Звонок

  Утро я встретила с улыбкой, почувствовав ещё в состоянии дремоты запах свежей выпечки и аромат крепкого кофе. Потянувшись, я не без усилий открыла глаза, и улыбка моя стала еще шире.Поднос с завтраком стоял на тумбочке рядом, а Ник сидел передал мной.— Привет, — прошептал Клаус, проведя рукой по моей щеке.Ник выглядит в этот момент таким спокойным и беззаботным — от него веяло теплом, однако чувство уверенности и силы вперемешку с нежностью так и находило отражение в его серо-голубых глазах.Вот он перелом мной — Ник, которого я полюбила. Я почувствовала давно забытые бабочки в животе от предвкушения чего-то трепетного.Ник потянулся ко мне, и я приподнялась навстречу, немного поморщившись от боли в мышцах.Сладкий и нежный поцелуй — послевкусие страстной ночи, блеск в глазах и счастливые улыбки. — Смотри, разбалуешь меня... — делая осторожные глотки горячего кофе, негромко произнесла я.— Это ты меня разбаловала, так что я даже забыл, как мне повезло, — Клаус на секунду словно помрачнел, но после оживился и голос стал бодрым (больше не было полушепота), — Но за это мне одним кофе не расплатится, поэтому считай, что завтрак в постель — мои извинения за синяк на запястье и боли в мышцах.Я удивлённо взглянула на руку и заметила небольшие пятна в форме пальцев.— Вау, — вздохнула я, вспоминая, в какой момент это могло произойти.— Я не осталась в долгу, — усмехнулась я, заметив царапины на ключице мужчины, когда подняла голову.— Мне давно не было так хорошо, Кэролайн. И я не про ночь.Когда Клаус приблизился ко мне, взял мою руку, взглянул в мои глаза (кажется, убрал из моих рук кружку на тумбочку), уткнулся своим лбом в мой и просто слегла нежно улыбнулся, я забыла, как дышать, а в месте с тем ощутила нечто забытое и сильное... чувство, когда осознаёшь, что ты не одна, что с тобой есть человек, которого никогда не захочется отпускать.Далее Клаус рассказывал о планах на день и на вечер, о том, как Хоуп уговорила его на очередное безумие и о...А дальше я забылась, думая о том, как долго будет длиться мое счастье. Должна ли я бояться того, что однажды лишусь этого?— Всегда хотел знать, куда ты от меня сбегаешь.— М-м? — я подняла на Клауса взгляд и поняла, что, что-то пропустила.— Иногда мне хочется знать, о чем ты думаешь, — проведя рукой по моим волосам, с задумчивым видом, поговорил Ник.— Поверь, тебе лучше не знать, что за тараканы в моей голове.Глубокий поцелуй, и Клаус уже лежит на кровати, а я сверху. Он прервал наш поцелуй и остановил мои руки, которые расстегивает его рубашку.— Нам нужно собираться, — ударив его по груди, я встала и отправилась в ванну. — Не дуйся, Кэр! Это же твоя идея была поехать в Диснейленд.— Ещё вчера тебе эта идея нравилась, — выглядывая из ванной в одном нижнем бельё буркнула я.— Во всем свои плюсы и минусы. Тебе, кстати, тоже нравилось, — парировал Клаус.— Ладно, тогда иди к Хейли и Хоуп. Убедись, что встали! — Ого, да меня впервые девушка заставляет идти к бывшей в номер! А если во мне снова вспыхнут былые чувства?— Ну, тогда я тебе не завидую.Можешь мечтать, но она, в отличие от меня, дважды на одни и те же грабли не наступает.— В скором времени я стану мальчиком на побегушках! — Клаус поднялся с кровати направляясь к двери и всё высказывал претензии. — Мне срочно нужно в бар! И пару девочек на ночь!— После этого домой можешь не возвращайся!— Ну, я же знаю, что долго ты меня игнорировать не сможешь. Я бываю настойчивым в вымаливание прощения!— Ну-ну потом посмотрим, — хлопая дверью ванной и становясь под душ, прокричала я, прекрасная зная, что он меня услышал, но лишь усмехнулся. Как и всегда...Не знаю, можно ли это считать ссорой, но вот так начинается почти каждое моё утро. Разве, что завтрака в постель ранее не было. Если это не брать в расчёт, то его каждодневный отдых в барах, уже весомый аргумент. У любви три стадии: страсть, привязанность и привычка.Последняя стадия самая неприятная.Это тот период, когда когда-страстно желавшие друг друга люди начинают строить каждый вокруг себя какой-то барьер. Появляется потребность в личном пространстве. Появляются секреты. А после появляется и своя личная жизнь. Но вы все ещё вместе, потому что становитесь заложниками воспоминаний и счастливых моментов. Прошло не даёт с ним расстаться и не даёт будущему его спихнуть.Хорошо, если оба в паре будут ощущать лишь привычку. От привычек трудно избавится, но рано или поздно это произойдёт. Может же случиться так, что один из них все ещё привязан к другому любовью, или, что страшнее, в нем не утихли страсть и желание.Тогда один другого обречёт на страдания.Я и Ник на второй стадии — это нормально! Это значит, что помимо пастели в наших отношениях есть искренняя любовь, взаимопонимание (в какой-то степени), уважение, компромисс.Есть трепет и просто желание быть вместе и видеть улыбки друг друга и счастливые глаза. А в дни печали и горя — желание помочь, утешить, излечить, и даже взять на себя всю боль.Я боюсь, что Клаус перейдёт к третьей степени, а я так и останусь на второй. Но когда это наступит, я дала себе обещание, я уйду. Даже если будет больно и придётся переступить через себя.Я хочу, чтобы Клаус был счастлив, поэтому дам ему шанс на то, чтобы быть с той, с кем, возможно, он так и будет на первых двух ступенях.***К вечеру мы каким-то образом смогли обойти весь остальной Диснейленд.Было весело.Особенно весёлым был тот момент, когда Клаус пытался объяснить Хоуп, что он не может купить Диснейленд.— Хоуп ужасно похожа характером на Клауса. Вот попробуй поспорь с отражением в зеркале.— Клаус уже десять минут пытается! — рассмеялась я.— Знаешь, несмотря на то, что Хоуп иногда так же опасна и так же может быть жесткой, как ее отец, я рада, что дочь пошла в меня лишь чуточку внешностью. Вместе с плохим, в нем много хорошего, и это есть и в Хоуп. Им хоть и трудно порой ужиться с собой, сложными будут отношения с другими, а порой будут страдать от собственного упрямства, но они будут жить и радоваться несмотря ни на что. И будут сильными и способными защитить свою семью.— Но ведь ты тоже чем-то схожа с ними, — заметила я, зная, насколько Хейли бойкая.— Может, совсем чуть-чуть.Наконец к нам подошли Клаус и Хоуп.— Папа обещал мне американские горки! — радостно вскрикнула Хоуп.— А как же Диснейленд? — специально просила я, на что Клаус вздрогнул и с ужасом взглянул на меня.Я рассмеялась такой реакции. Видимо, уговорить дочь было слишком трудно.— Что поделать. Папа не может лишить сотни детей радости.— А ты разве нет? — спросила Хейли, видно, поняв, что это то самое проявление жесткости и желание достигнуть цели, несмотря ни на что.— Мне все равно, — с обидой буркнула Хоуп, и я уже пожалела, что вообще спросила.Клаус на это чуть осуждающе взглянул на Хейли, потом на меня.После чего он присел перед дочкой на корточки и улыбнулся, пристально взглянув в Ее глаза.— На самом деле мне тоже все равно на остальных детей. У меня есть ты, и будь Диснейленд — движимостью, купил бы сразу. Но здания нельзя перемещать, а сюда приезжать так часто мы не сможем. Если купим, то люди перестанут сюда ходить и все разрушится. Пускай люди заботятся об этом месте, а мы будем частенько сюда приезжать.— Хорошо, — Хоуп улыбнулась отцу в ответ и крепко обняла, — Ты у меня самый лучший.Далее были американские горки... Деньги решили и этот вопрос.Под конец мы все ужасно устали и отправились на «Главную дорогу США», где и нашли миленькое кафе. Поев пирожное и выпив сок, (Клаус предпочёл просто кофе), мы решили пока ещё не слишком поздно отправиться в сам Париж.Уже через сорок пять минут мы были в центре Парижа. Хоуп сразу же захотела посмотреть Эйфелеву башню. Только мы собрались, как телефон Клауса зазвонил. Я заметила, что звонит Элайджа.Ник отошёл от нас, дабы поговорить. Из их разговора я ничего не слышала, но Клаус был явно чем-то обеспокоен. Когда Ник вернулся, он коротко сообщил, что мы улетаем, а вопрос «что случилось» угрюмо промолчал.Вот так. Никаких объяснений и лишь сплошное напряжение исходило от него.Личный самолёт и срочный частный рейс лишний раз указывали на серьёзность ситуации.Я не решилась спросить, что ему сказал Элайджа. Ник все равно ушёл в себя, о чем-то размышляя.Он взглянул в сторону Хейли и тяжело вздохнул.— Элайджа и Кэтрин подхватили какую-то болезнь в Египте.— Что? Как? И нет лекарства?— Болезнь малоизвестная, поэтому лекарства нет.— Они умрут?— Есть надежды, что их организм справится, но тщетные доли.— Но ведь надежда все равно есть, — попыталась подбодрить я Клауса, видя, что он сильно переживает, однако в ответ получила лишь холодный взгляд.— Этот вирус нов, и за всё время им болело лишь три тысячи человек. Из них выжило лишь пять. Сделай выводы, Кэролайн. Не строй воздушный замков, — моя надежда потухла, так же быстро как и загорелась. Моя лучшая подруга и брат моего парня умрут. И это неизбежно. Сказать, что мне страшно? Нет, это скорей чувство безысходности. Чувство когда весь мир рушится в один момент. Чувство, будто я вновь теряю мать...А реакция Клауса лишь сгустила краски.Клаус вырвал свою руку, словно я с силой Ее удерживала и, встав, ушёл в сторону уборной.Я постаралась не паниковать и не расплакаться, дабы не пугать Хейли и тем более Хоуп.И удержала себя от ссоры с Ником — решила остаться на месте и не идти за ним.