Глава 12

    ЧОНГУК. Я хватаю Карину и перекидываю через себя, так что она приземляется на пол рядом с кроватью.Как только я сажусь, раздаются выстрелы. Я скатываюсь с кровати и падаю на Карину.Я вглядываюсь в ее испуганное лицо, но, моргая, вижу, как Лиса смотрит на меня.    — Ч-Чонгук, — всхлипывает она, на ее лице мелькает ужас.Понимая, что я уничтожил ее, меня пронзает невыразимая боль.     — Чонгук! — кричит она, когда меня оттаскивают от нее.             — Что, черт возьми, ты наделал? — раздается голос Диего, и сила его ярости погружает меня во тьму.    Я резко вскакиваю, прижимая руку к татуировке, покрывающей мое сердце. Gesù Cristo!Я судорожно вдыхаю, и проходит мгновение, прежде чем остатки кошмара исчезают, и я начинаю понимать, где нахожусь.Я оглядываю гостиничный номер, затем падаю обратно на кровать.Тяжело вздохнув, я провожу большим пальцем по татуировке в виде звезд, сделанной в годовщину смерти семьи Мессина.Зная, что больше не смогу заснуть, я встаю с кровати и иду на маленькую кухню, чтобы приготовить себе чашку эспрессо.Потягивая напиток, я думаю о Лисе.Последние несколько дней Эдоардо сообщал, что Лиса не выходит из своей спальни. Она даже не выходит, когда София приходит в особняк. Однако меня заверили, что она ест.Мне хочется позвонить ей, но я этого не делаю. После всего, что я натворил, меньшее, что я могу сделать, – это дать Лисе немного пространства.Мой телефон звонит, вырывая меня из мыслей. Я ставлю чашку в раковину и возвращаюсь в спальню.    Увидев имя Массимо, я отвечаю: — Что случилось?    — Себастьяно только что видели выходящим из клуба. Одевайся. Мы уезжаем через пять минут. Данте следит за этим ублюдком.    — Хорошо.    Я вешаю трубку и быстро надеваю костюм. Затем достаю пистолет из-под подушки и проверяю магазин, прежде чем засунуть его за пояс брюк. Когда я открываю дверь гостиничного номера, Массимо выходит из своего.    — Данте только что сообщил мне, что Себастьяно идет пешком. У него наверняка есть квартира неподалеку от клуба.    — Пойдем, — бормочу я.    Мы спешим к лифтам, и спуск на первый этаж кажется чертовски долгим.К тому времени, как мы садимся во внедорожник, проходит пять минут. Я достаю телефон и отправляю Данте сообщение.

Я: Ты все еще следишь за Себастьяно?

Проходит несколько секунд, прежде чем мой мужчина отвечает.

ДАНТЕ: Нет. Он зашел в дом. Я у входа. Остальные ребята только что подъехали. Высылаю вам адрес.

Я:Подождите меня.

Наши телефоны пищат, когда приходит адрес. Я зачитываю его Массимо, чтобы он не отрывал глаз от дороги.    — Понял, — бормочет моя правая рука.    Когда мы подъезжаем к дому, я вижу, как Данте машет нам рукой. Массимо съезжает на обочину и глушит двигатель.Мы вылезаем из машины и киваем другим трем моим людям, которые следят за домом. Нас шестеро – более чем достаточно, чтобы справиться с одним человеком.     — Он все еще внутри, — сообщает нам Данте. — Каков наш план, босс?    — Вышиби дверь, — приказываю я.    — Маттиа, вы с Рикко обойдите дом сзади, — приказывает Данте, прежде чем мы направляемся к входной двери, пока он прикручивает глушитель к своему пистолету.     Он наводит дуло на замок и стреляет, а затем толкает плечом дверь, которая с грохотом открывается.С оружием наготове мы следуем за Данте в дом, где воняет несвежей едой на вынос и грязными носками.Себастьяно выбегает из гостиной слева от нас, в сторону кухни, и Данте тут же стреляет в этого ублюдка.Мы врываемся на кухню и видим, как Себастьяно рывком открывает заднюю дверь. В этот момент Маттиа бьет кулаком ублюдка по лицу, и тот падает на задницу. Данте усаживает Себастьяно на один из кухонных стульев, а мои люди расходятся по дому, чтобы проверить, нет ли здесь какой-либо засады. Пока Данте закрывает заднюю дверь, я останавливаюсь перед Себастьяно и смотрю на него сверху вниз.    Опустив голову, он бормочет, пока кровь капает на его джинсы:— Извините, босс.    Мой голос звучит безжалостно холодно, когда я спрашиваю: — Почему ты это сделал?    Он качает головой, затем поднимает глаза и смотрит на меня умоляющим взглядом.    — Деньги.    — Сколько стоила твоя преданность? — рычит Массимо.    — Простите, — всхлипывает Себастьяно.    — Клодиан умер из-за тебя, — рычу я, засунув пистолет за пояс брюк. — Все полетело к чертям собачьим из-за тебя! — Я набрасываюсь на ублюдка, хватаю за рубашку левой рукой, а правой бью в челюсть.    Я толкаю Себастьяно на грязный пол и наношу один удар за другим. Испуганное лицо Лисы всплывает у меня в голове, и я теряю над собой контроль. Ослепленный яростью, я начинаю выбивать из него все дерьмо. Массимо с трудом оттаскивает меня от безжизненного тела Себастьяно, кровь которого капает с моих рук.    — Хватит, — говорит Массимо, обхватив рукой мою грудь, которая поднимается и опускается от тяжелого дыхания.    Мои эмоции бушуют, и в момент слабости совесть берет надо мной верх.Cazzo.Я отталкиваю Массимо и с рыком опрокидываю маленький кухонный столик набок. Массимо обхватывает меня руками и с силой тащит к входной двери.     — Разберитесь с этим дерьмом, — кричит он моим людям, прежде чем вытолкнуть меня из дома.     Он хватает меня за руку и ведет к внедорожнику, где нависает надо мной, когда я забираюсь на пассажирское сиденье.Массимо садится за руль и уезжает. Горе и чувство вины, терзавшие меня семнадцать лет, обрушиваются на меня с новой силой. А еще я не могу избавиться от угрызений совести за то, что сделал с Лисой.    Мой голос звучит хрипло, когда я стону: — Я в полном дерьме.    — Вижу, — бормочет Массимо.— Я отвезу тебя на остров. Тебе нужно взять себя в руки. Время, проведенное там, пойдет тебе на пользу.    Понимая, что Массимо прав, я киваю, вытирая кровь с разбитых костяшек пальцев о брюки.Мое дыхание выравнивается, а эмоции постепенно утихают, оставляя лишь неослабевающее чувство вины.    — Она никогда меня не простит, — шепчу я. — Я связал себя с женщиной, которая будет ненавидеть меня до самой смерти.    — Да. -Я окидываю Массимо свирепымвзглядом. Его лицо искажено гневом. — Я был рядом с тобой и в горе, и в радости, но такого провала ты еще не совершал.    Его слова тяжелым грузом висят между нами во время поездки в отель.    — Ты весь в крови. Подожди в машине, — приказывает Массимо.    Я сижу в полной тишине, пока он идет в отель, чтобы забрать наш багаж и расплатиться за номера.Единственный способ успокоить свою совесть – это отпустить Лису, но каждый раз, когда я задумываюсь об этом, внутри все восстает против этой мысли.Какого черта я не могу ее отпустить?    Багажник открывается, и Массимо загружает наши сумки, прежде чем захлопнуть его.Он садится за руль и, не говоря ни слова, запускает двигатель, выезжая с парковки.Мои мысли возвращаются к Лисе.Я встречался со многими женщинами, но ни одна из них никогда не привлекала моего внимания так, как она.Начав анализировать свои чувства, я тут же прекращаю это дерьмо. Здесь нечего анализировать. Сильное чувство охватывает мое сердце, и я закрываю глаза.Cazzo.Нет, она мне безразлична. Я забрал ее только потому, что она красивая.    Всю дорогу до аэродрома я веду внутреннюю борьбу, и когда Массимо останавливает внедорожник возле частного самолета, я распахиваю дверь и направляюсь прямиком к трапу.Поднявшись в салон, я иду в ванную и закрываю за собой дверь. Я тщательно мою руки и ополаскиваю лицо водой, после чего возвращаюсь в салон и занимаю свое место.Массимо уже сидит в кресле и даже не смотрит на меня, но после взлета встает и достает из отсека аптечку. Он садится рядом со мной, молча открывает аптечку и начинает обрабатывать раны на моих костяшках.Я смотрю на человека, который помог выбраться мне из ада, и, зная, что должен извиниться перед ним, говорю: — Прости за всю эту хрень.     Он кивает. — Поговорим, когда окажемся на острове. — Закончив обрабатывать раны, он встает, чтобы убрать аптечку, а затем говорит: — Перестань загоняться по этому поводу и отдохни, Чонгук.    Я киваю и откидываюсь на спинку сиденья. Закрыв глаза, я пытаюсь сосредоточиться на реве двигателей, чтобы заглушить свои мысли. Через мгновение меня накрывают одеялом, и я открываю глаза. Массимо протягивает мне подушку, и, пока я подкладываю ее под голову, пристально смотрит на меня. На его лице мелькает беспокойство.    — Нам нужно сделать остановку в Италии, чтобы заправиться перед полетом в Чили, — сообщает он мне.    — Хорошо.    Я снова закрываю глаза и делаю глубокий вдох.Я слышу, как Массимо ходит по салону, затем становится тихо, и я снова пытаюсь сосредоточиться на реве двигателей.Лиса. Лиса. Лиса.Что, черт возьми, мне с тобой делать?​