54

Валя Открыв глаза, улыбнулась в темноту. Ощущение эйфории все еще не прошло, тело было приятно расслабленно после бурных любовных ласк. Я сладко потянулась. И замерла… Я что, уснула у Егора в номере? «Нет, нет, только не это, — билось в голове набатом. — Пожалуйста…» Мои мольбы не были услышаны. Я действительно уснула, беспечно забыв обо всем на свете. А меж тем на улице совершенно стемнело. Люся много раз предупреждала, что не может оставаться с ребенком на ночь. И каждый раз я с уверенностью говорила, что непременно вернусь до того, как настанет пора укладывать сестренку. Сколько сейчас времени? Осторожно отодвинув руку Егора, обнимавшего меня, поднялась. Глянула на часы и почувствовала, как кровь заледенела в жилах. Три часа ночи! Я никогда не возвращалась так поздно. Боялась представить, как там моя бедная Машенька. Кто знает, вдруг у нее снова истерика, а Люся не может ее успокоить? Сотовый оказался отключен. Но я хорошо помнила, что зарядка была почти полной, когда мы пришли в номер к Егору. Выходит, это он отключил телефон. Может быть, когда на него как раз звонила Люся? Наскоро одевшись, я выбежала в коридор и дрожащими пальцами набрала номер няни. — Слава богу, ты отозвалась, — произнесла она упавшим и странно подрагивающим голосом. Мое сердце ухнуло в пятки. — Милая, прости меня… — Люся всхлипнула. — Это все же случилось. Я заснула и… Мне нельзя было оставлять Машеньку на ночь. Я лунатик, Валюш, самый что ни на есть настоящий. Могу во сне уйти из квартиры, совершенно не понимаю, что творю. Мне так стыдно. — Что с Машей?! — выкрикнула я, выбегая на улицу. До гостиницы, где остановились моя сестра с няней, было рукой подать. Я бежала так, что стало колоть в боку. И одновременно слушала сбивчивые объяснения Люси. — Я заснула, Валь … — вздыхала и всхлипывала она. — Открыла дверь и вышла в коридор. Не представляю, сколько бродила по гостинице, пока не наткнулась на одного из охранников. Он и привел меня в чувство. А когда я вернулась… Маши не было в номере. Я не заперла дверь… Прости меня, милая. Сейчас охрана прочесывает отель, ищет нашу малышку. Возможно, она ушла искать меня и заблудилась. Или нет… Почему-то в голову лезли самые ужасные мысли. А вдруг, это дядя Сергей выследил нас и решил отомстить таким ужасным образом? Если у него хватило духу оставить нас с Машей в долгах и без копейки денег, то он вполне мог решиться и на такой ужасный шаг. Или эта, Кристи… Она ненавидела меня всеми фибрами души. Если смогла выследить меня у дома Егора, то почему бы ей не прийти в гостиницу и не воспользоваться беззащитностью маленькой девочки? О, если бы я только могла, все бы отдала, чтобы повернуть время вспять. Каких-то несколько часов, и ничего бы этого не произошло. Я мысленно поклялась больше не встречаться с Егором . Ни с кем больше не встречаться, лишь бы не повторить ошибку. Навсе, что угодно была согласна, лишь бы с Машей ничего не случилось. В гостинице действительно шли поиски Маши. Но, к сожалению, безуспешные. Охранники осмотрели все этажи, опросили жильцов, тех, кто не спал в это время и мог видеть маленькую девочку. Она ведь даже говорить не умеет толком. Не скажет ни адреса, ни имени. Когда мы с Люсей выводили ее на прогулку, то клали в ее кармашек записочку с адресом, именем и контактными телефонами. Но сейчас на сестренке была пижама. — Стоит обратиться в полицию, — озвучил мне начальник охраны. — Это маловероятно, но все же: девочка могла выйти на улицу. — Но ведь у вас везде камеры! — вспомнила я, цепляясь за любую возможность отыскать сестренку в человеческом муравейнике, зовущемся гостиницей. — Посмотрите их и найдите ребенка. — Простите, — сник начальник охраны. — Как раз сегодня случилась небольшая поломка, и многие камеры ослепли. Те, что остались в рабочем состоянии, мы уже просмотрели. Но, к сожалению, не нашли на записи следов вашей сестры. Теперь у меня тряслись не только руки, но и все остальное. От страха за Машу мои зубы отбивали чечетку. Я ругала и ненавидела себя, проклинала за женскую слабость. Ну как я могла отрубиться? Почему позволила себе расслабиться? Ведь Люся говорила, что не может оставаться на ночь. — Извини, что не рассказывала тебе о своей странности, — призналась она, плача и заламывая руки от бессилия и страха. — Я боялась, что из-за этого ты не разрешишь мне быть няней. А я так привязалась к Маше. Полюбила ее как родную. — Ты не виновата, — попыталась успокоить я, хотя понимала: это невозможно. Поговорить и обсудить все мы сможем, лишь когда отыщем Машу. — Это полностью моя вина и моя ответственность. И мне нет прощения за это поступок. — Милая… — всхлипнув, Люся коснулась моей руки. — У тебя телефон надрывается. — Да, Егор звонил уже несколько раз, — согласилась я. — но сейчас не лучшее время для разговоров. Мы должны еще раз прочесать все этажи. Заглянуть в туалеты и… — Попроси Егора о помощи, — предложила Люся неожиданно уверенным тоном. — Если кто и сможет нам помочь, то только он.