VII

"Не важно, как ты осторожен, всегда есть опасность споткнуться. "

                             |TISIANA| Утро было холодным и серым, но я едва замечала это. Вчерашняя переписка с Каем еще отдавала в висках, как эхо после выстрела. В груди сжалась пустота – неприятная, с горьковатым привкусом разочарования. Я собиралась в спортзал медленно, без привычного энтузиазма, будто выполняла ритуал, который уже не имел для меня значения. Еще вчера я строила планы, как завоюю его внимание, как заставлю его смотреть на меня иначе, но теперь... Теперь всё это было неважно.  Я расчесала волосы, собрала их в высокий хвост, накинула на плечи толстовку и на автомате сунула бутылку с водой в сумку. Когда я выходила, дома было тихо,  и на удивление, папа еще спал. Он был в порядке, а это значило, что Кай просто пытался меня напугать. Использовать свою профессию, чтобы давить на меня, было низко, мерзко... но я поняла его. Он хотел, чтобы я отступила, и я отступила.  В спортзале было пустовато – только несколько человек, размазывающихся по тренажерам. Мне это даже нравилось. Я сняла толстовку, достала наушники, включила плейлист, где первой заиграла моя любимая композиция. Звук заполнил уши, отрезая меня от мира. Это было похоже на отключение эмоций.  В раздевалке я переоделась, натянула обтягивающие леггинсы и топ, зашнуровала кроссовки. Поймала свое отражение в зеркале – взгляд уставший, но твердый. Я больше не стремилась добиться его расположения. Больше не хотела видеть этот ледяной прищур.  Зал встретил меня привычными запахами – металла, резины, слабого запаха пота, смешанного с нотками дезинфицирующего средства. Я направилась к беговой дорожке, встала на нее, выбрала режим и начала медленно разгоняться. Музыка гремела в ушах, сердце билось в такт ударным. Это был последний раз, когда я позволяла себе думать о нем. Я бегала так долго, как только могла, будто тренировка помогла бы мне избавиться от навязчивого образа в моей голове. Кай был повсюду, мне казалось, он не только следит за мной снаружи, но делает это и изнутри. Когда дышать было невыносимо, а пот лился с моего лица рекой, я схватила бутылку, и пошла в душ, так и не обнаружив Фостера в поле своего зрения. Сегодня был день его тренировки, я не могла ошибиться, но, как показала практика, он пропустил день. Приняв душ, я быстро переоделась, и уже собиралась уходить, как шаги раздались где-то рядом. Я была единственной девушкой, посещающей этот зловещий спортивный зал, поэтому в женской раздевалке никого кроме меня не должно было быть. Или... —Оказаться на моем месте не так уж приятно, верно? — грубый голос разорвал тишину, и я повернулась на пятках, сталкиваясь с ледяным взглядом Кая. Он стоял у шкафчика, уперевшись плечом в его угол, оценивающе блуждая по мне глазами. Я даже заметила на его губах ухмылку, которой ранее никогда не было. —Из тебя хреновый сталкер. Ты больше похож на психически больного, а не на одержимого, — хмыкнула я, ощущая холод, несущийся по позвоночнику. Если бы не вчерашний поступок, связанный с моей семьёй, я бы вела себя куда язвительнее. —Одержимость есть болезнь, Тизиана, — он наклонил голову, а затем сделал шаг вперёд, будто выжидал, просчитывал следующий ход. —Забудь о том, что я сказала, что больна тобой, — произнесла я, и гордо вскинула подбородок, сжимая лямку спортивной сумки на своем плече. Кай растянулся в улыбке. Впервые я видела, как предмет моего обожания улыбается по настоящему, и это заставило меня слегка растеряться. В эту секунду он преодолел расстояние между нами, и схватил меня за локоть, заводя его за мою спину. Сумка тут же упала на пол с глухим стуком, а моя грудь прижалась к ближайшей стене. —Отпусти, — недовольно выпалила я, но почувствовала боль в суставе руки. Черт, бороться против его силы просто бессмысленно. Хватка стала стальной, от чего я выгнулась в спине, пытаясь выбраться. —Где ты и твоя смелость? Помнится, ты говорила, что тебя невозможно напугать, — он прижался грудью к моей спине, нависая надо мной. —Ты решил проверить, правда ли это? — огрызнулась я, и ударила его кулаком по бедру. Он даже не шелохнулся, а ребро моей ладони заныло от боли, будто я ударила камень. —Со мной это не пройдет. Дышать становилось тяжелее, и не от страха, а от того, что я чувствовала себя хорошо будучи загнанной в угол этим чертовски сексуальным мужчиной. Господи, да я больная. —Скажи, что сдаешься, и оставляешь все попытки сталкерить меня, и я отпущу тебя, — произнес Кай, обжигая дыханием кончик моего уха. От такой безумной близости мои мысли снова превратились в пепел, рассыпались, сгорели, оставив лишь жар под кожей. Я невольно подалась назад, сама того не осознавая, и это движение прижало меня к его груди ещё сильнее. Я почувствовала, как его дыхание коснулось моей шеи — горячее, медленное, едва ощутимое, но оно было там.  Что-то глубоко внутри — может быть, интуиция, может, просто желание верить — позволило мне подумать, что Кай не просто пугает меня. Что за этим холодным расчетом и ледяными словами скрывается нечто другое. Притяжение. Такое же дикое, как и то, что тянуло меня к нему.  Я медленно вдохнула, позволяя себе этот момент, прежде чем прошептать:  — Я не сдамся, мистер Фостер.  Мой голос звучал тихо, но твердо. Я не дрогнула, хотя каждое нервное окончание в теле кричало о напряжении.  — Сейчас мне нравится, как ты прижимаешься ко мне, — продолжила я, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — И уверена, тебе это нравится не меньше.  Воздух между нами словно сгустился, стал тяжелее, насыщеннее. Я ждала его реакции, чувствуя, как с каждой секундой нарастающее напряжение превращается в что-то неуправляемое. Я резко развернулась, ощутив боль в руке, но все же смогла выбраться из его хватки. Кай лишь ухмыльнулся, и уперевшись ладонью в стену над моей головой, пристально посмотрел мне в глаза, будто искал там что-то важное. Я же прошлась взглядом по его шрамам, а затем уверенно прижала ладонь к его разгоряченной шее. Он не отпрянул, но тут же посуровел, а мое нутро взорвалось от эмоций. —Тебе понравилось смотреть на то, как я кончала, лёжа в своей постели? — рискнула я, и улыбнулась краем губ. Свободная рука Кая неожиданно сомкнулась на моем подбородке, он проскользнул пальцами к щекам, и сжал их, заставляя меня приоткрыть рот. —Ты слишком озабочена для своего возраста. —А ты слишком терпелив для своего, — выдала я, ощущая неприятное давление в районе задних зубов. Кажется, это раздразнило холодного агента, поэтому я попыталась улыбнуться, но его пальцы сжали мои челюсти сильнее, а в одно мгновение мои глаза округлились. Кай прижал вторую ладонь к низу моего живота, заставив впасть в шок. —Я не планировал трахать мафию, но раз ты настаиваешь, — шикнул он, и неожиданно запустил пальцы под мои спортивные штаны, добравшись до трусиков. Я, шокированная, и одновременно очарованная его презрительным и слегка пламенным взглядом, замерла в ожидании. Все мысли растворились, я даже не могла подобрать слов, когда Кай уверенно коснулся своими пальцами моих разгоряченных складок. Я смотрела в его серо-зеленые глаза, которые когда-то стали моей проблемой, и тяжело дышала, ощущая касания между ног. Это было... было так всепоглощающе, так горячо и так неожиданно. Я задыхалась. Не от страха, не от смущения, а от того, что он делал со мной. Его пальцы двигались между моих ног уверенно, жестко, без колебаний. Слишком искусно, слишком жестоко. Я чувствовала каждое движение, каждое нажатие, и это сводило меня с ума.  Он массировал мой клитор, играл со складками, водил пальцем вокруг входа, дразня и измываясь надо мной, будто не видел желания на моем лице. Я вцепилась в его плечи, но не для того, чтобы оттолкнуть — чтобы удержаться, не дать своему телу упасть в эту бездну ощущений слишком быстро. Наши взгляды встретились, и я утонула в его глазах — бесконечно глубоких, наполненных чем-то, что было страшно и возбуждающе одновременно. Мы смотрели друг другу в глаза, словно пытались заглянуть глубже, вытащить из этих взглядов еще больше эмоций, еще больше страсти, еще больше власти. Кай сжал мою челюсть, заставляя меня не отводить взгляд. Грубо. Больно. Чертовски прекрасно.  — Чего ты добиваешься? — его голос был низким, хриплым, с оттенком хищного удовлетворения.  Я не ответила, просто задыхалась под его прикосновениями, под его чертовски приятными касаниями, под его напором и сумасшедшим ритмом, пока напряжение внутри не взорвалось. Я даже не поняла, как быстро кончила, сама двигая бедрами навстречу его прикосновениям, ноги подкосились, тело предательски дрогнуло, и если бы не его сильные руки, я бы просто упала.  Это все не было похоже на прошлые оргазмы, до которых я доводила себя сама, это было что-то невероятное, глубокое, и чертовски приятное. Кай подхватил меня за талию, удержал, а затем медленно, нарочно провел теми самыми пальцами по моим губам, размазывая по ним мое удовольствие. Нагло, властно, дразняще. А потом улыбнулся. Чертова улыбка, сводящая с ума — немного самодовольная, немного удовлетворенная. Внутри меня бушевала сумасшедшая буря, от которой дышать становилось невозможно. Я подняла голову, выровняла дыхание и, глядя ему прямо в глаза, с вызовом прошептала:  — И после этого ты просишь меня перестать тебя преследовать?  Я сделала паузу, давая этим словам зазвенеть между нами. Затем усмехнулась, поддалась вперед ближе, почти касаясь его губ.  — Черта с два, мистер Фостер. Теперь я хочу тебя ещё сильнее. Он чертовски быстро накрыл мои губы своими, но не для поцелуя. Вцепился зубами в мою нижнюю губу так сильно, что я почувствовала металлический вкус, и сморщила нос, не в силах отстраниться. —Тебе не повезло. Мои пальцы — это все, что тебе светит, — прошипел он сквозь зубы, продолжая покусывать мою губу. — А теперь беги домой, и не забудь рассказать папе, как кончила мне на руку. Кай резко отстранился, и я почти сползла по стене вниз, наблюдая за тем, как его фигура удаляется из раздевалки. Это что, блядь, сейчас, такое было?! Я медленно опустилась на пол, опираясь на руки, чтобы удержать равновесие. Мои ноги все еще дрожали, сердце билось так, словно пыталось вырваться из груди. Я глубоко вдохнула, затем выдохнула, стараясь перевести дыхание, но внутри все еще бушевал ураган. То, что только что произошло, не сломило мою одержимость, наоборот, оно ее усилило.  А в нем... В нем эта одержимость только проснулась.  Я видела это в его глазах. В том, как напрягалось его тело, как он сжимал челюсть, борясь с тем, что сам же разжег. Кай Фостер мог сколько угодно строить из себя неприступную крепость, но я теперь знала правду: он почувствовал это так же остро, как и я, а значит, он просто так меня не оставит.  Я провела языком по губам, чувствуя привкус собственного желания и крови. Этот едва уловимый намек на то, что произошло между нами, вызвал у меня улыбку — медленную, ленивую, почти довольную. Моя попытка держаться от него подальше не увенчалась успехом, но ничего, мне с Каем еще придется поквитаться. И я с нетерпением ждала этого момента. ***—Какого хрена? — рявкнул Неро, когда Минерва демонстративно прошла мимо него не поздоровавшись. Мне не терпелось дождаться конца обеда, чтобы узнать все у подруги, но так как в это время я не ела, ожидание казалось ужасно долгим. —Закрой свой рот, черт возьми! — выкрикнула мама из столовой, которая вернулась домой пару часов назад. — Сколько можно, Неро? —Мама, не начинай, — процедил сквозь зубы брат, и я, поравнявшись с ним, схватила его за локоть. —Не перечь. Что с твоим настроением? Неро дёрнул плечом, как обычно делал папа, и тяжело вздохнул. Я же проследила за тем, как мама помогает домработнице накрыть на стол, и свернула к крылу бабушки, утягивая Неро за собой. Мы вышли на террасу, я тут же запрыгнула на балюстраду, и уставилась на брата. —Рассказывай, — произнесла я, заглядывая в глаза Неро. Он отвернулся, оглядел наш сад, а затем сунул руки в карманы брюк, и покачал головой. —Я раздражительный, потому что на работе много проблем, а Скай думает, что я просто дерьмо, — фыркнул Неро. Несмотря на то, что он хотел казаться серьезным и холодным, как это получалось у нашего отца, Неро не был таким. Он чувствовал, если с мамой, мной или Минервой что-то не так, всегд волновался и винил себя, если обидел нас. Это было с самого детства, и я знала, что некоторые его поступки совершены в порыве эмоций. —Что случилось? Снова копы? — спросила я, мотая ногами над землёй. —Братва и копы с двух сторон, там куча хрени, — отмахнулся брат, а затем запрыгнув на балюстраду рядом со мной, достал пачку сигарет, и закурил. —Эй, ты же знаешь, как всем не нравится, что ты куришь, — я толкнула его локтем в бок. — Не заставляй маму нервничать. Мы оба были на взводе, когда узнали о маминых проблемах с лёгкими от папиного курения. Я все ещё помню виноватый взгляд отца, и тысячу извинений, которые он просил у мамы за то, что постоянно курил рядом с ней. —Сейчас я все равно уеду, никто не почувствует. —Минни любит тебя, Неро. Все будет хорошо, — я погладила его по плечу, а затем скривилась, когда дым дошел до меня. — И фу, ещё раз фу. Неро усмехнулся, и повернувшись, с прищуром оглядел меня. —Мне нравится, когда ты дома, Зизи. Я тепло улыбнулась. —Я помню, что сильно грустила, когда ты и Минерва отправились в университет, и приезжали лишь летом. Даже на каникулы вы предпочитали оставаться в кампусе, — поддалась воспоминаниям я. —Это был юношеский максимализм. —Вы просто не могли никак насладиться друг другом, — я изогнула бровь. — Поэтому не ври. —Не будь занудой, Зизи. Неро спрыгнул вниз, выкинул сигарету куда-то в сад, и отряхнув руки, быстро снял меня с балюстрады. Я была ему где-то по плечи, поэтому голову пришлось поднять, чтобы взглянуть в его лицо. —Иди на свою работу, и вечером вернись покладистым сыном и мужем, — я поцеловала его в щеку, а когда он улыбнулся, и пошел прочь, слегка пнула его под задницу. —Гребаная сучка! — крикнул он, и показал мне средний палец. —Иди, иди! Я засмеялась, и покачала головой. Проводить эти ценные минуты рядом с братом важно для меня, так как я скоро снова уеду в университет, и мы будем в разлуке. К вечеру я отправилась в оранжерею. Этот день выдался обычным — слишком много мыслей, слишком много эмоций, слишком много Кая в моей голове. Мне нужно было переключиться, заняться чем-то простым, не требующим размышлений. Цветы были идеальным вариантом.  Я заказала несколько обычных букетов — ничего особенного, просто привычные сочетания белых лилий, роз и нежных ранункулюсов. Когда я забирала их у флориста, прохладный аромат свежесрезанных стеблей пробудил в памяти что-то далекое, почти забытое. Дома я всегда помогала маме расставлять цветы по вазам, когда папа дарил ей их. Это было чем-то вроде ритуала — простого, но уютного. И я давно им не занималась.  Вернувшись домой, я разложила букеты на деревянном столе в оранжерее. В воздухе витали тонкие ароматы — сладковатый запах роз смешивался с терпкими нотками эвкалипта. Я включила ноутбук, поставила на фон старый фильм, который уже знала наизусть, и занялась делом.  Я осторожно срезала лишние листья, подрезала стебли, чтобы цветы дольше стояли в воде. Разбирая каждый букет, я наполняла вазы свежей водой, раздумывая о том, как быстро время скользит сквозь пальцы. Казалось, только вчера я впервые встретила Кая, а теперь он стал неотъемлемой частью моей жизни — даже если я этого не хотела.  Когда последняя ваза заняла свое место на полке, я, наконец, выдохнула. Это принесло странное спокойствие, почти умиротворение, но оно длилось недолго.  Я уже собиралась убрать остатки цветов, когда краем глаза заметила что-то странное в углу комнаты.  Это были цветы, которых у меня никогда не было. Я нахмурилась и подошла ближе. Ипомеи.  Темно-фиолетовые, почти чернильного оттенка, с бархатистыми лепестками, они выглядели так, словно впитывали вечерний свет. Сердце на мгновение замерло. Я не могла спутать их ни с чем другим. Это был тот самый цветок, который мне подарил Кай.  Я медленно опустилась на колени перед вазой, не сводя глаз с этих цветов. Внутри все сжалось — от удивления, от неожиданности, от странного предчувствия, которое накатывало с каждой секундой. Рядом с цветами что-то лежало. Листок бумаги, сложенный втрое. Я протянула руку, едва осознавая, что делаю. Пальцы дрожали, когда я развернула записку.  Буквы были напечатаны, но я сразу узнала, кому они принадлежат.  Ты не умеешь сдаваться. Но я тоже. Всего одна фраза, одно предложение, а я снова оказалась в его власти. Кай.  Образ его серо-зеленых глаз, усмешки, уверенного, властного взгляда тут же всплыл в памяти. Я слышала его голос, будто он сам произносил эти слова прямо мне в ухо — хрипло, с легкой усмешкой, с тем самым оттенком опасности, который так меня притягивал.  Он знал, что я пыталась выбросить его из головы, и намеренно напомнил о себе.Я сжала записку в руке, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Какого черта он делает? Он хочет, чтобы я остановилась, но сам продолжает толкать меня дальше. Это было как игра, где правила менялись каждую секунду, и никто не знал, кто победит. Я провела пальцами по лепесткам ипомей, снова ощущая легкую дрожь. Этот цветок был символом привязанности, связи, которая крепнет с каждым днем. Кай знал, что делал, и мне оставалось только решить, как на это ответить. ***Я не стала отвечать. Не стала писать сообщение, не стала искать его, не стала даже думать о том, чтобы снова заговорить с ним.  Я приняла решение – взять контроль в свои руки. Если Кай Фостер думал, что может управлять мной, манипулировать, притягивать и отталкивать по своему желанию, то он ошибался.  Я не собиралась быть его игрушкой, поэтому я проигнорировала его записку. Просто сложила листок обратно и убрала его в ящик стола. Цветы остались в вазе, и я даже не дотрагивалась до них больше, но каждый раз, когда проходила мимо, чувствовала, как внутри поднимается что-то горячее. Злость. Раздражение. Желание. С того вечера прошла неделя.  Я перестала ходить в тот зал. Не хотела случайно встретиться с ним, не хотела давать ему шанс снова войти в мою жизнь, снова сбить меня с ног одним взглядом. Я старалась вести обычную жизнь, погрузилась в рутину, проводила время с семьей, помогала дома, занималась делами, которые всегда откладывала на потом, но ничего не помогало.  Каждый день был одинаковым, каждое утро я просыпалась с его именем на языке, каждую ночь я засыпала, вспоминая, как он заставил меня кончить, как его пальцы двигались между моих ног, как его дыхание касалось моей кожи. Как он смотрел на меня — взглядом, от которого внутри все сжималось и горело.  Казалось, что он засел у меня в голове, в теле, в крови, и от этого становилось только хуже. Я ждала.  Ждала, что он что-то сделает, что появится снова, что заставит меня сорваться, но... Ничего не происходило. Ни звонков, ни записок, ни неожиданных встреч. Пустота.  Эта неделя стала самой длинной в моей жизни. Дни тянулись мучительно медленно.Я была дома, среди семьи, в безопасности, но это не приносило мне облегчения. Наоборот, с каждым днем я чувствовала, что теряю себя. Мне не хватало адреналина, не хватало этой игры, в которую мы с Каем начали играть, не хватало моей одержимости. Без него все стало скучным, обычным, безвкусным. Я ненавидела это ощущение.  Но больше всего я ненавидела то, что, несмотря на все попытки забыть его, я продолжала ждать. —Скоро ваша годовщина, — я передала сашими, пока мама ходила из стороны в сторону, печатая что-то в телефоне. — Мы будем отмечать? —Двадцать два года не круглая дата, — ответила мама, даже не посмотрев на меня. — А что? Скучно, хочешь на праздник? Я пожала плечами, закидывая в рот кусочек красной рыбы. —Просто давно не было семейных праздников с кучей гостей. —Тебе не хватило свадьбы Неро? Мама села рядом, и откинула телефон в сторону. —Ваш папа хочет семейную поездку в Испанию, — мама улыбнулась, а я замерла. Культура Испании всегда нравилась мне больше, чем наша — итальянская. Больше страсти, пламени, колорита. Я даже изучала испанский, и могу говорить на нем, правда не идеально. —Если все получится, полетим. Сейчас некоторые проблемы. Да, Братва. Эта проблема была у нас столько, сколько я себя помню. Вечная война папы и мужа нашей далёкой тети. —Я пойду, посмотрю какой-нибудь глупый сериал, — я доела рыбу, которую очень любила, и отодвинула тарелку от себя. —Вечером посмотришь со мной кино? — с надеждой спросила мама, и я естественно согласилась. —Разбуди меня, если я усну. Я поцеловала маму в щеку, и побежала в комнату, снова утопать в собственных мыслях, которые не оставляют меня ни на секунду. Я улеглась в постель, натянула на себя одеяло и включила сериал. Комната была полутемной из-за закрытых штор, только экран ноутбука мерцал мягким светом, наполняя пространство приглушенными цветами.  Но я даже не пыталась вникнуть в сюжет. Слова героев звучали приглушенно, обрывочно, как белый шум, который должен был отвлечь, но не справлялся со своей задачей. Все мои мысли были в другом месте, точнее, с другим человеком.  Я сжала телефон в руке, прокрутила пальцем по экрану и, прежде чем успела себя остановить, открыла его аккаунт.  Кай.  Я не заходила к нему всю неделю. Запретила себе. Это было проявлением слабости, а я не хотела быть слабой.Но сейчас... Сейчас мне просто нужно было его увидеть.    Я пролистала вниз, пробежавшись глазами по старым постам и фотографиям. Бездушные изображения, холодные подписи. Их было всего три, и все те же, трехлетней давности. Но новых публикаций не было, ни единого намека на его активность.  Пустота.  Я нахмурилась. Он не мог просто исчезнуть. Вдруг с ним что-то случилось? Эта мысль кольнула сильнее, чем я ожидала. Кай не выглядел как человек, которого можно сломить, но... а если?  Я сжала губы, не в силах оторваться от экрана. Прошла неделя. Семь долгих дней, в течение которых он никак не проявился. Казалось, будто это было не похоже на него. И если я еще утром говорила себе, что больше не позволю ему занимать мои мысли, то сейчас я не могла думать ни о чем, кроме него. С психом закрыла вкладку с сериалом, и быстро позвонила Флавио по видео. Мне снова нужна его помощь. —Интересно, ты когда-нибудь позвонишь мне с вопросом "о, любимый кузен, как поживаешь? Нашел себе девушку? Ты такой классный, может быть прилетишь в Нью-Йорк, и мы погуляем?" — протараторил Флавио, увидев меня. Он сидел в каком-то темном помещении, и все, что видела я — это подсвеченное экраном телефона лицо кузена. —Привет, любимый кузен, как поживаешь? Нашел себе девушку? Ты такой классный, может быть прилетишь в Нью-Йорк, и мы погуляем? — повторила я, и Флавио закатил глаза. —Что на этот раз? — сразу же спросил кузен. Я уселась поудобнее, уложив ноутбук к себе на колени. —Я по поводу агента... Кузен усмехнулся, и приблизил камеру к своему лицу. —Что ещё? Я не буду взламывать систему SWAT. Он мог это сделать, потому что помогал Каморре добывать информацию, которая имела серьезную защиту.

Líe — Halsey, Quavo —Флавио, мне нужен его адрес, — любуясь фотографией Кая, произнесла я. —Это незаконно, ты ведь в курсе? — с особой интонацией ответил кузен. —Серьезно? Ты взламываешь системы безопасности чиновников и министров ради информации, и говоришь мне о законе? —Я о законе твоей семьи. Неро откусит мне голову, если узнает, что я помогал тебе сталкерить старого мужика, по которому ты станешь, Зизи, — возмутился Флавио, и я тут же нахмурилась, с осуждением смотря на него. —Я ему не скажу, и если ты не проболтаешься, все будет в порядке! Пожалуйста, найди его адрес, — скорчила грустную рожицу, и посмотрела на Флавио. — А, и ещё, ты можешь узнать, почему он весь в ожогах? К примеру, нет какой-нибудь медицинской карты или... Он вздохнул. —Этот Фостер — сапёр. Подорвался небось где-то, вот и ожоги, — высказался Флавио, затем поднял руку с часами, и посмотрел на время. — Сейчас скину адрес, только не создай проблем, Зизи, я не хочу воевать с Неро. —Люблю тебя, Флавио. Я тебя просто обожаю! Звонок оборвался, и как только сообщение от Флавио пришло, я даже не стала его перечитывать — просто увидела адрес, и все внутри напряглось.  Кай жил не в центре, а на окраине Нью-Йорка. Не в элитном районе, не в особняке с охраной, а в каком-то многоквартирном доме, затерянном среди похожих серых строений. Почему-то это только подогрело мое желание увидеть его. Что он скрывал? Почему выбрал именно это место? Неужели у него маленькая зарплата? И главное — почему он пропал на целую неделю, оставив меня без единого знака?  Я не могла больше ждать, я должна была выяснить, что с ним.  Но была одна проблема — охрана.  Оторваться от охраны было не так просто. Они следили за каждым моим шагом, докладывали отцу о любом отклонении от маршрута, и, если бы я просто попросила их отвезти меня по нужному адресу, меня бы сразу вернули домой, даже не дав ступить на порог дома Кая. Но я не была бы Тизианой, если бы не придумала способ.  План был прост: сделать вид, что мне нужно заехать в магазин, а затем ускользнуть. Я села в машину, сообщив охране, что хочу купить кое-что в бутике неподалеку. Никто не заподозрил ничего странного — я часто делала спонтанные покупки. Они довезли меня до нужного магазина, припарковались у входа, и я вошла внутрь, сделав вид, что разглядываю витрины. Пока охранники ждали снаружи, я быстро прошла в глубину магазина и нашла черный ход.  Перед тем как скрыться, я отправила сообщение:  Я скоро буду. Не звоните отцу, иначе я создам вам проблемы.  Я знала, что они мне не поверят, но не захотят рисковать. А через пару минут я уже бежала по улицам, направляясь к его дому. Кай жил в одном из тех домов, которые ничем не выделялись — серый фасад, узкий коридор, как в типичной многоэтажке. Почему-то это злило.  Мне казалось, этот человек мог позволить себе жить где угодно, но выбрал это место.  Я поднялась по лестнице, отсчитала нужный номер квартиры и остановилась перед дверью. Сердце билось так громко, что я почти слышала его стук.Я вздохнула, заставляя себя не сомневаться, и нажала на звонок.  Секунды тянулись мучительно долго, никакого движения за дверью. Я уже хотела снова нажать на кнопку, когда вдруг дверь резко распахнулась.  В следующее мгновение что-то мягкое, плотное накрыло мою голову.Темнота. Я не успела даже вскрикнуть — крепкие руки схватили меня, сжали запястья, а затем что-то тяжелое толкнуло меня вперед. Я потеряла равновесие, мир перевернулся, и меня грубо втянули внутрь.