37

ВаляЯ хотела! Хотела так, что все во мне дрожало от нетерпения. Наверное, я очень ужасная, распущенная и распутная. Но в тот миг не могла удержаться от искушения. Мне нравилось ощущать некоторую власть над Егором Кораблином. Тем более что он ни к чему меня не принуждал. Интересно, если бы я сейчас поднялась с колен и просто ушла, что бы он почувствовал? Наверное, разочарование и даже боль. Когда он задавал мне вопрос, то смотрел с таким неприкрытым обожанием и затаенной паникой, как будто именно этого и боялся. Что я уйду и оставлю его, взведенного и разочарованного. Но проблема в том, что для меня это действительно впервые. Я понятия не имела, что делать и как, действуя больше по наитию. И немного училась у самого же Егора. Когда он ласкал меня языком, мне было безумно приятно. Сейчас же решилась повторить урок. Мой язык прошелся вверх-вниз по всей длине, смачивая слюной и одновременно лаская восставшую плоть. Бедра Егора сделали выпад навстречу. Я подняла голову, решив, будто сделала что-то не так. Но это мнение было ошибочным. На мужественном лице Егора было написано высочайшее блаженство. Его глаза были прикрыты, грудь высоко подымалась и опускалась, как во время бега, а руки ласково перебирали мои волосы, но не проявляли настойчивости. Он позволил мне все делать самой, как будто зная, что именно это доставит мне больше удовольствия. Я облизнула головку и снова запрокинула голову. — Ты дразнишь меня, — хрипло выдохнул Егор. — Но мне это нравится… — А мне нравится то, что я вижу. У тебя очень красивый член. — Красивый? — глаза Егора изумленно распахнулись. — Не думал, что мужское достоинство можно назвать так. — Я тоже, — поспешно согласилась, все еще держа в руке предмет обсуждения, — но он такой сильный. Я чувствую, как пульсирует в нем кровь, вижу, как напрягаются вены. Ощущаю нежность кожи… Егор улыбнулся, поощряя к большему. Тогда я вобрала его достоинство в рот — так глубоко, как только смогла. А после выпустила обратно. Возбужденный стон Егора стал мне наградой. Он выпустил мои волосы и схватился за край стола. Костяшки его пальцев побледнели. Если бы он проделал это с моими волосами, то наверняка вырвал клок. И я была благодарна ему за то, что он этого не сделал. Даже в такие волнительные монеты Егор заботился обо мне и сдерживал себя, чтобы не причинить мне вред. Это тоже требовало награды. Мой рот скользил по члену, то вбирая глубже, то выпуская на свободу. При этом мои губы и язык ласкали его, заставляя Егора дышать часто и натужно. Его бедра двигались мне навстречу, поддерживая заданный мной ритм. Уверена, сам обладатель прекрасного образца мужественности предпочел бы более резкие и глубокие выпады. Но тогда бы я попросту задохнулась, он был слишком велик. Я помогала себе руками, сжимая в ладошке то, что хотела чувствовать сейчас в себе. Мои трусики совершенно намокли. Кажется, я и сама была близка к оргазму. — Я больше не могу сдерживаться, — выдохнул Егор сквозь плотно стиснутые зубы. — Я сейчас кончу!.. Возможно, мне стоило отстраниться. Но любопытство и возбуждение победили. Моя пробужденная женственность взяла верх над рассудком, и я продолжила работать руками и губами, как настоящая жрица любви. По крайней мере, такой я сейчас себя и ощущала. Возможно, Егор за свою жизнь получал и более глубокие и профессиональные минеты, чем то, что делала я. Но если бы мои попытки подвести его к финишу были так жалки, он не разрядился бы так быстро. То был первый опыт, которым можно гордиться. Егор кончил бурно и обильно, рыкнув при этом, как огромный хищник. Его сперма была горячей солоноватой на вкус — слишком откровенное лакомство для хорошей девочки. Но в тот момент я чувствовала себя плохой, очень плохой, потому проглотила все до капли. И снова испытала прилив гордости. Это было, пожалуй, круче, чем оргазм. Я вдруг ощутила себя обольстительницей, способной свести с ума мужчину. Чувственной и соблазнительной, самой невероятной. Гена был не прав, чертовски не прав. Это не я обычная и заурядная, это он не тот мужчина, который мне нужен. На секунду я представила, что было бы с этим типом, если он видел меня сейчас. На коленях, растрепанной и возбуждённой, с упоением делающей минет собственному боссу. Наверное, Гена счел меня распутной и совершенно отвратительной. Но именно это доставило бы мне мстительное удовольствие. Люся была права, не бывает непривлекательных женщин, бывают мужчины, не способные дать ту энергию, от которой у нас все светится изнутри. Именно так было со мной сейчас. «Батарейка» Егора зарядила меня по-полной, дав прилив адреналина и счастья, жидкой ртутью растекавшегося по венам. — Телефон, — услышала я сквозь шум в ушах. — Надо бы ответить. То была особая линия, по ней звонили только важные люди, которым нельзя было не ответить. А телефон, кажется, надрывался уже давно. Мы с Егором просто не замечали этого. — Пусть все звонки на свете заткнутся, — пожелал Егор. Посмотрел с обожанием и предложил: — Поедем ко мне, Валя. Прошу тебя. Телефон снова затрезвонил. Кто бы это ни был, он не успокоится. Я решила ответить, но если бы знала, на кого натолкнусь, просто выдернула шнур. Этого голоса я не слышала уже несколько лет, но узнала тотчас.