери! Ненастоящая пугалка ведь!— На счет три я нажимаю, — бесстрашно заявила Таня. — И узнаем, пугалка это или нет.— Дура какая-то, — буркнул парень с носом-картошкой. — Пойдем отсюда, Мятый! — И они ушли, матерясь как сапожники.

Ну, теперь вы понимаете, да, почему мою сестру зовут Ведьмой?Пистолет у нее, разумеется, был не настоящий, а газовый. И презентовал его ей собственный папа, у которого был свой бизнес и страх, что конкуренты смогут сделать его детям что-то плохое.

Мы уселись на лавку, и Гоша... расплакался.

— Надо мной все издевались в школе,— захныкал он. — Девчонкой дразнили, слабаком. А я... Я сколько ни пытался, так и не смог накачаться.— Ничего, котик, — гладила его по спине, как маленького мальчика,Таня. — Ты скоро станешь намбер уан на подиумах Милана. А эти упыри так и будут слоняться по улицам.— Пивас пить да носы друг другу квасить, — подхватила я: Гошу было искренне жаль. — Не плачь! Зато ты красивый!— Я тебе долг спишу! — пообещала сестра.— Правда? — поднял на нее заплаканные глаза Гоша.— Правда, — улыбнулась она.

Пока я и Таня утешали его, мимо нас прошла Малышенко и несколько ее друзей, с которыми она вместе занималась.На нас с Танькой, а также на несчастного Гошу Вита глянула крайне удивленно.

А потом подошла к нам, поздоровалась и сказала:— Тут одни пацаны сказали, что неподалеку какая-то дура с пистолетом шатается. Будьте осторожнее.

И ушла.

— Вот скотина, — восхищенно сказалаТаня, глядя ей вслед. — Я еще и дура. С пистолетом. Зато как она выросла-то, как выросла! Хорошенькая! Ты ее любишь, да? — повернулась ко мне сестра.— Нет! — тут же стала возражать я. — Ничего подобного! И, кажется, это была плохая затея. Не надо подставного парня.— Не плохая. Недоработанная! — подняла вверх указательный палецТанька. — Так, теперь настала очередь Кайрата. Он любого в банку с огурцами закатает, ха!— Что-о-о?! — воскликнула я. —Не надо!

Но Таньку было не переубедить.