Глава 5. Дочь

СОНЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПРОСТО ВЗЯЛА и ушла. Не попрощалась, не сказала куда и зачем, даже не обернулась! Камилле хотелось побежать за ней, хотела предложить поехать домой вместе, однако... Она не будет переступать через свою гордость, выработанную годами, ради какой-то первой любви. Соня ей никто. Пусть идет и делает, что хочет. Ей все равно.

Камилла не смогла в ту ночь сделать и глотка спиртного. Она ела пиццу, пила обычную воду и много курила, думая, почему-то, о Соне. Добралась ли она вообще? Все ли с ней в порядке? Вдруг она вообще не брала телефон с собой? Эти вопросы сводили с ума и внутри было какое-то плохое предчувствие, но ей ничего не оставалось, кроме того, как вызвать себе такси и поехать в квартиру. Ехать в частный дом совершенно хотелось, вдруг еще и мачеха с отцом начнут доставать. Хотелось только спать, что она и сделала, когда пришла в квартиру.

По всей комнате раздалась громкая мелодия. Камилла вздрогнула и медленно открыла глаза. Какого хрена? Почему ей звонят с самого утра? Королькова раздраженно вздыхает и приподнимается на локти. Она оглядывается и не обнаруживает телефон. Взгляд упал на пол и действительно там лежал телефон, разрывающийся от надоедливой мелодии.

Девушка взяла телефон в руки и на экране высвечивало «Папочка». Она закатила глаза, но вызов, все же, пришлось принять. 

— Алло? Почему так рано? — она посмотрела на часы. Семь утра, мать вашу! Она вернулась только в пять.

— Какого хрена ты в квартире? — зло прокричал отец в трубку, отчего Камилла даже вздрогнула. — Быстро домой! Сейчас же!

— Что случилось? Почему ты вообще кричишь на меня? — спрашивает девушка, чувствуя, как начинает злиться. Какое он вообще право имеет орать на неё?

— Я сказал быстро домой, Камилла! — закричал мужчина и кинул телефон в стену, отчего тот разлетелся на несколько частей.

Вызов резко сбросился. Что она уже успела сделать, что папа так зол? Он, конечно, время от времени кричал на дочь, но, чтобы папа был настолько злым, это Камилле еще нужно постараться что-то учинить.

Камилла бы, конечно, могла поторопиться, но голова ужасно болела! Она, не спеша, надела пушистые тапочки, поставила телефон на беззвучный и направилась в ванную комнату, размышляя причины такого настроения отца с самого утра. Было бы это настолько важно, то отец бы уже давно стоял перед ней, так что можно слегка задержаться.

Королькова, не торопясь, сделала привычную укладку, макияж, позавтракала и надела джинсовые шорты, топ и накинула на плечи синюю рубашку. Сделала хвост, надела украшения и черные солнцезащитные очки. Взяв сумку, она покинула квартиру.

Включив телефон, оказалось, что прошло полтора часа и отец успел позвонить ей аж пятнадцать раз. Бесит. Что могло такого случится?

Сев в машину, Камилла облокачивается на стекло и засыпает.

***

— Девушка, мы приехали, — слегка потрепав девушку по плечу, сказал водитель. Камилла вздрогнула от неожиданности и распахивает глаза.

— Ой, простите, — улыбнулась девушка. — Хорошего дня.

Королькова выходит с машины и дожидается, пока та уедет. Она набирает воздух в легкие и открывает калитку, перебирая варианты, что она натворила. Камилла тянет входную дверь на себя и, не разуваясь, проходит внутрь. Из кухни выглядывает Татьяна.

— Почему так долго? — с удивлением спрашивает женщина. Её глаза красные, а руки слегка дрожат. Камилла нахмурила брови.

— Вам-то что? — спросила девушка.

— Пошли, — зло проговорила мачеха, схватив девушку за локоть.

— Ты что делаешь? — воскликнув, спросила брюнетка, пытаясь вырваться, но хватка у этой женщины очень сильная.

В голову словно всплывают воспоминания, как Соня рассказывала ей, как мать снова избила её.

— Отпусти, сумасшедшая! — кричит девушка.

Татьяна притащила её к кабинету отца. Женщина открывает дверь и толкает Камиллу внутрь, заходя за ней. Папа смотрит в окно, отвернутый к ним спиной. Он трет подбородок.

— Что за мистер загадочность? — усмехнулась Камилла, подойдя к диванчику. Она плюхнулась на него.

— Камилла, почему? — тихо спросил мужчина.

— Что? — нахмурив брови, спросила девушка.

— Зачем вы избили её, унизили перед всей вашей ужасной компанией, а потом с позором выгнали?! — кричал мужчина, повернувшись лицом к брюнетке.

Камилла удивленно взглянула на него. Он вообще о чем? Она не выпила ни каплю алкоголя и вчера ничего подобного они делали! Королькова взглянула на Таню, которая отвернулась, прикрыв лицо ладонью и послышались тихие всхлипы. Что за цирк? Может, ей кто-то объяснит, что здесь происходит?

— Кого её? О чем ты?

— Она еще и дурой притворяется! — воскликнул папа.

— Да о чем ты?! Я правда не понимаю тебя! — встав в полный рост, крикнула девушка. Кровь забурлила в ее теле. Почему он кричит? Значит и она будет!

— А разве ваша конченная компашка вчера не избила и не выгнала Соню, придумав тупую историю о том, что та давалка?! — рявкнул мужчина.

Соню? Что? Что он несет, твою мать? Когда такое вообще было?

— С кем ты меня путаешь, пап? Чушь не неси, — цокает Камилла. Это все её предельно начинает доставать.

—  Да как ты смеешь?! — он скинул со стола все документы. Листы бумаги разлетелись по комнате. — Это переходит все границы! Это ненормально! Ты издеваешься над человеком, который тебе ничего не сделал!

— Да я даже не знала об этом! Кто тебе об этом сказал вообще?

— Соня, кто!

Сердце замерло. Она приоткрыла рот от удивления. Неужели Соня специально придумала это, чтобы Камиллу наказали? Неужели обиделась на то, что брюнетка накричала на неё и выгнала? Да она сама ушла! Её никто не заставлял приходить на тусовку! Сама вязалась в неприятности, из которых Камилла вытянула её!

— Соня наврала! Я ей просто сказать ехать домой! Она сама ушла! Я никого не выгоняла и, уж тем более, не избивала! — кричала девушка. Папа, кажется, разозлился еще больше.

Мужчина подошел к дочери, глядя на неё озверевшими глазами. Камилла не боялась его, лишь с вызовом смотрела на него. Она скрестила руки на груди и хмыкнула.

— Я не верю ни единому твоему слову.

Она пошатнулась, словно ей вонзили нож в спину. Руки ослабли, пальцы задрожали, ноги стали ватными, виски запульсировали. Не верит? Ей? Дочери? Отец всегда был на стороне Камиллы, чтобы она не натворила! Даже в полицейском участке он учинял скандал, потому что его дочь сказала, что та не виновна! Камилла всегда честно признавала свои ошибки и не врала папе! А сейчас... Что же случилось сейчас? Почему он верит не ей, а своей глупой жене и Соне, с которой они практически не разговаривали!

Сердце заболело, а глаза защипали. Камилла рухнула на диван и схватилась на сердце.

— Почему ты поверил ей, а не мне? — прошептала девушка, подняв взгляд на отца.

Папа смотрел на неё так, словно перед ней не сидит родная дочь, с которой они прошли через огонь и воду. Камилла любит отца, хотя осуждала его практически во всем. Однако он по-прежнему должен оставаться её отцом!

— Это последняя капля, Камилла, я не дам тебе обижать мою дочь, — строго произнес отец. — Хоть она мне и не родная.

— Что?! — воскликнула девушка и злость нахлынула с новой волной. Она вскочила с диванчика, зло глядя в глаза напротив. — Я твоя дочь! Я! А не эта Соня! Почему ты не веришь своей дочери?!

— Да лучше бы моей родной дочерью была Соня!

Больно. Словно по свежей ране ударили плетью. Все внутри кричало, гнев и боль струится по венам. Сердце заныло, как старая рана, которую снова задели. Внутри все сжалось, не давая вздохнуть.

Она словно видела перед собой незнакомого мужчину, а не родного отца. Глаза защипали. Как Соня снова могла так поступить с ней, после всего, что сделала два года назад?

Камилла выбегает из кабинета отца и бежит на второй этаж. Боль заменяется злостью, из-за чего её буквально начинает трясти.

Брюнетка пинает дверь ногой и влетает внутрь. Она видит, как Соня медленно разлепляет глаза. Как у неё хватает совести просто спать?! Королькова стаскивает с неё одеяло и бросает на пол. Слезы стали течь с щек, падая на пол. Соня, наконец, смотрит на девушку и вздрагивает. В глазах читается страх и боль.

Камилла, заметив ее непонимание, злится еще больше. Она хватает ее за локоть.

— Зачем? — прошипела она.

— О чем ты? — удивленно хлопая глазами, спросила Софья.

— Да как ты можешь так поступать?! — закричала Камилла, со всей дури толкнув Соню обратно на кровать.

Королькова влепила ей сильную, звонкую пощечину. Следы пальцев остались на щеке Софьи, а сама щека жутко покраснела.

— Зачем ты наврала?! Соня! — кричала девушка.

Вся та боль, пережитая за два года, вырывается наружу. Камилла снова собирается что-то сказать, пока в комнату не вбегают папа с Таней. Слезы брызнули из глаз, она хватает Кульгавую за плечи и начинает отчаянно трясти её.

— Почему?! Отвечай! Соня!

Папа подбегает к дочке и хватает ту за плечи, оттянув от Сони.

— Отпусти! Соня, зачем?! Скажи всем правду! — беспомощно кричит Камилла.

Хватка отца сильная, поэтому, понимая, что ничего не получается, она расслабляется. Папа слегка ослабевает и Камилла вырывается.

— Пошли вы все! — воскликнула брюнетка. — Если хочешь, чтобы твоей дочкой была она, — девушка переводит взгляд на Софью. — То пожалуйста!

Все размыто из-за слез. Боль не острая, а тянущая, как бесконечный вечер.

Камилла выбегает из дома, протирая рукавом рубашки слезы. Она растоптана.

Оп! Первое стекло! Хотела бы спросить, нравится ли вам все? Потому что мне вообще не нрав((